Ride me, baby, tonight

You got a fast car, I gotta dream of something You are a hot wire, I like to push your buttons We gotta somehow, get out of town We drove for ages, never looking back once They wanna cage us, but we prefer our freedom Call us outrageous, well how about now?

— Кирюш, вставай, — мягко поцеловав в небритую щеку, Ильзат пытается стащить с Кирилла тонкое одеяло, которое он натянул до носа, когда на рассвете из открытого окна стало тянуть прохладой. — Две минуты, — жмурит он сильнее глаза и прячет лицо в подушке. — Вставай, сегодня открытая тренировка, — ероша его русые волосы на макушке, он продолжает стягивать одеяло. — Да хоть конец света. Иди лучше сюда, — Кирилл тянет его к себе, перевернувшись на спину, и шутливо кусает за кончик носа. Устроившись на его бедрах, Ильзат обнимает его и, припав ниже, ведет языком широкую влажную дорожку по шее к уху. — Вставай. — Сейчас другое встанет вместо меня, если так делать будешь, — он легко шлепает его по заду, а затем крепко сжимает рукой и чмокает в губы. — Доброе утро.

***

Год. Уже целый год он всегда рядом. Утром, днем, вечером, ночью. Ни вдохнуть, ни выдохнуть, глаз не оторвать. Кирилл пялится. Кирилл знает, что он пялится и что это обалдеть как заметно, но все равно пялится. Пялится, пока Ильзат снимает через голову мокрые после тренировки футболку и перевязь. Глазами ест, пока тот опирается рукой на перекладину своей ниши наискосок. Смотрит, как яркая резинка спортивных трусов охватывает узкие загорелые бёдра и ловит на себя капельки пота со спины. Чувствует, как внутри все сжимается от желания коснуться четко проступающих косых мышц торса. Желательно прямо сейчас. Кирилл отводит глаза, чтобы завязать шнурки на своих кроссовках и, бросив быстрый взгляд в сторону Ильзата, сглатывает, потому что наклонившись, тот уже снимает шорты вместе со спортивным бельем; загорелые ноги контрастируют с на несколько тонов светлее голыми бедрами, и он произносит тихое: — Блять. — Что? — отзывается Дима рядом. — Ничего. Кроссы надо новые купить. — Ну да, я так и подумал, — хмыкая, говорит друг, проследив его взгляд. — Глаза сломаешь. — Иди ты, Димас. — Да ладно тебе. Тоже мне. Боюсь-боюсь.

***

— Слушай, Ильз, да вы же с Кирюхой можете свое кафе на старости лет открыть, — Дима откровенно хохочет, когда фест, наконец, заканчивается, и они с Ильзатом бодро топают по подтрибунному коридору к внутренней парковке. — Назовете Бишкек-Москва. — Да уж, — Ильзату тоже весело, хотя и накатывает усталость. — Учитывая, что готовить ни разу не мое, мы будем крайне успешным предприятием. Халяльные борщи с переваренной капустой и все такое. — И где Кирилл? — тянет Дима, когда они останавливаются у нужной машины. — Должен был быть тут, сейчас позвоню, — Ильзат достаёт телефон и замечает сообщение на экране. Бросив взгляд через его плечо, тот начинает давиться смехом. — Он у тебя реально записан «Кирилл Анатольевич»?! — Отвянь, — отмахивается юноша. — Я как в клуб пришёл, так его номер и записал, потом не перебивал. — Моргни, если тебя удерживают силой и отобрали паспорт! В РФ есть защита для иммигрантов! Дурачась, Ильзат ударяет его коленом по бедру, и они пихаются у машины пару минут, пока телефон не начинает голосить. — Так ты подойдёшь? — спрашивает Кирилл, стоит смахнуть ответ. — Да. Сейчас, — Ильзат машинально кивает и, ущипнув Диму за бок, говорит последнему. — Подождёшь минут десять? Кирилл что-то в раздевалке найти не может. — Да без б, — пожимает плечами тот и опирается на крыло автомобиля. — Я человек одинокий, так что хоть всю жизнь.

