Постоянный клиент

Машина остановилась, и Кенни всеми клеточками тела почувствовал боль, которую не смог заглушить даже алкоголь. Его грубо выволокли на асфальт, несколько раз ударили ногой по ребрам. В замутненном сознании осталось только одно желание — умри уже, сдайся. Кенни, сжимаясь от боли, старался не вспоминать, как его насиловали и избивали, в произошедшем он признавал свою вину. В конечном счете именно он напился и согласился на заведомо опасную авантюру. Когда тебя снимают проезжие — всегда опасно. Не то под действием алкоголя, не то от безразличия к самому себе, Кенни не почувствовал опасности от мужика за сорок, когда соглашался с ним на секс. Он не знал, сколько пролежал на улице, когда алкоголь выветрился настолько, что боль во всем теле заставила двигаться. Разлепив глаза, Кенни всмотрелся в окружающее пространство. Все плыло и плясало, к горлу подступил ком, и содержимое желудка вырвалось наружу, оставив во рту привкус дешевого поила и желчи. Откатившись подальше от рвоты, попытался понять, где его выкинули. Район небедный, но и не богатый. До Кенни медленно начало доходить, что здесь раньше бывал по профессиональным делам, а значит, до квартиры ему не добраться, слишком далеко. — Черт! — тихо выругавшись, парень попытался подняться, но вышло совсем уж плохо, руки и ноги задрожали, тело повело. Чтобы подняться и выбрать направление, ему пришлось приложить неимоверное усилие, главное, не ошибиться улицей и домом. Покачиваясь, морщась от боли в боках при каждом движении, Кенни шел к дому Джил. Затуманенным болью и алкоголем сознанием парень понимал, что, увидев его, Джил может вызвать копов, ее соседи могут вызвать копов, и это будет самым худшим вариантом завершения вечера. Прижавшись всем телом к двери, парень жал на звонок, пока опора не начала двигаться, и он, пошатнувшись, едва сохранил равновесие. Дверь открыла Джил, и Кенни испытала подобие облегчения, значит, хотя бы домом не ошибся. Знал, что выглядит ужасно, но судя по окаменевшему лицу девушки, сильно недооценивал себя. Шагнуть внутрь оказалось тяжелее, чем подняться на крыльцо, там хотя бы были перила. Потерять равновесие не дала Джил, она обхватила его за торс, наваливая на себя. Руки парня легли на ее плечи и талию, и как-то отстраненно он отметил, что под тонкой тканью халата нет белья, она вся мокрая и от нее приятно пахнет, и тут же болезненная эрекция дала о себе знать. Выработанный рефлекс — полуобнаженная женщина в твоих руках, значит, надо трахать. Кажется, она о чем-то его спрашивала, и он, наверняка отвечал, потому что оказались в душе, где с него потоки горячей воды смыли грязь и кровь, а потом лег на кровать, и что-то болезненное происходило с телом, но что именно, вникать не хотелось. Где-то очень глубоко в душе, Кенни надеялся, что он не переживет ночь, и вся его хреновая жизнь уже наконец закончится. Когда он все же очнулся, то в комнате царил полумрак, плотные шторы слабо пропускали солнечный свет. Кенни искренне надеялся, что все что с ним случилось — сон, и он не пришел домой к Джил. Но боль и ломота в теле, а также обстановка говорили об обратном. Собравшись с мыслями, вспомнил, что сегодня его смена в Суши- воке, и мистер Лу Ким, наверняка несколько раз звонил, чтобы понять, куда делся сотрудник. Стараясь не совершать резких движений, Кенни направился к стулу, где обычно висела его одежда, и замер перед зеркалом. Полумрак скрывал много деталей, но и увиденного было достаточно: множество синяков, больших, темных, с отчетливыми кровавыми разводами, местами травмы скрывали повязки — на подработку ему долго не выходить. — Сегодня уже лучше, — голос Джил отчетливо дрожал, — ложись обратно. Болезненно поморщившись, Кенни криво усмехнулся, ощущая, что по лицу его тоже били. — Мне на работу, меня мистер Лу Ким ждет, — стараясь совершать все движения плавно, парень потянулся за одеждой, болезненно втягивая воздух. — Не ждет, я с ним еще вчера поговорила, — Джил загородила своим телом выход из комнаты, что вызвало в Кенни кривую усмешку, он ее сильнее даже в таком состоянии. — Вчера? — смутился он. — Да вчера, Кенни, он звонил на твой мобильник вчера, раза четыре, и я ответила, объяснила ему, что ты болен, а потом еще твоя сестра звонила, и с ней тоже поговорила, и обещала, что ты ей перезвонишь, как только тебе станет лучше, и с барменом пообщалась, он, кстати, волновался за тебя, — звук голоса казался необычно высоким и периодически срывался. — В смысле «Вчера»? — сознание и понимание никак не могли догнать друг друга. — Кенни, у тебя жар, ты больше суток провалялся в бреду. Ты запрещал вызывать скорую, грозился уйти, я очень боялась, что ты не очнешься, — окончание фразы потерялось за громким всхлипом, и Джил с силой зажала рот рукой, чтобы не выдавать себя еще больше. — Слушай, я… — договорить так и не получилось, мысли застыли в голове и не хотели двигаться. Девушка оказалась рядом, и Кенни ощутил мягкость рук на плече. — Пожалуйста, вернись в постель, — из глаз текли слезы, но судя потому как сильно распухли веки, плакала сильно и долго. Он не мог понять, почему она так переживает и не отпускает, последние их встречи ей не приносят ничего хорошего. — Слушая, я… -Ляг, — голос окончательно сорвался, — если ты не ляжешь, я сама оттолкаю тебя до кровати и привяжу, честное слово! Такой странно жесткой и решительно, но при этом в слезах, Кенни не видел Джил никогда. Сопротивляться не было сил, да и желания, его и вправду тянуло в постель. — Как скажешь, сладенькая, — и он сам сморщился от приторной неискренности фразы.

