Этот лёд тает.

В раздевалке прохладно. Я далеко не элегантно, как положено фигуристам, плюхаюсь на скамейку и зашнуровываю коньки. Милли рядом с кем-то быстро переписывается. — Сегодня тренировка с парнями? — спрашиваю я, поворачиваясь в сторону подруги. — Ага, — кивает та и закидывает в рот подушечку вишнёвого "орбита". — Снова совмещённая. Обожаю такие. — Смотри, не забудь выплюнуть жвачку перед началом, — строго напоминаю. — Вайнона очень внимательна к этому всему, ты знаешь. Милли ничего не отвечает, только оттопыривает большой палец, выражая согласие. — Ты готова? — она убирает телефон в сумку и, стоя на зашнурованных коньках, подходит к двери. — Да, уже иду, — я туго завязываю шнурки и поднимаюсь вслед за Браун. Мы покидаем раздевалку. У корта сегодня слишком шумно. Даже когда тренировки совмещённые, такого нет. Милли удивлённо смотрит на меня. Я хмурюсь. У бортиков какое-то столпотворение. Сейчас я чувствую, что что-то не так. Подруга дёргает меня за рукав и тянется к моему уху, чтобы перекричать голоса остальных: — Что случилось? Почему тут все столпились? — Я не знаю, — отвечаю я, сводя брови к переносице. — Пойдём, посмотрим. Я уверенно хватаю её за руку. Мы пробиваемся через фигуристов, поближе к бортикам, чтобы увидеть, наконец, в чём дело. Тренировка уже должна была начаться, но Вайнону не было видно. И Майя тоже куда-то пропала. — Что происходит? — мы оказываемся у катка и я вцепляюсь пальцами в деревянный борт. Прямо на моих глазах какой-то парень размахивается и со всех силы бьёт клюшкой по шайбе — та летит к... воротам?! Откуда тут вообще ворота? — и с громким звуком ударяется о сетку, немного сдвинув вратаря и железные балки. — Джек! Эй, Джек, мы тут! — я вздрагиваю от громкого голоса Милли. Парень, что только что забил шайбу в ворота, уезжает на другую сторону катка. Только сейчас я заметила, что кроме вратаря и этого парня на льду были и другие. И все в форме. Я начала понимать. — Привет, Джек, — я вздрагиваю вновь и оборачиваюсь. — Привет, Джек, — тоже здороваюсь. Джек кивает. — Что происходит? Почему они на нашем катке? — Милли возмущённо тычет пальцем в хоккеистов. — Видимо, они опять намутили что-то с расписанием и перепутали время, поэтому наша тренировка наслоилась на их, — объясняет Джек. — Дэвид сказал, что они только пришли, и их тренер не может отложить тренировку, потому что у них скоро международные. — Но они испортят нам весь лёд! — возмущается Милли. Прямо рядом с нами парень с такой силой бьёт клюшкой по льду, что от последнего отлетает кусок. — Что значит напутали с расписанием? А нам как заниматься? У нас, между прочим, Гран-при скоро, — напоминаю я. — Я не знаю, может быть, о нас опять забыли? — предполагает Грейзер. — Пока новостей нет. — Хорошо, — я оглядываюсь в поисках тренера. — Ты не видел Вайнону? — Нет, — качает головой парень. — Но я видел Майю. Она была где-то там, — он указывает направление рукой. — Если что, то мы с Ноа и Софией на трибунах, ждём тренера и вообще, дальнейших указаний. Джек принялся пробираться обратно. Я вернулась к хоккеистам. Они занимали целое поле, даже и не думали сторониться. Катались на полной скорости, толкали друг друга и гоняли шайбу настолько быстро, что я даже не успевала за ней уследить. — Пойдём, найдём Майю? — предложила Милли. Я кивнула. Майя обнаружилась за катком. Она носилась с какими-то бумагами, разговаривала по телефону и ещё, одновременно, с каким-то мужчиной. — Я понимаю, что вам жаль, — тараторила Хоук. — Но что делать нам? — Отлично, — мужчина был в красной олимпийке с Американским флагом на спине. — Им жаль, а мне теперь своих ребят некуда засунуть. У нас международные соревнования! Международные! Вы понимаете, как это важно для страны? — Я всё понимаю, но у девочек первый этап Гран-при начинается через неделю! И у мальчиков, кстати, тоже! — Майя чуть не уронила какие-то документы, оторвала от уха телефон и обратилась к мужчине. — Видимо, эту проблему не решат. — Как это не решат? А как нам заниматься