You know the dead can't hear you

Время беспощадно текло, но маленького парня, что так запал в душу, Крис всё никак не наблюдал рядом с собой. Он сразу поймал себя на мысли, что ему определённо точно нужно с ним познакомиться поближе, ещё когда сбил его в середине осени, совсем не заметив это чёрное пятно среди серости остального города. Будучи по натуре уверенным человеком, о сомнениях в том, что они найдут общий язык, и речи идти не могло. Черулли чувствовал этот долг, который, скорее всего, возникал почти у каждого при виде жалкого младшего баристы кофейни «Dunkin'». Он хотел узнать его, ему было просто жизненно необходимо вновь услышать этот, вероятно, от курения прохрипший и тихий голос. Не знай парень себя, он бы точно подумал, что помешался на мысли о "спасении несчастного", но это был больше интерес, нежели реальное желание помочь. К сожалению, сбить кого-то на своей машине — не лучший способ познакомиться с пострадавшим, и Крис, будучи неплохим стратегом, прекрасно осознавал это, попутно планируя уже следующую встречу с этим забавно хмурящимся незнакомцем. Ему это не шло, но сказать, что улыбка была бы к лицу больше, Черулли тоже не мог, так как увидеть её, что неудивительно, тогда не удалось. Но возможность так некстати представилась совсем недавно, когда он по своей глупости завернул в паршивую кафешку неподалёку от Лавелл Корт. На улице было сыро, дома в холодильнике пусто, а пончиковая своей яркой вывеской так и манила внутрь. Возможно, именно тогда, лицезрев мягко улыбающегося брюнета своему другу или же, быть может, парню, что-то внутри подозрительно дрогнуло, и Крис решил, что ничего, в принципе, и не мешает ему пригласить этого юношу, что так часто мерцал у него в мыслях, хотя бы на чашечку кофе. Только вот, сам ведь парень являлся баристой, что Черулли понял ещё подбросив его до работы после их первой «встречи», потому придумывать, куда ещё можно позвать его, пришлось ещё несколько дней. Да и причину он выбрал максимально натянутую, так как искреннего сожаления, признаться честно, особо не испытывал — Рикки сам выскочил к нему под машину. Тем не менее, план оказался успешным. И вот он уже добрых несколько часов умело тянул интересующую его информацию из слегка опьяневшего брюнета. Последний уже не казался таким закрытым и напуганным, он точно оттаял под действием пары стаканов спиртного. Черулли бы соврал, сказав, что ему это не нравилось, но он чувствовал, что ему нужно больше. Конкретных мыслей, чего именно так не хватало, он не имел, но сиди Рикки хотя бы чуточку ближе, они бы точно появились. Настигшее опустошение от ухода брюнета застало врасплох. Парень даже покрутил в руках его стакан, раздумывая сделать пару глотков, чтобы хотя бы отвлечься от навязчивых мыслей. Не хотелось думать, что приятно проводил вечер только он, и его собеседник просто решил незаметно скрыться через окно в туалетной комнате. После пятнадцати минут в одиночестве Крис и вовсе усомнился, что его спутник найдёт дорогу обратно к их столику, потому решил попробовать отыскать пропавшего, предварительно оплатив счёт на всякий случай. Честно говоря, он ожидал увидеть что угодно, но явно не своего нового знакомого, забившегося в угол у раковин. Черулли никогда не сталкивался с таким, он был просто без понятия, что происходит и как лучше поступить, ведь ни на один вопрос, заданный им, Рикки не оказал чести ответить. Он уткнулся в колени и просто не слышал, а может и не хотел, ничего из сказанного его сегодняшним спутником. Его даже можно было бы принять за мёртвого или же спящего, не содрогайся бы его тело так сильно то ли от всхлипов, то ли ещё чёрт знает от чего. Единственное, что более менее разумное пришло в голову Крису — вывести этого маленького запуганного котёнка отсюда куда подальше. Возможно, ему