Поцелуй цвета молний

***

Прошло уже три дня с тех пор, как волшебники «Хвоста Феи» вернулись со спецзадания. Чертовы Всадники держали оборону около суток, но, под натиском резервного отряда в лице Гажила, Миры и прибывших на подмогу Громовержцев, сдали свои позиции. Здание гильдии было разрушено, репрессиям Совета подверглись мастер гильдии - Иван Дреяр и его приближённые. Хоккайм, согласно документации Совета, был «ликвидирован в ходе операции». Грея и Люси, разумеется, удалось найти и освободить. Пока их держали в плену, они узнали несколько заманчивых подробностей. Так, например, оказалось, что «Чертовы Всадники» не имеет никакого отношения к бывшему «Хвосту Ворона», как ранее считал Совет. Это новообразование было создано не с глобальными целями господства или вроде того, скорее для конкретной задачи. Подробно о ней никто вслух при пленных не разговаривал, но из услышанного можно было понять, что Черти стремились отыскать способ создания элексира бессмертия - философского камня. Увы, в достижении своих целей они не пренебрегали даже отнюдь грязными методами, за что, в итоге, поплатились. Раны Эльзы постепенно затягивались и, благодаря умелой терапии Венди, девушка уже могла стоять на ногах. Однако Алую не покидало то странное чувство, будто душа не на месте. После возвращения она почти не виделась с Жераром. Он ни разу не наведался в её палату, и сейчас, когда девушка находилась на первом этаже гильдии, мечница не смогла отыскать возлюбленного взглядом. Чтобы, наконец, разобраться во всем, Эльза мысленно погрузилась в события трехдневной давности.

FLASHBACK

Тело беспрерывно ноет, сквозь открытые раны сочится алая, как и волосы пострадавшей, кровь. Несмотря на совершенно не удовлетворительное состояние, девушка прибывала в сознании. В чувства, собственно, её привёл резкий выброс магической силы на поляне, возле которой лежало её тело. Перед мутным взором постепенно стали открываться сначала блондинистая макушка Лексуса, затем бездыханное тело Софи и, в довершение всего, бегущие откуда-то из леса Мира, Гажил и Жерар. Увидев возлюбленного, Эльза воспряла духом и попыталась слегка приподняться на локтях, однако попытка эта оказалась провальной. Синеволосый подлетел к ней, небрежно бросив «лежи», и наколдовал какое-то поддерживающее заклинание. Совершенно неожиданно, прах Хоккайма вдруг побагровел и взлетел вверх, подбрасываемый сильным порывом ветра. Там, словно тысячи мельчайших песчинок, он развеялся над головами друзей. К сожалению, внимание этому уделила лишь аловолосая. Едва она отошла от увиденного и потянулась к своему молодому человеку, тот резко отпрянул, взявшись за голову. – Ж... Жерар? – с большим трудом выговорила Эльза. – Все хорошо, – даже как-то слишком мягко успокоил её парень, натягивая на уста пропитанную фальшей улыбку. Это не скрылось от внимания мечницы. Фернандеса волшебница знала, как свои пять пальцев, и Таким она ещё его не видела. Не понятно было, правда, что послужило причиной столь резких изменений, но холодность во взгляде любимого человека настораживала. – Помо...ги, – лишь попросила она. Фернандес помог девушке подняться и тут же отпрянул вновь, словно близость между ними была ему доселе неизвестна. Эльза банально устала удивляться замашкам возлюбленного, а потому подозвала на помощь Миражанну.

End of FLASHBACK

– Скажи, Мира, – обратилась к барменше аловолосая, попивая сладкий чай, – Жерар сегодня приходил? – Да, он заглядывал, но быстро ушёл. Ему зачем-то понадобился ключ от архива. Пробыл он там с полчаса, а затем ушёл, ничего не сказав. – Странно... – Девушка ни на шутку взволновалась, – не похоже на него. – Могу и буду сам за собой следить, не нуждаюсь в левых сплетнях. Рядом с Эльзой вальяжно расположился только что обсуждаемое девушками лицо. Глаза отображали полный скепсис, взгляд не пропускал в душу. Фернандеса словно подменили. – Жерар, что происходит? – тихо, но твёрдо обратилась к нему Скарлет, на что была лишь смерена таким взглядом, словно не заслужила даже мыслить о разговоре с парнем. Немного пораздумав, он все-таки ответил: – А что происходит? Прости конечно, но мне нет дела до левых разговоров, обсуждений и отношений. – Да очнись, Фернандес! Это же я, Эльза! Девушка в сердцах схватила синеволосого за предплечья и с силой встряхнула. Глаза парня ненадолго прояснились, из губ вырвалось имя возлюбленной. Но затем Жерар вновь схватился за голову, совсем как три дня назад, и укоризненно, даже с отвращением, воззрился на Скарлет. С ужасом девушка заметила, что такие родные и тёплые глаза сейчас отливают кровавым блеском. Их обладатель скинул с себя руки Эльзы и направился к выходу, бросив напоследок: – Не драматизируй, моя милая Эльза!