***

Влетев с разбегу в раздевалку, Ильзат сразу попадает в кольцо сильных тёплых рук. — Затик, тебя хрен дождешься, — шепчет Кирилл ему на ухо, притискивая как можно ближе к себе, и, оттянув ворот черной ветровки, припадает губами к маленькой родинке у основания шеи. — Кир. Да, Кирилл, блин. Отпусти, — он пытается выкрутиться из его объятий, помня, что Кирилл что-то потерял и на парковке, вообще-то, ждет Дима. Однако мужчина останавливаться не собирается, полизывая шею за ухом. — Что потерял-то? Тьфу, ты соскучился что ли? — Угу, — Кирилл, расстегнув его куртку, уже шарит руками под футболкой, поглаживая большими пальцами мышцы спины вдоль позвоночника. — Кирюш, — Ильзат замирает и тихо спрашивает, — ты чего? — Ничего. Правда соскучился, — мужчина медленно тянет его за руки к своему месту. — Кстати, помнишь, что я тебе обещал? — Ты много чего мне обещаешь, — отвечает тот, послушно шагая туда куда нужно. — А выполняю? — спрашивает Кирилл с лукавой улыбкой. — Ну да, — кивает Ильзат, не понимая куда именно клонит мужчина. — Хочу еще одно обещание сегодня выполнить. Он садится на свое кресло и разводит колени, заставляя того подойти вплотную, смотрит снизу вверх ошарашивающе влюбленно, но вместе с тем лукаво, и до Ильзата начинает доходить. — Блин, нет. — С чего бы? — на полных губах играет ухмылка, заставляя Ильзата передернуть плечами в попытке сбросить пробежавшие по ним мурашки от воспоминаний о недавнем, жарком, полном обещаний шепоте Кирилла. Мужчина задирает его футболку выше, целует под пупком, кусая дорожку волос, уходящих в спортивные штаны, поперек, и засасывает кожу так, чтобы оставить маленькую аккуратную метку, еле заметную на смуглой коже. Переступив с ноги на ногу, Ильзат сжимает его плечи и закрывает глаза, постанывая. Горячее дыхание жжет кожу оголенных тазовых косточек. — Эй-эй, смотри на меня. У тебя звездочки в глазах мерцают, — Кирилл касается его щеки теплыми пальцами, и он, привычным движением забравшись к нему на колени, принимается жадно целовать, забыв обо всем. — Ты в какой книжке такие комплименты вычитал? — оторвавшись через несколько минут, Ильзат широко улыбается, поглаживая короткими ногтями его шею сзади. — Мой легендарный ухажёр. Улыбаясь в ответ, Кирилл гладит одной рукой его бедро, другой сжимает через плотную ткань твердый член. — Ты уже? — Мне что, много надо? — шипит сквозь зубы тот, стараясь сдержать первые стоны. — Да уж, это точно, — притянув за шею, мужчина целует его, толкаясь языком в рот, но отстраняется, матерясь. — Выруби нахрен свой телефон или я его о стену разобью. — Блин, погоди, это Дима. У него машина сломалась, я как раз шел тебе сказать, что он с нами поедет. Кирилл коротко фыркает и принимается вылизывать и покусывать кожу над ключичной ямкой. Ильзат нетерпеливо ерзает, устраиваясь удобнее, чтобы перестать соскальзывать с его колен и набирает номер друга. Придержав за поясницу, мужчина шире разводит ноги и притискивает ближе к себе. А тот громко охает, чувствуя, как свой напряженный пах упирается в топорщащий джинсы член Кирилла. — Димас, мы тут это, не можем тебя подвезти. Прости, — Ильзат выпаливает все на одном дыхании и, шумно втянув воздух носом, закусывает нижнюю губу, стараясь проглотить стоны. В это время, забравшись рукой в его трусы, Кирилл сжимает и поглаживает голую головку, влажно касаясь кожи шеи языком. Дима что-то коротко отвечает. — Ага, ага, хорошо, — Ильзат дёргает головой, пытаясь уйти от настойчивой ласки мужчины, но тот крепко его держит и надавливает на поясницу, прогибая и заставляя потереться о себя. Смахнув отбой, юноша громко стонет и утыкается Кириллу носом в висок. — Кир, ты чего делаешь? — Хулиганю немного. — Дима с Жорой поехал. — Давно пора. — А? — Забудь. Все потом! Давай, малыш, — Кирилл приподнимает бедра, — покатайся на папочке. — Блин, да зачем ты это так говоришь? — тихо скулит тот. — Ильз? — А? — Цыц! — строго, хоть и в шутку говорит мужчина. — Хорошо, — Ильзат послушно кивает и закрывает глаза. Кирилл снова касается его щеки. На этот раз не поглаживая, а сжимая пальцами там, где соединяются челюсти. Заставляет открыть рот, целует так настойчиво, что больно губам. Кусает нижнюю, потом верхнюю и довольно урчит слыша кричащие нотки в стонах