нужен был свежий воздух, и как только они окажутся на улице, брюнет придёт в себя. Увы, но чудо не свершилось. Черулли всё ещё держал на руках чуть дрожащее тело уже, казалось, спящего парня, но только теперь под морозящем нос и все доступные части тела ветром. В экстренных ситуациях (а эта, по мнению владельца белой ауди, была именно таковой), все действия совершались гораздо быстрее, чем мозг успевал их более тщательно обдумать, потому только сидя в машине с едва знакомым сопящим парнем на заднем сиденье, Крис задался вопросом: "— Какого чёрта я вообще делаю?". *** Воздух из лёгких выбит. Мягким постукиванием отдаёт где-то в районе копчика. В ушах бесконечно гудит. Это всё, что Олсону удалось выцепить из вчерашнего вечера. Он не помнит ни того, где он был, ни что он делал и с кем, а уж тем более даже не представлял, где откроет глаза с первыми лучами солнца. Спалось удивительно хорошо, точно под наркозом, отчего пробуждаться не хотелось вовсе. Ни один кошмар не пробрался в сознание, ни один громкий звук не смел тревожить эту идиллию. Казалось, будто Рикки заснул уже навсегда, настолько неживым он выглядел со стороны. Он, словно убаюканный кот, даже не пробовал повернуться, чтобы сменить позу на более удобную, что, на самом деле, стоило бы сделать. Остаться бы так навечно, и больше никакая тревожная мысль не сможет противостоять брюнету вновь ощутить это блаженное чувство. Но всё хорошее, как известно, имеет весьма малый срок годности. И вот, как только настырный луч солнца всё же добирается прямо до сомкнутых век парня и начинает беспощадно щекотать ресницы, этот момент наступает. Рикки свойственно резко просыпаться, и сегодня не было исключением. Он привычно широко распахнул глаза, впиваясь двумя морозно голубыми хрусталиками в совершенно незнакомый ему ранее чёрный шкаф. Широкий массив дерева буквально заполнил собой всё поле зрения брюнета, потому сразу осознать, где конкретно сейчас он находится, не представлялось возможным. В конце концов, подобная мебель могла быть где угодно. Спина ныла и, как было не сложно догадаться, требовала хотя бы банальной разминки. Рикки, исходя сразу из двух нужд, сменил своё положение, попутно ощупывая, на чём он всё-таки вчера уснул. Наверное, со стороны парень больше напоминал наркомана, словившего приход, так уж тщательно он мял махровый плед под собой. Увы, но результатов особых это не дало, разве что режущая боль пронзила где-то в районе затылка. Неудивительно, учитывая, что количество выпитого вчера алкоголя Олсон тоже не помнил, но резкий привкус спирта и сухость во рту весьма однозначно намекали, что много. Интерьер комнаты, в которой Олсон какого-то чёрта что-то забыл, был, мягко говоря, мрачноват. Успела даже пробраться мысль, что он находится нигде иначе, как в логове жуткого маньяка, и его вот-вот жестоко и мучительно убьют, но, наверное, это произошло бы чуть раньше, будь это так. Да и вряд ли преступнику придёт в голову укрывать свою жертву одеялом. Тем не менее, все эти светильники, кресла и прочие предметы мебели, словно из позапрошлого века, не могли не смущать. Конечно, можно было бы сказать, что хозяин дома просто ценитель ретро, но это всё равно не особо смахивало на винтаж. Выглядело дорого и пугающе, что, скорее, звучит противоречиво, но более точного описания Олсон подобрать бы не смог. Его никто не будил, а из едва приоткрытых портьер лишь проглядывалось рассветное солнце. Точнее, Рикки просто хотелось верить, что это ещё не закат. Связуя эти два факта, малейшая надежда на то, чтобы выскочить из этого жуткого помещения незамеченным, затаилась глубоко внутри, разливаясь теплой радостью по венам юноши. Брюнет резко встал, о чём сразу же пожалел, когда головная боль решила вновь напомнить о себе. Не зашкаливал бы так сильно