***

Второй раз Кенни пришел в себя к вечеру. Нашел в себе силы позвонить Карэн, и даже бодрым голосом успокоил сестру, но ее звенящий от волнения голос зародил чувство вины и отвращения к себе. За него волнуются и переживают, хотя и не стоит. За стеной находилась Джил, иногда с кем-то тихо разговаривала, ходила по комнате, а потом раздраженно стучала по клавиатуре. Несомненно, его разговор с сестрой слышала, но не вмешалась и не зашла, чтобы проведать. Тело ныло, и плохо реагировало, сопротивлялось, парень старательно избегал воспоминаний, но они по ядовитой капле просачивались. Это не первый раз, когда его избивали, да и не первый раз насиловали, и все же так сильно еще не доставалось. И чтобы отвлечься, Кенни взял планшет с прикроватной тумбы, так ему будет легче коротать время. Около семи вечера Джил пришла с подносом в руках. Горячий куриный суп, чай, сок, таблетки. Кенни не хотелось смотреть на девушку, он не знал, как себя вести, как реагировать на проявление заботы, но больше боялся расспросов. Расспросов не последовало. Джил молча помогла принять сидячее положение, подложила подушки, и уселась в кресло у окна. Шторы силились не пропускать свет, и лучи выхватывали лишь контуры тела девушки, но даже этого хватало, чтобы понять, она опять закусила большой палец руки. Краем глаза наблюдая за ней, Кенни с удовольствием ел густой и ароматный суп, сваренный из настоящей курицы, а не купленный концентрат в магазине. Так за ним никто в жизни не заботился, даже когда болел в детстве, он лежал в холодной постели голодный, потому что его родителям не было до него дела. Хотя, нет, Карэн носила мне еду, часть своей порции. В какой-то момент Джил вынула палец изо рта, собираясь что-то сказать, но лишь сглотнула и, вжавшись глубже в кресло, закусила палец другой руки. С ужином покончено. Джил нехотя встала с кресла и зажгла лампу. От света Кенни поморщился и закрыл глаза, девушка мягко опустилась на кровать, несколько секунд спустя рука коснулась синяка на лице. От боли парень вздрогнул, но вырываться не стал, ощутив мазь на коже. Привыкнув к свету, из-под полуопущенных век, наблюдал, как пальцы Джил аккуратно и размеренно наносили мазь на ушибы и синяки. Лицо ее портили печаль, волнение и бессонная ночь. Так, в свое время, привлекшая серая дымка глаз терялась в красноте воспаленных капилляров и припухших век. Простынь соскользнула до пояса, и с силой закусив губу, Джил, дрожащими руками втирала мазь в ребра. Взгляд стал стеклянным, пустым, и Кенни зашевелился, чтобы привлечь внимание. Она сморгнула, и вернулась в реальность. — Повернись, — тихим шепотом попросила девушка. Такой просьбе Кенни обрадовался, он больше суток не занимался сексом, а ее нежные касания возбуждали его, и он чувствовал, что так не должно быть, не то время и не та ситуация, но совладать с собой не мог. Его терзала мысль, что Джил знает, что с ним произошло, и из-за этого волнуется, сильно, до дрожи в руках, но успокоить, значит признаться во всем. Все закончилось, и Кенни теперь лежал на спине, ощущая легкое жжение во всем теле от мази. Джил дрожащим рукам поправила простынь, и попыталась закусить палец, но парень крепко вцепилась в ее руку. Удивленный взгляд серых глаз уставился на Кенни в немом вопросе: — Ты этой рукой мазь в меня втирала, а теперь в рот тащишь, — удерживая ее руку в своей, парень прижал кисть к колену и пожалел об этом. Сегодня Джил надела юбку, широкую и легкую, подол задрался, и обнаженное колено, приятное на ощупь, взбудоражило Кенни окончательно. Он уверенно положил свою горячую ладонь на холодную ногу и, с силой надавливая, заскользил вверх по бедру. Испуганный вздох остановил его. "Какую ерунду я только что совершил?" Он грязная, побитая шлюха, которая спит за деньги со всеми, лапает Джил в надежде, что она снизойдет до секса с ним. -Прости, — нехотя Кенни убрал руку. В глазах Джил отражалось желание, и парень раздраженно понял, что они не виделись почти месяц, тогда ушел, так и не отработав деньги и, сомнений нет, за прошедшее время девушка ни с кем не спала. Кенни мучился, что не трахался больше суток, а Джил шесть недель держится, и как только она уйдет, он кончит, а она даже не прикоснется к себе. Как-то совсем уж