Постоянный клиент

Данные встречи длились четвертый месяц. Кенни все так же ходил в белый двухэтажный дом, где все складывалось по самому первому сценарию: секс, душ, ужин, секс, сон. На утро ему всегда был предложен кофе, от которого он всегда отказывался. И уходя, становился на пять сотен богаче. Поначалу Кенни думал, что так клиентка пытается завязать отношения, но ошибся. Никаких нежных объятий или долгих романтических посиделок, лишь иногда, во сне, она хотела к нему прижаться, но тут же просыпалась и отдвигалась на свою сторону кровати. Никогда не задавала вопросов о нем, не рассказывала о себе, все, о чем разговаривали: город, новости, погода. Не обсуждали фильмы, не говорили про знакомых, он не знал, кем клиентка работает и работает ли вообще. И в сущности, был в некотором роде благодарен за это. Обезличенность важна в его профессии. Однако, ее отношение к нему смущало парня. И даже слегка злило и раздражало. Она всегда была вежлива, нетребовательна, внимательна. Контроля Кенни во время секса больше не терял. Только в самый первый раз, когда девушка сидела на кофейном столике, он по-настоящему захотел оттрахать ее. А еще минет, но это так, мелочи. Звонок смолк, и дверь распахнулась. Снял куртку и ботинки, шагнул в гостиную. Что-то в поведении клиентки изменилось. Не оказалось смущения, только волнение, и непонятное напряжение. И кажется, немного усталости или много, парень сразу не смог определить. Шагнув и обхватив за талию, Кенни включил обаяние и соблазн на максимум: — Мне хорошо с тобой, конфетка, — безжалостная ложь, соблазнительный взгляд, крепкие объятия и нежный поцелуй. Клиентка таяла и становилась как пластилин, возбуждение накрывало с головой. Но не в этот раз. — Подожди, — девушка извернулась, и уставилась взглядом в районе груди, Кенни внутренне напрягся — выключись, пожалуйста. От удивления Кенни и в самом деле «выключил» режим соблазнителя и вопросительно уставился своими голубыми глазами в лицо клиентки. Та все же слегка покраснела, а дыхание сбилось. — Все как обычно, но без меня, на работе завал, но если ты не против, то все же останься до утра, — милая улыбка, даже с налетом благодарности и надежды. Не веря в происходящее, парень все же уточнил: — Все как обычно, но ты занимаешься своими делами? — она умудрилась закусить и губу, и палец одновременно. Легкая ухмылка отразилась на лице Кенни, за которой он отчаянно пытался скрыть сильнейшее удивление. — Ужин на кухне. Посмотри телевизор, поиграй в приставку, делай что угодно, — рука легонько шлепнула его по плечу, а затем клиентка развернулась, в попытке уйти, но Кенни, ухватив ее за руку, притянул обратно. В его голове звучала фраза: «Выключись, пожалуйста». Сомнений нет, смысл был именно тот, который он уловил, но как-то неприятно стало на душе. Его словно поймали на лжи. Хотя почему «словно»? Несколько секунд Кенни смотрел в серые, дымчатые глаза, в которых застыло удивление, а потом, не разрывая зрительного контакта, коснулся губ клиентки, имитируя нежность. Серая дымка скрылась за веками, тело прижалось к нему, а руки вцепились в плечи. Углубив поцелуй Кенни прощупывал тело клиентки, ища намек на сопротивление, но его не было. Она с готовностью и жаром отвечала на поцелуй, и легкий стон разнесся по гостиной. Кенни отстранился, поглаживая по щеке, ждал, когда клиентка откроет глаза, и он сможет увидеть в них желание. Ничего не изменилось, она все так же хотела его и таяла точно воск, некоторое облегчение нашло на парня. — Хорошо, — объятия разомкнулись, и клиентка нехотя шагнула назад, будто сомневаясь, что важнее секс или работа. Ужин, телик, детальный осмотр украшений гостиной, игра на приставке. Двенадцатый час и Кенни вынужден признать, что ему скучно. Скучно, потому что он не знал, чем себя занять, привык оказывать сексуальные услуги и таким образом развлекаться, сначала процессом, потом отвращением к себе. В этом странном, почти сказочном доме, как из другого мира, чувствовал