Родственная кровь

Май проснулась, чувствуя легкость — наконец-то она выспалась. Все три недели, после того дня, девушка не могла спать спокойно, но видимо, переезд хорошо на нее повлиял или организм просто был измотан. Май решила склоняться к первому варианту. Она еще немного повалялась в кровати, а потом начала разбирать чемоданы, которые со вчерашнего дня так и остались нетронутыми. Так и прошло полтора часа. Девушка почувствовала голод и решила пойти на кухню. В доме было очень тихо, а на кухонном столе лежала записка:«Мы поехали подавать твои документы в школу. Еда в микроволновке, разогрей ее и поешь». Предположительно, это написал дядя, ведь если судить по вчерашнему поведению Максима, вряд ли он стал бы заниматься подобным. Девушка села завтракать, вернее, обедать. Не удивительно почему она была такая голодная. Родственники до сих пор не вернулись, Май стало скучно и она решила побродить по дому, ведь вчера она не рассмотрела все, что ее интересовало. Правда, это ничего ей нового не дало, поэтому она просто прилегла на диван в гостиной. В мыслях всплывал вчерашний вечер, а именно поведение брата. И все же — почему? Пять лет не виделись и вот тебе. Это было очень странным, если учитывать тот факт, что раньше они были не разлей вода. Всегда были вместе, ведь их семьи жили по соседству. Один общий садик, одна общая школа, на улице, дома, они везде были как одно целое. Их часто называли родными, а не двоюродными. Внешне они были очень похожи: оба кареглазые, русоволосые, одного роста, почти одинакового телосложения. Что ж, на то они и родственники, хоть и не родные. — Как твой нос? — Макс, я уже тебе раз сто ответила, что все в порядке! — сказала Май раздраженным тоном. — Я чувствую себя виноватым, не надо было тебя заставлять лезть на турник. Прости пожалуйста! — мальчик приобнял сестру. — Мама говорила что все хорошо, ведь у меня очень хороший доктор. Паренек не переставал обнимать девочку. Внезапно, от нее последовал вопрос: — Макс, мы ведь будем вместе всегда? Мальчик отстранился от сестры и осмотрев ее, заговорил: — Что за вопрос? Конечно, да! — Давай когда вырастим, то поженимся! — брат ничего не сказал, лишь замер. Сестру такая реакция не очень обрадовала: — А что не так? Мне сейчас семь, в шестнадцать я буду совершеннолетней. — В восемнадцать, — поправил ее мальчик. — Ой, точно. И это получается, что... — она задумалась. — Через одиннадцать лет мы сможем пожениться. — Май, понимаешь... Не пойми меня неправильно, но мы не сможем этого сделать. — Почему? — Моя мама сказала, что брат и сестра не могут жениться. — Почему? Парень пожал плечами. Очевидно, ответа на этот вопрос ему не дали. — Тогда, давай поженимся в тайне и никому не скажем, — уверенным тоном сказала девочка. — В тайне? — Ага. — Я согласен, только пообещай мне, что сдержишь слово. — А ты пообещай мне. — Обещаю, — оба сказали это одновременно, после чего «обнялись» мизинцами, показывая этим свою клятву. Вспомнив это, Май мысленно посмеялась. Насколько они были тогда глупенькими. Девушка вспомнила как плакала, когда вынуждена была переехать со своими родителями в другой город, подальше от Макса. Нет, не из-за их обещания, о котором тогда она уже и забыла, похоронив его под землю; Ей просто было грустно расставаться со своим братом, который также являлся ее лучшим другом. Бывшим лучшим другом, теперь это уже не тот Максим. Тогда Май было одиннадцать, а брату почти двенадцать, он был на пару месяцев старше. Не вставая с дивана, русоволосая начала рассматривать фотографии на стене и полках. Ни на одной из них не было мамы Макса, наверное их спрятали, учитывая то, как она любила фотографироваться. «Тетя Аня... что же с вами произошло?» — думала девушка. Дядя сказал, что Максим изменился именно после ее смерти, если это так, то кроме сочувствия к брату она ничего не чувствовала. Прекрасно понимала его боль, ведь сама потеряла маму... и папу. Не зная что делать, она направилась в свою комнату. Проходя по коридору второго этажа, внимание девушки привлекла дверь в комнату брата. Хоть она и знала, что неприлично без разрешения входить в чужую комнату, но брата все равно сейчас нет дома, поэтому девушка поддалась искушению. Вот только она толком не успела открыть дверь, как сильная рука захлопнула её: — Не смей входить! Она обернулась на внезапный, громкий голос Макса. В следующую секунду, девушку начало трясти. В глазах резко потемнело и она потеряла сознание. Очнулась Май в своей комнате, лежа на кровати. Брат сидел рядом на полу, чему девушка была удивлена. — Прости, — начал говорить он, нарушая тишину. Девушка молчала. — У тебя... фонофобия? — Что? — девушка не знала значение этого слова, но понимала что речь идет о страхе чего-то. — Это боязнь громких звуков... Я еще со вчера заметил то, как