вообще? Сейчас весь график полетит. А у пацанов учёба ещё. — Не знаю я, не знаю. Что? — Майя опять приложила к уху телефон. — Нет, мы не можем отложить! Как отложить? — её взгляд наткнулся на нас. — О, девочки, привет. Я сейчас освобожусь, поищите пока Вайнону, хорошо? — она отвернулась и стала искать что-то на столе. — Извините, но кто должен этим заниматься? Мы? Я? Я даже не их тренер. Я не могу ничего переносить. Почему вы не предупредили о сбое графика?! Майя Хоук — наш хореограф. Она совсем недавно освоила эту должность, но была очень талантливой и умной девушкой. И весёлой. Мы обращались к ней на "ты", и были почти подругами. Несмотря на то, что она немногим нас старше, она была так же важна, как и тренер. С ней можно было шутить, а ещё она никогда не переутомляла нас. Мы с Милли переглянулись. — И где нам искать Вайнону? — я оглянула помещение. Около входа на каток стояли недовольные фигуристы и с кем-то переругивались. — Похоже, они сейчас с кем-то подерутся. — С хоккеистами-то? — хмыкнула Браун. — Да уж, подерутся. Пошли, пройдёмся вокруг. Может быть, увидим тренера. — Думаешь, она опаздывает? — Нет, она у нас никогда не опоздает, — подруга еле отклонилась от какой-то девушки, которая чуть в неё не врезалась. — Скорее всего решает эту проблему. Я прекрасно поняла, что она подразумевает под "этой проблемой". — И лучше бы она поскорее справилась с задачей, потому что мы не сможем заниматься на одном льду, — закончила Милли. Я с ней была полностью согласна. Мы прошли вдоль трибун, увидели Ноа, Джека и Софию, поделились увиденным и спросили, видели ли они нашего тренера. Получив отрицательный ответ, мы пошли дальше. Ещё один хоккеист даже не удосужился доехать до выхода со льда, а перепрыгнул борт и прямо в коньках пронёсся мимо нас. Я отшатнулась от него, как от огня. Если бы я этого не сделала, он бы меня снёс. — Дикари, — прыснула Милли. — А потом не верь в стереотипы. Мы обогнули весь каток, но в итоге всё равно вернулись к раздевалкам. Шум немного утих, но на входе всё равно толпились люди. Мы решили сесть к ребятам и просто подождать. София, Джек и Ноа о чём-то разговаривали. Было видно, что им не очень нравится происходящее, как и нам с Милли. — Ребята, — Браун плюхнулась рядом со мной. — О чём беседу ведёте? — Да я представляю, как буду крутить риттбергер на дырявом льду, — заворчал Джек. Как раз после этого ещё один хоккеист с разбегу шмякнулся на лёд. Тот, кто его повалил, потопал ногами, дырявя лезвиями лёд. Остальные начали стучать клюшками. — Эй, аккуратнее, пожалуйста! — Грейзер решил обратиться прямо к виновникам разрушения катка. — Вы тут не одни, а лёд ровняют всего один раз в день. — Ничего, чтобы ногами размахивать ровный лёд не нужен, — крикнул кто-то оттуда. Послышался смех. — Вообще-то нужен, — буркнул Джек, явно не замечая сути всей шутки. Мне совершенно не понравилось услышанное. — Это не тот, который чуть не унёс тебя с собой тогда? Который через бортик перепрыгнул, — тихо поинтересовалась Милли. Я пожала плечами. — Мало того, — возмутилась София. — Что они тут сейчас быть не должны и срывают нам тренировку, так ещё и лёд портят. — И хамят! — поддержал Джек. Мимо нас пронеслась Майя, всё ещё разговаривая по телефону. Увидев нас, она остановилась. — Вы чего сидите? Бегом на лёд, разогреваться, — она развернулась, чтобы уйти. — Так лёд занят, — напомнила Браун. — В смысле занят? — глаза Хоук расширились. — А, точно! — та хлопнула себя по лбу. — И вот что теперь делать? Что делать-то? Бормоча что-то непонятное, она скрылась в дверях женской раздевалки. Каток всё ещё был занят, кроме того, никто и не думал его освобождать. — Когда они уйдут? Не может же быть такого, что их тренировку действительно поставили во время нашей, — Ноа устало потёр виски. — А ты спроси, — съехидничал Джек. Я не выдержала. Поднялась и, высоко поднимая ноги, чтобы не споткнуться об пол в коньках, потопала к бортику. — Эй, вы! — крикнула я. На меня мало кто обратил внимание. — Когда конец? Видимо, мой