Ильзата. — Встань-ка, — он подталкивает его и встает вместе с ним. Стаскивает сразу же мягкую куртку и футболку, не забывая целовать новые оголившиеся участки; разворачивает к себе спиной, снова садится и, стянув вниз штаны вместе с бельем, вылизывает поясницу. Ильзат чувствует себя сейчас невыносимо голо, хотя и переодевался тут миллион раз, да и с Кириллом они вместе достаточное количество времени, но крыша почему-то все равно упрямо едет. О смазке вспоминает только, когда Кирилл, отстранившись, перестает его целовать. — Кир, а как? — он оборачивается через плечо. — Все есть, — успокаивает тот, нашаривая в сумке заветный тюбик. — Откуда? — Да валяется еще с тех пор, как мы встречаться начали, — пожимает плечами мужчина. — Бля, ты что, все время тут хотел? — Тебя, может, на поле надо изнасиловать, чтоб ты понял: я тебя всегда хочу, — Кирилл щипает его за бок до громкого «ай» с темных губ и продолжает. — Про смазку я просто забыл. Купил и закинул в сумку в машине. Сегодня вот переодевался и нашёл. — Прям ты смотри — звезды сошлись. — Ильзат? — мужчина крепко сжимает его торс. — Заткнуться? — Нет. Ко мне иди. Теперь, когда он забирается к нему на колени, Кирилл целует его невыносимо нежно, и от этого во всем теле будто коротит ток. Ильзат снимает с него футболку и, встав, помогает стянуть джинсы до щиколоток. Тот сжимает рукой свой крепко стоящий член, и он облизывается, жадно глядя на его тело и лицо: светлая кожа становится жемчужной от пота, синие глаза блестят, через яркие и влажные губы попадает внутрь кислород. Которого юноше сейчас не хватает. Он забирается обратно, чтобы взять хоть чуть-чуть себе поцелуем, но Кирилл кусает его за ухо и обхватывает их члены ладонью. Ильзат чувствует чужую горячую плоть своей и, когда влажные пальцы медленно проникают в тело, растягивая, кусает губы, стараясь не заголосить. — Затик мой. Мальчик мой, — шепчет Кирилл, гладя свободной рукой его острые лопатки, и целует в губы, скользя кончиком языка по зубам. Убирает пальцы и упирается сочащейся смазкой головкой в растянутый вход. Медленно двигаясь вверх-вниз, Ильзат осторожно принимает и скалится, когда большой член мужчины заполняет его. Останавливается, давая себе передышку, кусает губы, чувствуя, как внутри все пульсирует, и начинает двигаться вновь. У Кирилла на щеках возникает яркий румянец, из груди рвутся пошлые стоны. Он держит его за поясницу, не давая сорваться в быстрый темп, и смотрит-цепляет глазами каждый участок любимого тела. Замерев, удерживает за бедра и не дает двигаться, а потом, забрав инициативу, сам принимается входить в него глубже, слыша тонкие вскрики. Ильзат ухватывается рукой за перекладину для одежды и, смотря на Кирилла сверху вниз, захлебывается эмоциями настолько, что дышать не остается сил. Тычется губами в висок, переходит на ухо и, стрельнув глазами за спину мужчины, натыкается на его огромное фото на внутренней стенке ниши. — Дааа бля-я-ять, — стонет он и закрывает глаза. Кирилл увеличивает темп. Двигается жестче, быстрее, кусает в плечо, сжимает тело до боли в ребрах. — Держись. — А? — Ильзат на автомате снова хватается руками за алюминиевую трубку. — За меня держись! — останавливается и, поднявшись вместе с ним, делает несколько шагов вперед, чтобы устроить спиной на столе, придерживая рукой ниже лопаток. В голову Ильзата приходит самое идиотское, что могло бы прийти. — Мы же едим на нем. — Как будто мы первые, — Кирилл разводит его ноги в стороны, держа под коленями, и упирается головкой к сильно растянутому пульсирующему отверстию. — Ой, бля… — Что бля, что бля? Нормально, — Кирилл смеется и шлепает его рукой по бедру. — Классика. И толкается вперед, быстро заполняя собой. Меняет угол, хорошо зная, куда именно бить и ускоряется. — А-а-а, — кричит Ильзат, а лампочки, встроенные в потолок, сливаются в калейдоскоп. У Кирилла самого уже мушки перед глазами и из груди рвутся гортанные стоны. В ярком освещении, на светлом столе, измотанный, замученный, с блестящей золотистой кожей Ильзат для него становится константой. Влажные черные глаза, вздымающаяся подкачанная грудь, хрипло стонущий голос — ничего из этого больше не вытравить из души. Он опускает взгляд вниз и видит, как темный член сочится смазкой и как он сам двигается в нем, раз