Переломный момент

— Выполняя это заклинание вы, как высокоорганизованный организм, — профессор Макгонагалл с сомнением оглядела своих учеников, — вкладываете в него частичку своих знаний, мыслей, переживаний. Да, вы можете представить первоначальный вариант желаемого объекта, но получите ли вы его в итоге? Профессор посмотрела на Гермиону раньше, чем та успела поднять руку. — Да, мисс Грейнджер? — Заклинание филистилиус является уникальным тем, что создает связь между сознанием и подсознанием. Поэтому, несмотря на то что мы хотим увидеть перед собой, наше желание будет скорректировано неосознанно под воздействием магической ауры. — Спасибо, мисс Грейнджер. Десять баллов гриффиндору, — Макгонагалл сдержано кивнула,  — а теперь приступайте к практике! Только попрошу сразу, мистер Долгопупс, не нарушайте вновь нерушимый закон Гэмпа и не затапливайте мой кабинет куриным бульоном! Как и на самом обыкновенном уроке в начале ничего ни у кого не получалось. Даже Гермиона, самоуверенно расправив плечи и произнеся заклинание, спустя секунду недоуменно смотрела на абсолютно не изменившееся перо, словно оно только что разгромило гриффиндорскую башню. — Что, Грейнджер, кровь взывает — становишься магглом? — ухмыльнулся Драко. — Мистер Малфой, я попрошу Вас держать комментарии при себе и не нарушать дисциплину! — возмущенно взглянула на него профессор, а затем обратилась к классу, —  вы пытаетесь руководствоваться своим воображением, но не нужно при этом пренебрегать желанием. — пояснила женщина, настороженно поглядывая на Симуса, с места которого слегка повеяло паленым пером. Воображение Гарри подкидывало ему спокойную жизнь. Но превратить в неё перо весьма затруднительно. Отвлекающий фактор в виде рассерженной подруги, пыхтящей драконом по соседству, делала задачу нереальной в принципе. Гарри нахмурился и отложил свою палочку на стол. — Герми… Но девушка раздраженно взмахнула копной волос и, прищурившись, коснулась пера кончиком палочки. Гарри устало лег на скрещенные руки. — Филистилиус! Перо заискрилось — друзья затаили дыхание — задрожало и со слабым скрипом потухло, так и не во что не превратившись. — Чёртово заклинание! — раскрасневшаяся Гермиона раздосадованно взмахнула палочкой, отчего Рон, сидящий впереди на две парты с удивленным «Ау!» схватился за затылок — кто-то дал ему невидимый подзатыльник. — Я думаю, что тебе просто надо успокоиться, — тихо начал Гарри, не обращая внимание на испепеляющий взгляд подруги. — Ха! — Гермиона гордо выпрямилась и скрестила руки на груди. Конец ей палочки подозрительно поблескивал зеленым светом, — вот сам и пробуй! Парень пожал плечами и, взяв в руки палочку, нацелил её на большое перо, невозмутимо лежащее на парте. Подумать только — Гермиона Грейнджер, всегда поддерживающая и милая, умная, как весь курс вместе взятый — так злилась, когда у нее что-нибудь не получалось! А как красиво ложился в такие моменты румянец на её бархатные щеки… «Так, еще не хватало, чтобы перо превратилось в щеки Герми!» Но, уверенный, что у него ничего не получится, Гарри взмахнул палочкой, сохраняя в душе необъяснимый трепет, вызываемый мыслями о подруги. — Филистилиус! Перо мелко задрожало, засияло потусторонним, будто лунным светом! Весь класс затих, наблюдая, как кончик пера медленно краснеет, как преобразуется бородочка в белоснежные лепестки, алеющие, словно невидимый художник макает их в акварель. Одновременно ствол пера зеленеет, почти чернеет — от него отходят шипы. — Волшебно, — тихо шепнула Гермиона на ухо завороженному и удивленному Гарри — от неожиданности он вздрогнул, повернув голову почти вплотную к лицу подруги, — это так красиво, Гарри. Действительно, на парте теперь лежала красивая, кроваво-красная роза. — Десять баллов гриффиндору, мистер Поттер, — мягко сказала Макгонагалл, улыбаясь уголками губ. Спустя мгновение в классе воцарил возбужденный гомон. Вдохновленные ученики стали пытаться гораздо усерднее и, кажется, со стороны слизерина вскоре вспыхнуло такое же сияние. Только лишь два человека выпали из мира. Повинуясь мимолетному желанию, Гарри осторожно поднял розу. — Это тебе, Герми, — тихо сказал он. Раздосадованная неудачей девушка, подобно цветку, преобразилась — смущенно улыбнулась, а глаза светились искренней радостью. Гарри улыбнулся в ответ. — Спасибо, она очень красивая. Ты молодец, — тихо прошептала она, принимая подарок. Но тут глаза её испуганно расширились и Гермиона отбросила цветок. Абсолютно абсурдная мысль, что девушка просто укололась шипами рассеялась в тот же миг, когда перед испуганными взглядами затихших учеников из лепестков, шурша, начала выползать змея. Кто-то вскрикнул, Лаванда