уровень адреналина в крови, он свалился бы на холодный паркет цвета тёмного дуба, что определённо могло бы разбудить хозяина дома, где бы он сейчас не находился. К слову, его всё же удалось разыскать. Квартира, как выяснилось чуть позже, в которой так незабвенно уснул вчера Олсон, оказалась не такой уж и большой. Стоило только выйти из своей временной «спальни», как он тут же наткнулся на приоткрытую дверь, за которую любопытство просто не позволяло не заглянуть. На нерасстеленной двуспальной кровати вытянулась длинная фигура, которую брюнету не представлялось возможным не узнать. События вчерашнего вечера туманно промелькнули в голове, отчего он нервно прикусил нижнюю губу почти до крови, теряясь в догадках зачем вообще этот мужчина притащил его в свой дом. Крис — так, кажется, звали нового знакомого Рикки, — не соизволил даже переодеться в домашнюю одежду или хотя бы укрыться, в то время как Олсон был заботливо укутан в мягкое одеяло. Это одновременно и смущало, и настораживало. Нельзя было так смотреть. Даже нет, пялиться. Но парень просто ничего не мог с собой поделать, он беспощадно был приклеен взглядом к мирно сопящему человеку, что совсем недавно вызывал у него исключительно страх, перерастающий в панику. Он не понимал, что сейчас изменилось, ведь большего доверия к Крису точно не появилось, пусть он и помог ему вчера. Было что-то другое, что описать ни в словах, ни в мыслях Рикки бы не смог, даже если бы ему дали на это неопределённое количество времени. Да и нужно ли оно было? Лучше просто исчезнуть. Быстро и незаметно, чтобы навсегда скрыть эту ошибку. Не стоило никуда идти с этим странным парнем, он чувствовал, и, чёрт, сделал бы только правильный выбор, воспользовавшись запасным выходом кофейни. Но, давно было понятно, что верных решений Олсон не умеет принимать. Он что-то чиркнул, чуть-чуть поманервничав, на первом попавшемся листе бумаге, еле найдя ручку, и, оставив своё небольшое послание, поторопирлся скорее убраться из квартиры пугающе притягательного мужчины. Ему не нужны были ещё большие проблемы, он и так чисто случайно занимался их коллекционированием. Конечно, было, наверное, неправильно так по-английски покидать человека, который помог ему, но, увы, Олсон был уверен, что так будет лучше для обоих. На самом же деле, он просто боялся и не знал, как смотреть в глаза Криса, как объяснить произошедшее, и, уж тем более, что после этого всего делать. Потому парень уже по заученному плану действий вновь бежал от возможных неприятностей, надеясь, что не столкнётся с ними вновь. В любом случае, судьбу ему не обхитрить, но попытаться можно. Мысли такие запутанные, что даже Рикки не может ухватиться ни за одну из них. Он шёл вникуда, так как не знал, где оказался. Выйдя из многоквартирного здания, он и представить не мог, что окажется на таком распутье: всё вокруг выглядело совершенно незнакомым, точно он очутился вовсе не в Скрэнтоне, а на одной из улиц Филадельфии, настолько цивильным показался ему район. Нащупав пару скомканных купюр в кармане своей ветровки, Олсон довольно хмыкнул, сразу обретая надежду, что домой всё же есть шанс добраться не пешком. Он, конечно, мог бы и своим ходом, так как всё равно было некуда спешить — сегодня пятница, выходной, но пути он не знал, так что можно было надеятся лишь на доброту водителей автобусов, если он переосилит себя и заговорит хотя бы с одним из них. Причины для волнения оказались пусты и бессмысленны. Стоило только подойти к остановке, как тут же знакомый маршрут замаячил перед носом, а мужчина за рулём любезно проконсультировал темноволосого парня, что, вероятнее всего, выглядел так же мрачно и пугающе, как квартира, которую он покинул несколько минут назад. Тем не менее, Рикки сегодня необычайно везло. Было бы ещё так всегда.