ты на них реагировала, и сегодня я убедился в этом. — Я не уверена, есть ли у меня эта фобия. — У обычных людей громкий звук вызывает временную панику, которая длится несколько секунд. А в твоём случае громкий звук начинает сводить тебя с ума, что является признаком того, что ты болеешь фонофобией. Обычно у таких людей учащается дыхание, наступают панические атаки, приступы тошноты, обморок. Сегодня ты как раз упала в обморок, замечала еще какие- нибудь симптомы? — Дыхание сбивается, немного укачивать начинает... — она остановилась, почувствовав на себе серьезный взгляд брата. — Иногда ноги начинают трястись и дышать становится трудно, а сердце продолжает биться сильнее, из-за чего мне становится больно в груди. — Эти симптомы и называются паническими атаками. Что ж, я не зря подготовился, — он показал девушке на тумбочку, где стояли какие-то таблетки. — Они помогут тебе избавиться от стресса. Пей по две таблетки два раза на день, утром и вечером. Если внезапно случится приступ и не сможешь успокоиться, тоже выпей, но только одну таблетку. Это только в крайних случаях, советую делать дыхательные упражнения: сначала вдыхай воздух пять секунд, задержи дыхание, а потом сделай выдох, желательно семь секунд. Повторяй так несколько раз, пока не станет легче, обычно после второго раза помогает. Также старайся в это время не думать о плохом и поговорить с кем-то на левую тему. Май еле успевала запоминать все, что говорил ей парень. В конце-концов она сдалась и решила, что будет лучше записать всё в заметках телефона. И спустя несколько минут брат вновь продолжил говорить: — Теперь о твоей фонофобии, — он пересел на кровать, из-за чего девушка слегка напряглась. — На мой взгляд, эффективным методом будет научиться противостоять своим страхам. Вообще, существуют другие, намного лучшие методы, но мой папаша не желает слушать меня. «Ей будет лучше пойти в твою школу, так как там, она сможет быстро освоиться и привыкнуть ко всему.» Вот что он отвечает. В твоем случае нужно было перейти на домашнее обучение и ходить на курс лечения в больницу, но тебе такое не светит, поэтому будем учиться встречать страх лицом к лицу. — Т-ты имеешь в-виду... — по выражению лица, было ясно, что Май все поняла. — Да, придется тебе специально слушать громкие звуки. Можешь делать это с музыкой: включай комфортную для себя громкость, но делай ее слегка громче. Когда привыкнешь, сделай еще громче. Можешь включать треки, где сначала очень тихая мелодия, а потом внезапно начинается настоящий рок. Только готовься заранее с выбором музыки, чтобы ты уже знала чего тебе стоит ожидать от мелодии. Когда пойдешь в школу, звуки будут постоянно преследовать тебя, поэтому будь к этому готова. — Я поняла. Спасибо за советы, но откуда ты так много знаешь об этом? — Хочу поступить на психиатра. Я, кстати, проголодался. Может, пойдем на кухню? — Хорошо, я не против. Их разговор не закончился, а только начал наполняться разными темами для обсуждения. Ну конечно, за пропущенные пять лет им нужно было много чего обсудить. Оба знали, что не нужно затрагивать темы о родителях Май и маме Максима. Но они даже не вспоминали о плохом, разговор выглядел так, будто сестра просто приехала в гости к брату. По словам парня, дяде нужно было срочно поехать на работу, поэтому весь вечер, до поздней ночи, они так и просидели на кухне за столом. Макс не вел себя, как вчера и это радовало девушку. Но в тоже время ей было неспокойно, ведь как-то слишком резко он изменил свое поведение. Может дядя его отчитал или же парень сам понял, что повел себя эгоистично. Май слишком сильно хотелось узнать ответ и она решила рискнуть: — Макс, слушай, — она сделала глубокий вдох, ведь колени уже начинали дрожать. — Почему ты вчера так странно себя вел? — В смысле? — улыбка с лица не продолжала сходить, но было заметно, что он слегка разволновался. — Ты не помог нам занести вещи, не поприветствовал меня, потом сказал что не хочешь, чтобы я ходила в твою школу, и назвал меня ду... — Достаточно, — теперь улыбка полностью сошла с лица, парень встал и направился к лестнице. — засиделся я с тобой, время уже позднее, пойду спать. — Ты пытаешься убежать от вопроса? Май не поворачивалась, но поняла, что парень остановился, ведь шаги прекратились. Тишина нагнетала, а цоканье часов начало раздражать. — Обещание. — Обещание? — удивленно переспросила Май, разворачиваясь к брату, который так и был повернут к ней спиной. — Ты помнишь то обещание? — он слегка повернул голову, но ответа не последовало. — Так и знал, ты совсем ничего не помнишь. Парень отвернулся от сестры и продолжил идти на второй этаж. Шаги становились тише, а после дверного хлопка и вовсе их не стало слышно. Май осталась одна со своими мыслями, пытаясь понять то, что сейчас произошло.