за разом входя до основания. От этого что-то надламывается внутри. Ильзат гладит его руки, сжимает запястья и бормочет что-то невнятное, выгибаясь сильнее. Кириллу хочется вгрызться зубами в его шею, понаставить бордовых пятен, заставить кричать сильнее, пока не зазвенит в ушах. Склонившись, он лижет и кусает его соски, вдалбливаясь в податливое тело. Запустив руки в его волосы, Ильзат приподнимает бедра, дрожа. Чувствуя край, Кирилл выходит из него и, сжав их члены рукой, быстро и рвано ласкает. Они выплескиваются разом, с разницей, быть может, в пару движений, и, уткнувшись лбом в плечо Ильзата, Кирилл судорожно сжимает его в своих руках, касаясь губами солоноватой кожи. Тот лениво ерошит его волосы, с трудом вдыхая и выдыхая воздух. — Ты как? — осторожно приподнявшись, спрашивает мужчина и нежно целует его в щеку. — Хорошо, — мурлычет Ильзат и добавляет через минуту. — Но неудобно это пиздец. — Блин, — Кирилл давит смешок и, придерживая его все так же под спиной, помогает слезть со стола и опуститься на пол, на сброшенную до этого одежду. Обнимая одной рукой за плечи, другой он гладит его грудь и торс, целуя в нос и ямочку на щеке. Очерчивает пальцем губы и вздыхает. — Чего? — Устал, — Кирилл устраивается головой у него на плече. — Да ладно?! — смеясь, Ильзат касается губами его лба и переводит взгляд под сиденье, где мирно поблескивает ключ. — Кир? — А? — А ты дверь закрыл? Мужчина приподнимается на локте и запускает руку в растрепанные волосы. — Неа. Вот блять! — Кир, твою ж мать!!! — возмущенно сопя, Ильзат встает на четвереньки и пытается подняться, но Кирилл ловит его за бок и кусает за бедро. — Я люблю тебя. — Я тебя, конечно, тоже, блять! Нет, это надо было додуматься! Юноша продолжает пыхтеть, пытаясь выбраться из его объятий, но — черт побери, — смеется про себя Кирилл — это же никогда не срабатывает. — На диван выгонишь? — В вольер к собакам! Потом, правда, сам приду, — тянет Ильзат и снова принимается брыкаться. — Да пусти ты меня, надо хоть себя в порядок привести. И вообще весь стол в сперме. — Положим не весь… — Кир? — Что? — Сам цыц!!! *** Маленькие коготочки впиваются в футболку и царапают кожу, пока Кирилл аккуратно прижимает к себе черный пушистый комочек. Котенок пищит и тычется носом, не узнавая запах. Открыв входную дверь, мужчина проходит на кухню и шепчет, ласково поглаживая лапку большим пальцем. — Тише, мелкая, ну. Ты же сюрприз. Ильзат дремлет в это время на диване в гостиной, уронив книгу на грудь. Подойдя ближе, Кирилл опускается перед ним на колени и целует в щеку. Юноша открывает глаза и осоловело моргает пару раз, пытаясь сфокусировать на нем, а потом на котенке в его руках взгляд. Улыбнувшись, он перекладывает кошечку в его руки. Ильзат снова медленно моргает и, наконец, проснувшись, восторженно пищит намного громче котенка. — А-а-а! Это наш?! — Наша. Это девочка, — Кирилл улыбается шире, глядя на то, как он принимается прижимать котенка к себе и строить мордочки, заглядывая в лазурные глазки. — Ее нужно покормить? Кирюш, ты купил корм? А молоко есть? А лоток? Нам надо в магазин?! — сыплет Ильзат вопросами, а мужчина валится на спину на пол, задыхаясь от смеха. Встав на четвереньки, Ильзат смотрит, как котенок лакает теплое молоко из блюдца и, опустив голову ниже, опирается подбородком в ковер. Кирилл трясет головой, чтобы выбросить из нее совсем не к месту возникшие мысли и, сев рядом на пол по-турецки, гладит юношу по спине между лопаток. — Как малышку назовем? Ильзат поднимается на пятки и приваливается к его боку. — Я думал, ей подойдет София. Как тебе? Подумав с минуту, мужчина кивает. — Софья Кирилловна. Мне нравится. — Может Ильзатовна? — прищуривает глаза Ильзат. — Может, — Кирилл смеется, и он замирает. — Папа и папа… — Что-то не так? Ильзат поднимает отошедшую от блюдца кошечку на руки, прижимает к себе и утыкается лбом в лоб Кирилла. — Я тебя люблю. Заснув пару минут назад, Ильзат тихо сопит, прижав Софию к животу. Приподнявшись на локте, Кирилл осторожно целует его в лоб и, почесав мигом замурчавшую девочку за ухом, перекладывает ее на подушку в изголовье. Пушистый черный хвост задевает лицо юноши, и он смешно дергает носом. — Затик мой, — Кирилл еще долго не сможет сегодня уснуть. — Я тебя тоже.