Поцелуй цвета молний

Глаза девушки наполнились слезами. Ну конечно, кто же ещё... – Лексус... От парня исходила бешеная энергия. Казалось, что всё в радиусе нескольких метров вот-вот сгорит, испепелится, но, несмотря на столь грозный, внушающий страх и ужас вид парня, Софи первый раз за всю схватку почувствовала себя в безопасности. Да что там, за схватку... За последние несколько месяцев, возможно даже лет. Настала пора жестокой битвы: Один из сильнейших волшебников «Хвоста Феи» против сильнейшего мага «Чертовых Всадников». Второй явно напрягся после неожиданного появления Дреяра. Он был наслышан о племяннике, однако мощь, что исходила от него, не вписывалась в рассказы Ивана. Голос блондина звучал твёрдо, хотя и не очень громко, так что слышать его могли только Джексон и Хоккайм: - Я жду ответа, мудила... – Софи увидела, как напряглись мышцы рук её защитника, – Кто дал тебе право так с ней разговаривать? Хоккайм вмиг вернул себе самообладание. Скрестив руки и вальяжно махнув головой, брюнет выдавил из себя плотоядную улыбку: – Лексус, племяш, не очень вежливо так разговаривать со взрослыми. Где твои манеры? - он демонстративно возвёл руки к небу. – Не наглей, дядя! – парень был уже на грани, но продолжал сдерживаться. Хотя лицо и было непроницаемым, во взгляде читался необузданный гнев. В ответ раздался лишь раскатистый хохот, насквозь пропитанный уже не надменностью, но холодом, веющий чем-то очень-очень нехорошим, даже жутким. Такая реакция озадачила Дреяра. Увидев в глазах блондина немой вопрос, Хоккайм продолжил: – Искусство лжи... его богатства безграничны! Не так ли... милая Софи? – девушка напряглась, что не скрылось от внимания внука Макарова, – Я полагаю, наша... назовём её жертвой! Наша жертва утаила от тебя своё мутное прошлое, малыш Лексус? – Я знаю все, – прервал Дреяр. И вновь в ответ лишь смех. В глазах Хоккайма читалось: «Занятно...». Улыбка не сходила с идеально гладкого, но такого омерзительного смуглого лица. Сейчас особенно сильно прослеживалось их сходство с братом. – Да видно не все... – задумчиво пропел маг тьмы, – Нет, тебе бы она не рассказала... Ты слишком много для неё значишь. – Да что ты можешь знать? – не скрывая отвращения процедил громовержец. – Я знаю эту девочку с детства, малыш Лексус, у неё в глазах всё написано. Дреяр слегка глянул на Софи через плечо и с удивлением обнаружил, что та ненароком уставилась в пол, перекрывая доступ к своим очам. Губы девушки образовали уже тонкую полоску, немного вздрагивающую от напряжения, а тело пробила мелкая дрожь. – Ну что, моя милая Софи, рассказала моему драгоценному племяннику о тех бессонных ночах? О тех криках и стонах? – Что ты несёшь? – Громовержец поднял бровь. – О да... мы неплохо развлеклись! Жаль только, что она была строптивая. Сбежала после. Но та ночь была изуми-и-ительной, жаль только, что Иван не успел взя... – Закрой свою пасть! – гневный крик Софи прорезал воздух быстрее любого заклятия. Нет... только не сейчас. Она меньше всего на свете хотела когда-нибудь это вспоминать, так этот урод ещё и Дреяра сюда приплел. В голове смешалось все: стыд, боль, страх: – Черт! Прости, Дреяр, я должна была все рассказать с самого начала, но не смогла. Тогда не смогла... – Джексон? – девушка невольно встретилась взглядом с блондином. Тот был в крайней степени озадачен, как думала сама Софи, словами Хоккайма. Но, на самом деле, Лексуса больше удивило состояние Черной Молнии: от неё исходила такая темная аура, которую парень чувствовал только, может быть, при появлении Акнологии на острове Тенрю. Глаза налились красным, своим оттенком напоминали свежую кровь. В них читалась боль и сожаление. Девушка будто просила прощение у Дреяра. Громовержец вмиг осознал, что такое состояние не сможет безболезненно пройти для Джексон, к тому же, он сомневался в высоком уровне контроля этого преобразования. Не теряя времени, он телепортировался за спину своего врага и пронзил его тело сотней золотых молний. Вместо привычного, заливистого надменного хохота, раздался крик боли. Хоккайм бессильно рухнул на колени, но, в мгновение ока, занял исходную позицию. Насмешка пропала с лица, будто её и не было. Высокомерие заменил страх: – Как ты это сделал? Обычная магия не может навредить моему телу. – Золотая молния — та, что рассеивает тьму и поражает жизнь. Лексус сомкнул руки, затем с невероятной скоростью по ломанной переместился вокруг поляны и опять оказала за спиной брюнета. Взору Всадника открылся только что сотворенный «Храм Молний». – Пускай я отдам свою последнюю силу, – улыбнулся Дреяр, – но тебя изничтожу любой ценой. Ты заставил плакать Джексон, мудак. Так выкуси! – Дреяр, НЕТ! Секунда. Вспышка. Активация Храма Молний прошла успешно. Лексус пустил на неё всю оставшуюся магическую силу, но в момент самого удара, золото притеснила тьма. Спустя какое-то время стало ясно, что воедино слились два заклятия, две стихии. Две молнии. Не в силах больше сдерживать накопившийся гнев, Софи дала волю своему волшебству. Чёрная молния вырвалась наружу и сплелась с Золотыми громовыми разрядами. Тьма и свет шарахнули по Хоккайму. После того, как осела пыль и стихли последние раскаты грома, на поляне осталось только два дракона, обломки деревьев и куча пепла в центре. Лексус прирывисто дышал, стоя на корячках и прикрыв глаза. Он поднял голову только тогда, когда со стороны послышался странный шорох. Джексон всей тушей повалилась на землю. Парень так быстро, насколько это было возможно в таком состоянии, подлетел к девушке и уложил её голову к себе на колени. Прямо на его глазах, некогда чёрный как сама смерть, ворон превращался в белого лебедя. Волосы, словно скидывая с себя пепел, вновь стали золотыми, как при их первой встрече, кожа побелела до цвета первого снега, от темной ауры не осталось и следа. Парень провёл по щеке Софи тыльной стороной ладони, а дойдя до губ... резко встряхнул её за плечи. И ещё раз...и ещё... – Какого черта ты не дышишь, Джексон?!