***

Тем временем, в одной из палат Гильдии, на одной из больничных коек, уже трое суток, не отходя от новоизбранницы Хвоста Феи, сидел крепкий с виду, но такой слабый в душе блондин. Лексус ничего не ел с тех пор, как они всем отрядом перекусили в Кафе Харгиона, а потому очень осунулся и словно зачах. И без того выделяющиеся скулы впали ещё сильнее, синяки под глазами можно было сравнить с раскраской енота, да и визуально внешний вид его был ничем не лучше. Все эти трое суток парень и помыслить не мог куда-то уйти. Он переодически расхаживал взад-вперед между коек, раздумывал над разговором с Хоккаймом, Софи, иногда рассматривал её лицо, но ни на секунду не оставил её одну. Не мог себе этого позволить. В голове переодически возникали обрывки диалога с Мирой: - Ни полюшка, ни Венди. Никто не может понять, почему она не просыпается. – Возможно сильное магическое истощение? Но она ведь не...? - Нет, Лекс, она жива. Хотя дыхания нет, снабжение клеток кислородом минимальное, сердце продолжает медленно гонять кровь по венам, редкий пульс ещё есть. Возможно, причина в болезненном преобразовании. Судя по твоему рассказу, это её демоническая сила, а её пробуждение не всегда приятно, уж тем более, сопровождаясь гневом. Уж я-то знаю. Успокаивает лишь одно: она пока жива. Пока... Лексус вновь остановился и всмотрелся в лицо громовой убийцы Драконов. Немного приблизившись к нему, парень шумно вдохнул аромат пепла, озона и непонятно откуда взявшегося мятного чая. Посидев так ещё с минуту, блондин заговорил: – Джексон, если ты сейчас жива, значит, скорее всего, ты меня слышишь. Не вздумай подыхать, поняла меня? Ты просто обязана рассказать обо всем, что происходило с тобой в юности. Я себе места не нахожу, от мысли... – парень нервно сглотнул, на секунду прервавшись, но затем продолжил, – Слушай, я много ошибок совершил в своей жизни, и очень корю себя за них. Апогеем моей тупости стало то отношение к тебе, которого ты не заслуживаешь. Не оставляй меня одного, Джексон. Прошу, будь сильной не только для себя, но и для меня, для нас двоих. В палате воцарилась тишина. Ответа, разумеется, не последовало. Тогда Лексус присел рядом с кроватью и взял Софи за руку: – Прости, Джексон. За грубость, за предвзятость, за отца прости. За то, что не уберёг тебя, не смог защитить, когда ты действительно в этом нуждалась. Я знаю только одно: ты сумела пробудить во мне столько разных эмоций и чувств, сколько, кажется, никогда в моей душе не помещалось. Называй это как хочешь: жалость, интерес, любовь — это не имеет значения. Важно только то, – парень сжал пальцы Джексон, – что я не могу тебя отпустить... Софи... В ладони блондина что-то зашевелилось. Он поднял измученный взгляд и удивленно уставился сначала на сжимающие его руку женские пальцы, затем на лицо многострадальной. На губах блондинки играла еле заметная улыбка, а приоткрытые глазки блестели хитрым огоньком. – Твою мать, Джексон, ты все слышала? – палата сотряслась от возмущений – Агась! – в стиле Хэппи выдавила из себя Софи. – Попал, – обреченно промолвил Лексус, но тут же, переполняемый счастьем, прижал к себе хрупкое тело волшебницы тьмы, – Теперь точно не отпущу. – Не отпускай. – согласно кивнула Джексон. Спустя час, вся гильдия гудела хорошей новостью о пробуждении Софи, и новости этой радовались все без исключения. Разумеется, детки Макарова, да и он сам, закатили в честь этого очередную пьянку. Во всем здании царил хаос, шум и гам, алкоголь в изобилии, и лишь двое смогли найти в этом кромешном аду частичку своего персонального спокойствия. Лишь двое, отдаленно от других, в углу второго этажа, были полностью погружены разговором. Не столь важно, о чем он. Важно лишь то, что оба блондина, оба убийцы драконов сейчас были самыми счастливыми людьми в этой гильдии.