тон был слишком злым. Хоккеисты остановили игру и повернули головы в мою сторону. Только сейчас до меня дошло, что я сказала, и кому я это сказала. Но было всё равно. — Чего? — услышала я. Не думаю, что вопрос задавался мне, но я всё же ответила. — Я спрашиваю, когда у вас заканчивается тренировка, — чётко повторила я. — Нам тоже, вообще-то, надо тренироваться. Вы тут не одни, ясно? — Послушай, — ко мне подъехал кто-то, но из-за шлема я не смогла увидеть лица. — Продолжайте, ребята. Закрывайте счёт и перестраиваемся, — обратился он к остальным и снял шлем. — Мы только пришли сюда. До конца ещё около часа. Я не знаю, почему так случилось, окей? Нашу тренировку перенесли на это время, поэтому мы и тренируемся. Не мешай нам, у нас очень важные соревнования на носу. Потренируетесь в другой раз. Парень уже собирался уезжать, но я схватила его за руку. Далось мне это с трудом, и чтобы не перелететь за этим парнем на лёд, мне пришлось уперется коленями в борт. — Если ты не знал, — начала я. — У нас тоже скоро очень важные соревнования. И они важнее какого-то хоккея. Мы здесь вас никогда не видели. Это наше время, и мы тренируемся по такому расписанию тут уже год. Если вы не хотите уходить, то просто сдвиньтесь в сторону — места много, всем хватит. — Хоккей не тот спорт, который можно "подвинуть", — намекая на фигурное катание, говорит тот. — Во-первых, у нас ворота, а во-вторых, если в вас, неженок, случайно зарядить шайбой, то голову откусят. Мне такой ответственности не надо. — И что делать нам? — я чуть не топнула ногой. — Почему я должен это знать? Спроси у тренера. Позанимайтесь сегодня без льда. Покрутитесь там, например, на одной ноге, или что у вас там... От этой фразы я чуть воздухом не подавилась, настолько я была в ярости. Хоккеист уехал обратно на лёд, прокричал команде какие-то непонятные слова, те покивали и продолжили игру. Я по-прежнему стояла у бортика. — Что они сказали? — Милли оказалась рядом внезапно. — Сказали, что пришли сюда недавно, и до конца тренировки ещё час, — не отрывая взгляда от недавнего собеседника, ответила я. Он уже надел шлем и сейчас ехал задом, совсем не наблюдая за тем, куда едет. Показывал пальцами какие-то знаки и, что удивительно, его понимали все, кто находился на льду. — Он что, капитан? — я не хотела спрашивать это вслух, но всё же озвучила вопрос. — Если капитан, то плохо дело, — я вопросительно посмотрела подругу. — Капитан мог бы убрать всех с поля, или хотя бы подвинуть. Он же капитан. — Так тогда мы можем поговорить с их тренером, — осенило меня. — Где он? — Мы же видели его с Майей там, — Браун неоднозначно махнула головой. — И, судя по всему, он был занят. Вряд ли он сам что-нибудь понимает. Повисла тишина. Я сразу же осмотрелась, чтобы понять, что произошло. Вроде ничего не случилось — все просто замолчали. Мы с Миллс обменялись взглядами уже который раз за сегодня. Я продолжила смотреть на лёд. Хоккеисты не останавливались. Кто-то постоянно падал, кричал, стучал. Ад для привыкшего к гармонии фигуриста. — Ребята, эй! — опять послышался голос Джека. Этот парень обладал о-очень громким голосом. — Вайнона пришла! Я сразу же оторвалась от своего занятия, выискивая глазами тренера. Она выходила из раздевалок, с тренером Джека и Ноа. Вскоре рядом с Вайноной оказалась и Майя. Она жестикулировала и что-то яростно объясняла. Мы переглянулись и все вместе ринулись к ней. Вопросы были не только у нас с Милли — все, кто занимался вместе с нами, спешили высказать своё недовольство. Мужчина, которого мы прежде видели с Майей, тоже подошёл. Я плохо слышала их разговор из-за гула недовольных голосов, но смогла разобрать негодование Вайноны и её вопросы по поводу расписания. Ранее мне незнакомый мужчина, видимо, тренер хоккейной команды, громко ругался. Я всё же смогла пробраться через толпу и оказалась рядом с тренером. — Морган, может хоть ты мне объяснишь, что случилось? — жалобно попросила она. — А где мои парни? — Дэвид начал искать глазами Ноа и