рассеянно Джил поводила пальцами по руке Кенни, но спохватившись, улыбнулась и мягко похлопав, сообщила: — В кабинете, зови, когда что-то понадобится, — теплый согревающий голос закрался в душу и вызвал раздражение и неприязнь. Криво усмехнувшись, парень ядовито ответил, сам не понимая, почему: — Спасибо, конечно, но в заботе не нуждаюсь, — и осекся. Фраза должна оттолкнуть, отпугнуть, заставить Джил, наконец-то выкинуть его из дома, и он вроде бы этого хотел и уж точно заслуживал. Какое-то время Джил удивленно молчала, пытаясь понять, что вызвало в Кенни агрессию, ее серые глаза метались по его лицу, в поисках подсказки. А потом, поджав губы, кивнула и направилась к выходу, и уже в самых дверях, не оборачиваясь, тихо и бесстрастно произнесла. — Ты пришел ко мне, значит, нуждался. Шум воды разбудил Кенни. Сонно озираясь, все никак не мог сообразить, почему все еще здесь. Давно следовало уйти, и не возвращаться, все что происходило между ним и Джил в корне неверно, и не должно существовать. С сожалением вспомнил их простые отношения, основанные на понятии клиент-шлюха. Секс-деньги. Все просто и понятно, и ни один клиент не позволил бы Кенни пересечь порог в таком состоянии. "Да и я бы не пошел ни к одному". Шум стих, но из ванны так никто и не появился. Нащупав планшет, посмотрел на время — почти два. Странно. В это время Джил всегда спит, и не только когда он рядом, она вообще уже в одиннадцать отчаянно клюют носом, и ни раз сама признавалась, что ночная жизнь — не ее. В ванне оказалось до неприличия жарко и по белому кафелю стекали капельки воды, вдохнув разгоряченный влажный воздух Кенни хмыкнул и скривился. Закутавшись в полотенце Джил стояла у запотевшего зеркала, но казалось, что всматривается в него. Некоторое время парень наблюдал за девушкой и так и не увидел никаких признаков жизни, она опять выпала из реальности, и не желала возвращаться. С досадой напомнив, что все что с ней происходит — не его проблема, Кенни все же подошел к Джил и обнял за талию, прижимая к себе. Мокрые волосы, от которых приятно пахло, увлажнили кожу. Под полотенцем приятно проступали контуры фигуры, и руки сами заскользили по ним. Не сразу, но, удивленно вздрогнув, Джил вернулась в реальность и тут же, закусив губу, плотнее прижалась к телу Кенни. — Разбудила? — А где ты спишь? — он намеренно проигнорировал вопрос. — В кабинете, — голос потяжелел и зазвучал иначе от просыпающегося возбуждения, и Кенни уловил перемену. — Пойдем спать, если ты не против, — в запотевшем зеркале не была видна гримаса омерзения, парень прекрасно понимал, что тащит в свою грязь Джил, и собирается испачкать ее собой, утянуть на свой уровень. За все время знакомства они так ни разу и не занимались сексом в кровати. Где угодно, даже в кабинете на столе, и как только все заканчивалось, Джил спокойно уходила спать, прихватив парня с собой. В этот раз ничего не изменилось, как только Кенни попытался притянуть Джил к себе, она легко поцеловала его плечо и, извинившись, что устала, завернулась в простыни и замерла. Какое-то время Кенни еще думал над происходящим, настораживало, что Джил опять выпадает из реальности, но это не его проблема, он завтра с утра уйдет, уже пора, тут делать нечего. И так чувствует себя обязанным. Пальцы нащупали влажные волосы Джил, под тонкой простыней она лежала абсолютно голой, и поддавшись желанию, Кенни прижался к телу девушки. Запах шампуня и геля показались странно знакомыми. Такое с ним уже происходило: ночь, запах, почти голая, мокрая Джил. И Кенни уснул, так и не вспомнив, когда с ним такое произошло. Утром Джил в кровати уже не оказалось, хотя время только начало седьмого. На секунду Кенни подумал, что как только он засыпает, она телепортируется в другое место. Сегодня он чувствовал себя лучше, тело болело, но не так, и жар явно прошел. И Кенни ощутил укол совести, что должен поблагодарить Джил за помощь, да и за спасение, да и пять сотен за ночь он никак не стоил, и тем более с ужином и мягкой кроватью. Но вместо благодарности постарается свалить и больше не появляться. Он не привык к хорошему, так и нечего начинать. Одеваясь Кенни обнаружил, что старые вещи заменены на новые, качественные и его размера. — Да… чтоб тебя!