себя крайне неуютно и неуверенно. Помнил, какое чувство зависти в нем возникло впервые, когда переступил порог. Кенни прислушался, в надежде понять, чем занята клиентка. Она на втором этаже, за все время ни разу не спустилась. "На кой-хрен я приперся?" Ради денег, понятно и очевидно, хотя, Кенни лукавил, он шел сюда ради Карэн. Для него в жизни осталась только сестра и ее светлое будущее. Тихо поднявшись на второй этаж, Кенни присушился. Джил в кабинете, в щели под дверью полоска света. Стучит по клавишам, иногда говорит что-то отдаленно похожее на ругательство. Кенни задумался: кем она работает? Ни намеков, ни предпочтений, клиентка всегда избегала вопросов, не то, что ответов. Поддавшись соблазну, Кенни толкнул дверь, на ходу прикидывая, будет ли нормально, если он зайдет и пожелает спокойной ночи? Он впервые увидел ее такой: строгой, прямой и в очках. Нет смущения и неуверенности, движения четкие, погружена в работу настолько, что не повернула головы. На искусанных губах появлялась и исчезала ядовитая ухмылка. Кенни пришло в голову сравнение со стервой-учительницей, которую он бы не прочь оттрахать. Но девушка обернулась и образ рассыпался. Испытав некоторое неудовлетворение, парень привычно хмыкнул и включил обаяние. — Не спится без тебя, — лживая улыбка коснулась его губ, а Кенни все искал следы той стервы-учительницы и не находил. Она снова стала мягкая и смущенная, и закусила губу. — Скоро, скоро, обещаю, — Джил вернулась в работу, а Кенни смог разглядеть на мониторе часть схемы, но так и не понял какой.

***

Вода приятно обжигала и расслабляла тело, Кенни почти дремал, усталость, которая накопилась за последнее время, растворялась в воде, он опять чувствовал себя живым и способным двигаться дальше. Но это чувство пройдет скоро, как только разум начнет просыпаться. И парень решил подольше задержаться в приятном отупляющем состоянии. Прикрыв глаза, он, сам того не замечая, уснул тихим и неглубоким сном. Чья-то рука коснулась его жестких светлых волос, вызвав приятные ассоциации: — Карэн, я сплю, — невнятно пробормотал он, и мгновение спустя уловил мягкий смешок. — Не утони, — глаза Кенни распахнул сразу же, голос не принадлежал его сестре, а кому-то из клиентов, и он не сразу смог понять, где он и кто перед ним. Положив очки на раковину Джил смывала с лица усталость от работы. По слипающимся глаза и вялым жестам было видно, что она смертельно хочет спать, и в голове Кенни возник вопрос, который тут же и задал, недовольно, с некоторым вызовом, не думая, что нужно промолчать: — К чему все это? — удивленно вздрогнув, девушка обернулась к нему, стараясь глядеть в глаза, и не опускаться ниже. — Что? — голос тихий и усталый. — Вот это все. Ты могла позвонить и перенести встречу, а вместо этого ты мне заплатишь за то, что я поем и посплю у тебя, — подтянувшись на руках, Кенни встал в ванне, вода потоком стекала с его тела, и девушка смущенно отвернулась. Он уловил грубость своего вопроса и намеревался замять все поцелуем, и, возможно, сексом и изобразил на лице игривую дерзость. — Ну, а что плохого, если ты иногда будешь нормально есть и нормально спать? — девушка так и не поворачивалась к нему, отчаянно краснея, рукой пыталась нащупать полотенце, но не успела, Кенни мокрыми руками развернул ее лицом к себе. "Не смей меня жалеть, долбанная сука!" И Кенни почти готов был выйти из себя и высказать то, что он не будет больше терпеть ее показных милостей, напускной скромности. Но говорить ничего и не пришлось. Почувствовав его ярость, девушка вся сжалась, готовясь к удару, и тихонько начала оседать, глядя в пол. Такую защитную реакцию он видел и раньше: так же делала Карэн, когда пьяный и злой взгляд папаши на нее натыкался, перед самым ударом. Первым ударом за вечер. — Прости, — неимоверно тихо выдавила из себя Джил и быстро вышла из ванны. Кенни отпихнул от себя раздражение и злость и выбежал голым за ней, не до конца понимая, какая неправильная, неестественная