Джека, но я не знала, где они потерялись. Людей было много, и все говорили одновременно. — Стойте, тихо всем! — Вайнона никогда не повышала голоса, но сейчас это действительно было необходимо. — Тише, пожалуйста, тише. Не толпитесь. Ребята, отойдите, вы создаёте толпу. Разомнитесь пока что, — обратилась она к остальным. Кто-то попытался что-то ей сказать, но женщина остановила балаган взмахом руки. — Я всё вам объясню, только для начала разрешите мне самой разобраться в ситуации. Я решила, что её слова были адресованы не в мой адрес. Людей действительно стало меньше. — Майя, дай им, пожалуйста, какие-нибудь упражнения, чтобы хоть чем-то заняты были, — попросила Вайнона, обращаясь к Майе. Та кивнула и незамедлительно поспешила догнать других фигуристов. — Итак, Майя объяснила мне, что случилось. И, если честно, я ничего не поняла из её бормотания. Тренер улыбалась, заражая хорошим настроением и меня. Дэвид и мистер Энди, как я прочитала на его бейджике — тренер хоккеистов, стояли, сложа руки на груди, и ждали моих объяснений. — Ну, нас не очень в это посвятили, но, как я поняла, сбился график тренировок. И случилось так, что когда должны тренироваться мы, тренировка началась и у хоккейной команды. Они занимают весь лёд и нам негде тренироваться. — Вот, наконец-то нормальное объяснение! — воскликнул Дэвид. — А то ничего не понятно, все бегают, кричат, визжат. — Подожди, как это, сбился график? В смысле, негде тренироваться? — глаза тренера округлились. — Энди, там твои ребята на льду? — Мои, да, — нахмурился Энди. — Но их тренировка только началась. Я не знал, что вы занимаетесь в это время, и вообще, нам сказали тренироваться сейчас, мы и тренируемся. У нас международные соревнования, из тренировок по максимуму выжимаем. — Подождите, ничего не понимаю, — Дэвид повернулся к Вайноне. — Зачем они совместили нас? — Я не знаю, что там случилось, и чем думал человек, составляющий расписание, но у моих девочек Гран-при. — Да, у нас дети первый раз катают во взрослой лиге. Нам сейчас нужно усиленно тренироваться, — поддержал тренера Харбор. — И что же делать? Не думаю, что мои обалдуи смогут делить лёд с фигуристами. Им нужно много места. — Они правда не могут немного сдвинуться? — Даже не знаю, — вздохнул Энди, а потом громко закричал: — Финн! Тащись сюда, быстро! Из-за громкого голоса тренера хоккейной команды все замолчали. На катке воцарилось молчание. Какой-то парень перепрыгнул борт и ринулся сюда. Они что, не знают, что для выхода со льда существует удобнейшее подобие двери? Такое отверстие в бортике, куда можно выйти. Он снял шлем. Сначала я не увидела, кто это, но когда он подошёл ближе, я поняла, что это тот самый парень, с которым я говорила. Не особо приятный тип, но выглядит очень даже интеллигентно. Значит, Финн... — Убирай пацанов на одну половину катка, — просто сказал ему Энди. — На другую не выезжайте. — Но, тренер, — Финн растерянно кинул взгляд на свою команду. — Нам не хватит места. А ворота? — А ворота можно передвинуть, что вы и сделаете, — скомандовал мужчина. — Китайская сборная в прошлом году тренировалась на замёрзшей реке с детьми и их родителями. А мы что, не сможем потерпеть один день? — Но... — Всё понятно? — Да. — Отлично. Обратно этот Финн уже не летел, а шёл, понуро опустив голову. Где-то в толпе Милли гордо фыркнула. — Проблема решена, — выдохнула Вайнона и обернулась ко мне. — Тренироваться придётся на второй половине. Как бы вас всех там уместить? — она кинула взгляд на всех фигуристов, которые столпились неподалёку. — Будем тренироваться по очереди, — предложил Дэвид. — Кто-то на земле, а кто-то на льду. И наоборот. Тренер выдохнула и направилась к Майе. Она уже вовсю показывала Софии, как приземлять какой-то прыжок, только без коньков. Я не видела Майю на коньках ни разу. Интересно, она вообще умеет кататься? Хоккеисты гоняли шайбу непростительно близко к нам, так и норовя метнуть её в Джека, который из-за их резкости и неожиданности каждый раз сбивался и оступался. Они