Грешница

Мэйбл подходит к одной могильной яме, моргает, идет ко второй, разворачивается, возвращается к первой и обратно. Амабэль думает, что делать дальше, тихо злясь, что кто-то посмел побеспокоить в посмертии ее родителей. "Надо что-то сделать!" – упрямо бьется в висках. Взор зеленых глаз ложится на рыхлую землю, и в голове рождается идея. – Диппер… Спасибо, что был рядом, – наконец, произносит девушка. – Я… мне нужно идти… – И думать не смей, что так легко от меня отделаешься! – грозно отвечает Мэйсон, скрестив руки на груди. Амабэль – девочка-беда, которая легко и играючи попадает в переделки, и покинуть ее сейчас будет преступлением. – Что ты задумала, Мэйбл? Амабэль испытывает радостное облегчение. Ее друг не хочет ее оставлять! А вместе с ним… Вместе они – сила! – Следы колес. По ним можно проследить, куда поехала машина. – Но это только до первой асфальтированной дороги, – хмыкает парень. И получает в ответ странный – не то гневный, не то умоляющий – взгляд. Вздыхает. – Ладно, Мэй, давай попробуем поискать. Плевать, что это безрассудно. И с большой долей вероятности небезопасно.

***

Когда Пайнс и Стюарт выходят к шоссе, начинается легкий дождь. Мелкая морось жалит голую кожу, оставляет на одежде холодные темные пятнышки. Но друзья не сдаются. – У шин был необычный рисунок, и если фургон вдруг свернет с дороги, мы узнаем об этом, – Мэйсон задумчиво потирает подбородок. – Дип, это гениально! – восклицает Амабэль. – Но не факт, что это произойдет, – парень сразу же возвращает ее с небес на землю. Однако девушка все равно улыбается. – Идем? – Конечно. С двух сторон от дороги высятся две темно-зеленые пушистые стены. Из-за стволов выглядывают любопытные тени. Лес безмолвно наблюдает за двумя авантюристами – букашками, еще не догадывающимися, с какой силой им предстоит столкнуться. Ему, изголодавшемуся по развлечениям в серой жизни, и самому теперь интересно, чем все закончится. Диппер и Мэйбл идут по обочинам, внимательно смотрят на землю. Когда в глазах начинает рябить от землисто-травянистого однообразия, Диппер находит то, что они искали. И подает сигнал: "Мэйбл, сюда!" След, то пропадая, то становясь четче, приводит Пайнс и Стюарта к высокому холму, у самого обрыва которого стоит одинокая постройка. – Потрясающе! Отсюда видно весь Гравити Фолз! – восторженно заявляет девушка, глядя на маленькие коробочки домов в туманной низине. Мэйсон дергает ее за руку, указывая куда-то в сторону. Мэйбл переводит взгляд и ахает. Пресловутый черный фургон стоит неподалеку от здания. "Тс-с-с", – произносит парень. Амабэль мысленно чертыхается. Почему она никак не может сосредоточиться? Диппер и Мэйбл, сохраняя самое невинное выражение лица и, будто невзначай, поглядывая по сторонам, подбираются к невзрачному строению. "412, Гофер Роуд", – гласит надпись на покосившемся почтовом ящике. Друзья прилипают глазами к мутным стеклам. Здание оказывается складом. Одна большая комната занимает все пространство, она заполнена коробками с товарами, рекламирующими "Шатер телепатии". В центре комнаты стоит темно-бордовое кресло, а слева от него расположен обогреватель… Но Пайнс и Стюарта интересуют отнюдь не эти предметы. У входа на каталках темнеют похищенные гробы. Рядом с ними пышноволосый блондин из подворотни что-то говорит похожему на него громиле, вероятно, отцу, и двум мужчинам с кладбища. – Умеешь читать по губам? – с надеждой спрашивает напарника Амабэль. – Неа, – не отрывая глаз, отвечает Стюарт. – Смотри! Блондин открывает один из гробов, и Мэйбл с Диппером видят, что тот доверху заполнен полиэтиленовыми пакетами с неизвестным бело-голубым порошком. И к шокированной Амабэль приходит понимание происходящего. Наркотики. В гробах хранится яд. Отсроченного действия. Внутри снова поднимает свою уродливую голову злость. Застарелая боль потери выливается в материальный мир и кусает покрытые синяками руки. Из-за них Кэнди не стало! Из-за подонков, поставляющих дурь! Мэйбл отомстит. Мэйбл дает слово. Мэйсон растерян. Одно дело – читать о наркоторговле в детективах или сводке новостей, и совсем другое – прикоснуться к преступному миру самолично, вкусить пьянящую авантюру и запить ее терпким крышесносом расследования. Вот только в книгах все герои откуда-то знают, что должны делать, а за ними, реальными Диппером и Мэйбл, не стоит никто, кто дергал бы за