ситуация сложилась. Догнать смог ее у входа в кабинет- не дал закрыть дверь — в последний момент дернул ручку на себя, он не сомневался, что не успей, и замок бы защелкнулся, и Джил бы больше не вышла, пока он не покинул бы дом. Джил стояла в темноте кабинета, сжавшись в комок, обхватив себя руками, голова и плечи низко опущены, за распущенными волосами скрывалось лицо, но Кенни не сомневался, что она отчаянно кусает губы. Прижимая ее до крайности напряженное тело к своему, чувствовал ее дрожь, и нежелание идти на контакт. Она не кинулась в объятия, и он понимал почему, все что между ними происходило больше не имело значения, все забыто, вычеркнуто. Да и забывать-то особо и нечего. Он за все время знакомства не спрашивал ее о прошлом, а она никогда не отвечала, но теперь Кенни знал часть ее биографии, знал четко и понимал, что теперь слово «клиент» по отношению к ней больше не появится. Теперь перед ним Джил, напуганная, зажатая, скромная Джил. Его руки прижимали ее к себе, поглаживали, Кенни хотел, чтобы в ней проснулось желание и все можно будет спустить на тормозах, но вместо этого пропасть между ними увеличивалась. Перед глазами появилась Карэн, избитая и напуганная, ее маленькое тельце тряслось от беззвучных всхлипов, потому что плакать опасно, можно еще раз нарваться. Кенни вспомнил, как успокаивал свою маленькую сестру, и больше интуитивно, чем осознанно, перестав гладить, крепче прижал к себе Джил и прошептал: — Все будет хорошо, — девушка с силой дернулась, пытаясь вырваться из крепких мужских рук, но тут же обмякла, а потом и вовсе схватилась руками за обнаженные плечи Кенни, прижимаясь лицом к груди, часто задышала. "Ты так и осталась маленькой побитой девчонкой, неужели Карэн будет такая же?" Проснулся Кенни один. Всю ночь Джил жалась к краю кровати, накрываясь одеялом с головой. Момент слабости в кабинете она себе так и не простила. И Кенни отчетливо понимал, что это их последняя встреча, никто не захочет спать со шлюхой, которая вызывает чувство отвращения. А значит его финансовое положение сильно пошатнется. Тысяча в месяц для него большие деньги. Досадливое чувство будило в нем злость. Но злился на себя. С ним обращались хуже, значительно хуже, и он терпел, даже не замечал. А как только Джил проявляла к нему доброту, то в нем все поднималось в порыве ненависти, необъяснимой агрессии. "Джил". Кенни скривился. Дистанция потеряна, она больше не клиент, а человек. "Мерзко". Спускаясь с лестницы умышленно тихо, чтобы избежать неприятной встречи, Кенни намеревался больше не возвращаться. Деньги получены, хоть и не отработаны, но это и не важно. Так захотел клиент, клиентка… девушка. — Кофе? — тихий размеренный голос. Она стояла в дверном проеме и держала кружку двумя руками. В ней все опять полнилось мягкостью, неуверенностью и смущением. Не веря собственным глаза, Кенни шагнул к ней, пытаясь найти следы вчерашнего происшествия, но наткнулся на дымчатый взгляд. Не разрывая зрительного контакта, он взял кружку из ее рук, сделал большой глоток. Горячий и крепкий кофе обжег рот и желудок, вызвав приятное чувство тепла внутри. Первой отвела взгляд Джил и уже привычно закусила губу. Смущение краской заливало лицо и уши, дыхание стало поверхностным, и она несколько раз сглотнула, прежде чем задать вопрос: — Ты вернешься? — он не знал, как реагировать и какую эмоцию изобразить. На нее впервые смотрел Кенни, такой каким он был внутри, но Джил не заметила, взгляд так и оставался опущенным. — Нет. — губы сжались в тонкую линию и немного задрожали, подбородок словно стал острее, и она кивнула. Он перешел все границы дозволенного, и ему обратно хода нет. Кенни прекрасно понимал, кто он и какого его место в обществе, ему об это часто напоминали, но он давно смирился, принял. Дойдя до конца улицы, Кенни оглянулся. Белый двухэтажный дом, идеальный во всем, как замок из детской книжки, как оказалось, в этом почти сказочном доме живет вполне реальный страх.