не выезжали на нашу половину, но до последнего ехали на кого-нибудь из нас, а потом резко тормозили, пугая ребят. Меня это поведение выбешивало. Ещё немного, и я крикнула бы им что-нибудь об их поведении. — Морган, у тебя же тройной тулуп хорошо получается? — София сегодня почему-то очень неуверенно вела себя на поле. Я кивнула. — Можешь, пожалуйста, показать, как ты его приземляешь? У меня всегда ноги путаются. Я с удовольствием согласилась. Надеюсь, хоть это поможет мне отвлечься. — И поверить не могу, что ты будешь кататься во взрослой лиге, — тихо говорила Лиллис. — Это же такая возможность! — Ты и сама скоро будешь во взрослой кататься, посмотри, какие прекрасные у тебя программы, — воскликнула я. София сама подбирала музыку к своим программам и ставила себе хореографию. Обычно это делал для нас тренер, но у Лиллис получалось удивительно. Прыжки у неё получались слабовато, зато она славилась идеальной дорожкой шагов и вращениями. Её выступления всегда смотрели с замиранием сердца. — Не говори ерунды, я... — договорить она не успела. Я смотрела на лицо Софии, поэтому когда шайба резко ударилась о лезвие её коньков, не сразу поняла, что происходит. Подруга отступилась и начала падать назад. Я по инерции вытянула руку вперёд, чтобы схватить её, но лишь наклонилась за ней, поэтому чтобы избежать падения мне пришлось выпрямиться и схватиться за борт. Глаза я открыла через несколько секунд молчания. Повернув голову, я её не обнаружила. Точнее обнаружила, но она не упала. Кто-то её поймал. — Я извиняюсь, — парень снял шлем. Я нахмурилась уже раз, наверное, в сотый. Это был не Финн. Тоже кудрявый, кстати. — Всё нормально? — он поставил удивлённую Софию на две ноги. — Прости, это Джейден, дурак, блин, такой, выкинул шайбу слишком далеко. Вот я за ней и поехал. Извини. — Н-ничего, — пробормотала она. — Но я, вообще-то, испугалась. — Прости, — опять извинился парень и поднял две руки вверх, в своеобразном жесте. — Я знал, что тренироваться будет неудобно, но чтобы настолько... Его взгляд поймал меня. Я отлипла от бортика и решила сказать что-то, потому что моему возмущению не было предела. — Вы что, вообще? — зло воскликнула я. — Если вы не знали, фигурное катание — опасный спорт, где, если неправильно упасть, можно заработать такую травму, с которой мучаться будешь всю жизнь. А если бы она не просто стояла, а прыгала? И шайба попала бы в неё во время приземления? У вас есть глаза? — Это не ко мне, — повторил парень. — Все вопросы к Джею. Не я же шайбу сюда выкинул. И вообще, я извинился. — Да, Морган, ничего же не случилось, — пробормотала София. — Тогда давайте подождём, чтобы случилось. Почему вы такие неосторожные? Почему нельзя быть спокойнее? — Это хоккей, подруга, — пожал плечами тот. — Тут нельзя спокойно и осторожно. И ещё раз извини, — обратился он к Софие. — Я прослежу, чтобы такого не было. А ты зануда! — тыкнул в меня пальцем. Я открыла рот. — Я не первый, кому ты высказываешь своё недовольство. Плохой день? — Она волнуется из-за Гран-при, — подаёт голос София. — Ты тоже во взрослой лиге катать будешь? — спрашивает парень и я удивлённо вскидываю брови вверх. — Откуда знаешь? — недоверчиво спрашиваю я. — Да так... как вас зовут, кстати? — София, — с готовностью отвечает та. — Уайатт, — он протягивает Лиллис руку. — А зачем тебе знать? Вряд ли мы увидимся ещё раз, — как-то неуверенно тяну я и тоже называю своё имя. — Я Морган. — Приятно познакомиться! — улыбается Уайатт. — Уай, а ну-ка быстро тащи сюда свою жопу! — слышится очень и очень громкий, но недовольный голос почти на весь каток. — Упс, — весело откликается парень. — Меня не было пять минут, а Финн уже рвёт и мечет. Думаю, мы ещё увидимся. И да, такого больше не повторится. Ещё раз извини! — он смотрит на Софию и, цепляя своей клюшкой шайбу, уезжает. Мы с Софией остаёмся смотреть ему вслед. — Они все с "приветом"? — поворачиваюсь к Лиллис я. Та пожимает плечами. — Морган, София! — кричит Вайнона. — Выходим, будем музыку выбирать!