ниточки… Это одновременно и хорошо, и плохо. У них есть свобода действий, но нет понятия о том, как поступить… – Диппер, мы срочно должны позвонить в полицию! – яростно шепчет Пайнс. – Ну же! Набери 1124! – Мэйсон отмирает и дрожащими от волнения руками достает телефон. В крови плещется адреналин, но кристальной ясности нет. – Ало! В дом 412 на Гофер Роуд прямо сейчас привезли наркотики! Приезжайте скорее! Ага, ждем! Время тянется мучительно долго. Блондин за стеклом заполняет какие-то документы, что-то говорит подельникам, те кивают… – Вот ведь… Они же не успеют, – Мэйбл безнадежно прижимается лбом к холодному стеклу. А Диппер, чувствуя, как дрожат колени, замечает, что мужчины с кладбища куда-то ушли… – О, гляди-ка, Рамирез! У нас тут сладкая парочка нарисовалась! – рослый бритоголовый детина в черной кожанке склоняет голову набок. – Босс будет недоволен… И что же нам с ними делать, Фриц? – в тон ему отвечает второй, упитанный, в огромной зеленой футболке со знаком вопроса. – Атас! – без раздумий выкрикивает Мэйсон, утягивая напарницу за собой. Если бы он не был сосредоточен на скорости и убийственном "тук-тук-тук" в груди и горле, то корил бы себя за то, что не решился уйти раньше, хотя предвидел, что все кончится тем, что их схватят. Стюарт и Пайнс не пробегают и пяти метров к моменту, когда первого скручивает Фриц, а вторую – ловит Рамирез. А в следующую минуту несостоявшиеся беглецы оказываются в душевной компании светловолосого главаря. Мэйбл не боится. Ей хочется засмеяться, плюнуть в лицо малолетнего белобрысого убийцы, проорать до хрипоты, что его деньки на свободе сочтены, потому что вот-вот прибудут копы… Но Диппер видит чертинку в зеленых глазах и едва заметно крутит головой. И это отрезвляет. Амабэль молчит, кусая губу, сдерживая улыбку мрачного превосходства. Однако торжество все равно горит в ее шальных глазах. Мэйсон одной ногой тонет в болоте шока. Как он измудрился найти на свою голову такие приключения? Но краем сознания он понимает: знакомство с Мэйбл Пайнс всего этого стоило. И сейчас ему нужно просто думать, как вытащить их. Д у м а т ь – Надо же, кто заглянул на огонек! Вы двое, похоже, пересмотрели свои взгляды на возможность нашего плодотворного сотрудничества, – манерно растягивая гласные, лениво произносит босс. И поворачивается к Амабэль. – О моя дорогая вишенка! В нашу первую встречу я не представился! Меня зовут Гидеон Глифул… – Всем стоять! – Работают шериф Блабс… – И заместитель Дурланд! – Руки за голову! В помещение врываются двое: пухлый чернокожий здоровяк и высокий тощий парень с монобровью. – Шериф Блабс! Заместитель Дурланд! Чем моя скромная персона обязана такому вниманию? – не меняя благостного тона, поворачивается к гостям Глифул. Кажется, происходящее его ничуть не смущает. И это подтачивает надежды Мэйбл и Диппера. Однако они еще поборются. – Арестуйте его, офицеры! – Они украли гробы моих родителей! – И прячут в них наркотики! – Ах, что за бредовые фантазии… Покорнейше прошу простить моих друзей, они немного не в себе. Нервы, знаете ли, – Гидеон задорно подмигивает и одаривает полицейских, а заодно и весь мир, приторнейшей из своих фирменных улыбок. Белые зубы сверкают, как в каком-то старом голливудском фильме. – Конечно-конечно, Гидеон, наш визит – чистая формальность! – глаза Стюарта и Пайнс лезут на лоб. Какого черта? – Как и то, что мы должны осмотреть… кхм… гробы, – буднично отвечает Блабс. – О, пожалуйста, – Глифул пропускает полицейских к гробу. Откидывает испачканную в земле крышку. – Прошу. Разрешите представить, моя тетя Рози! Разрешение на эксгумацию у меня есть. На бежевой обивке нашла покой немолодая женщина. Кожа уже начала сереть и обвисла до уродливых морщин, черты лица заострились. Рецепторы живых защекотали запахи формалина, нафталина и ладана. Мэйбл и Диппер окончательно перестают понимать, что происходит. – Гроба же было два! – восклицает Мэйсон. – Как это два? – наигранно удивляется Глифул. – Разрешение на эксгумацию-то только одно! – Он все врет! – выпаливает Амабэль, бессилие оплетает ее своими липкими нитями. Снова несправедливость. Разочарование в жизни. Снова. – Врет! Врет! Врет! – она ощущает себя догорающей свечой, несущей правду в последних всполохах. "Врет!" – Эй, Мэйбл, я думаю нам пора, – бормочет Мэйсон, увлекая Пайнс прочь. – Мы уже ничего не докажем. Тише. Тише…

***

Мэйбл и Диппер занимают в "Обеде Жирнушки" тот же столик у окна, что и в день их знакомства. Хотя Амабэль все равно, где сидеть и что, вообще, происходит. Потому что она не справилась. Выставила себя глупой и подвергла опасности единственного друга. Ну и что, что они знакомы всего пару дней. Пайнс кажется, что они знают друг друга всю жизнь… – Мэйбл, ты только не кори себя. Твоя подруга точно не хотела бы этого. Ты сделала все, что должна была, и даже больше… Миг, и парень оказывается в крепких объятиях. Амабэль всхлипывает, обнимая, как в последний раз, не желая отпускать. Девушка чувствует, что она дома. И это потрясающе. – Спасибо, что понял. Мэйбл отстраняется, прячет руки в карманы… И с удивлением обнаруживает, что в одном их них есть что-то постороннее. Пайнс достает свернутую до немыслимо маленьких размеров бумажку. Разворачивает. – Что это? – интересуется Диппер. – Хотела бы я знать, – пожимает плечами Амабэль. – Это записка. Похоже, мне подложил ее охранник. Ну, который был на кладбище. Убористый почерк сообщал: "Следующая сделка продажи ЦНС-40 состоится через три дня у склада в 16.00.

Зус".

– Кажется, история продолжается, – безрадостно замечает Мэйсон. – Мы должны сообщить в полицию. Попробовать снова, – Мэйбл переполняет мрачная решимость.

***

– Глифулы – уважаемая семья, друзья нашего города, они никак не могут быть замешаны в той грязи, о которой вы говорите, – шериф Блабс снисходительно качает головой, приторно-ласково обращаясь к Пайнс и Стюарту. – Мы с напарником Дурландом выполнили свой долг и проверили ваши показания. Они оказались недействительны. А хотите еще один интересный факт? – Человек, который называл себя Зусом, действительно раньше работал здесь, – с идиотским выражением лица продолжает помощник Дурланд. – Однако сейчас Зус никак не мог оставить вам сообщение, просто потому что он мертв. Диппер испытывает глухое раздражение. Понятно, почему в городе творится беспредел. С такими-то органами местного управления… – Ну и ладно. Мы сами сделаем вашу работу. Да, Мэй? – Да, Дип, – Мэйбл гордо задирает нос. – Ну конечно! Городской мальчик сейчас все порешает! – усмехается Блабс. – Городской, городской! – словно умалишенный, кричит Дурланд.