и Парвати визжа, вскочили с ногами на стул. А змея становилась все больше — её чешуя образовывалась из самого бутона. — Не двигайтесь! — властно сказала профессор, вынимая палочку… «Хоз-с-с-яин» — донеслось до пораженного Гарри тихое шипение. Его мутило. Почти в тот же миг красный луч коснулся извивающийся змеи. — Опять твои фокусы, Поттер? — как-то сдавленно сказала Панси. Ученики зашептались. — Я попрошу вас вернуться к практике. Урок у нас еще не закончился, — окинула всех строгим взглядом побледневшая профессор. Рон, нахмурившись, исподлобья бросил взгляд на Гарри. На каменный пол оседал, кружась, ведомый ветром, пепел. Зачаровывает в лихом танце смерти — Гарри ощущал какое-то странное удовлетворение, словно он находится под империусом Грюма. Эффектом молнии его поразило легкое прикосновение к ладони. Такое теплое — он и не заметил, насколько похолодели ладони. — Гарри… все хорошо. Но вид Гермионы противоречил ее словам — брови сведены на переносице, в глазах бездной мелькало беспокойство. Она наклонилась ближе к окаменевшему парню. — Может быть лучше тебе обратиться к Дамблдору? — Нет, — резко ответил парень и отдернул ладонь. Он был раздражен. — Но Гарри!.. Продолжение оборвалось звоном колокола. — Попрошу гриффиндор остаться! — затормозила класс Макгонагалл. Как только за слизеринцами захлопнулась дверь профессор продолжила, — в эту субботу поход в Хогсмид отменяется, вместо этого я жду всех, без исключения, к полудню в большом зале! — Но зачем? — настороженно спросил Дин. Ученики удивленно поглядывали на женщину. — Мы будем учиться танцевать, мистер Томас, — при этом строгий взгляд Минервы вызвал когнитивный диссонанс. *** — Ты должен сказать директору, Гарри. Гермиона схватила парня за рукав, но поняв, что в оживленный коридор — плохое место для приватных разговоров, подвела парня ближе к двери библиотеки. — Я не могу ему доверять, понимаешь? — прошептал Поттер. — Нет! Небо затянуло синей тучей. — Просто, — шепот прерывался, — дело не в том, что он не сказал мне о драконах, даже не в том, что позволил мне участвовать — мне кажется, что он знает, что со мной происходит, Гермиона. И ждет… ждет непонятно чего! — То, что ты говоришь, — Гермиона нахмурилась, — очень серьезно, Гарри. Но я… — она робко сжала его ладонь, — понимаю тебя. — Спасибо, Герми, — зеленые глаза весело блеснули сквозь очки, — я не знаю, что бы без тебя делал. Девушка засмеялась. Первокурсники, проходившие мимо, оглянулись на них. — Как всегда — влипал бы в неприятности! Поттер улыбнулся и поправил соскочившую лямку рюкзака. — Кстати о неприятностях, предлагаю нас спасти и прогулять прорицания в библиотеке. — Нет! — Гермиона гордо покачала головой и прижала к груди учебник по трансфигурации, — прогуливать мы там точно не будем, а вот искать информацию — с удовольствием! — Я определенно плохо на тебя влияю, — Гарри открыл перед девушкой дверь в библиотеку. — А мне нравится, — хитро прищурилась Грейнджер, проходя мимо парня. *** Снежная буря — очень редкое явление в начале декабря — разыгралась не на шутку. Казалось, что даже сквозь стекла старых окон проходит леденящий ветер. Пламя свечей, горящих в библиотеке, извивались, поддаваясь холодному напору. — Ни-че-го, — Гермиона захлопнула книгу, и устало потерла глаза. Вернулись они сюда после ужина на котором сонные одногруппники, яростно борясь с зевками, рассказывали о том, что произошло на уроке. Собственно, ничего нового: — Мне кажется, она озабочена нагонять ужасы на бедных детей, — буркнул Симус, лениво тыкая вилкой в стейк, — поэтому и говорит о тебе, Гарри, даже когда тебя нет. Очевидно, что профессор предсказала ему долгую и счастливую жизнь! — Гарри, просыпайся! — Я и не сплю, — честно соврал Поттер, выглядывая из-за книги, — тут очень интересная информация… — Ты держишь книгу вверх тормашками! — девушка закатила глаза и, нахмурившись, уставилась на горы прочитанных/просмотренных/ «ой-герми-смотри-какие-картинки» книг. Ничего, абсолютно, — мне кажется, мы делаем что-то не так… Я просмотрела всю чертову библиотеку! Гарри в ответ огляделся по сторонам и, со скрипом сдвинув стул, подвинулся к Гермионе, соприкасаясь с ней плечом. — Даже запретную секцию? — прошептал он в распущенные пряди, сквозь которых виднелось алеющее ушко, — только ты, я, моя мантия и… — Миссис Норрис с Филчем, — Гермиона вопросительно приподняла бровь, — а вариант законно попросить у Макгонагалл пропуск ты не рассматривал? Поттер разочарованно отодвинулся. — И что мы ей скажем: извините, профессор, во мне тут две души — надо бы в книгах про это почитать?.. Гермиона засмеялась. И в этот момент рядом с ней раздалось сдавленное: — Привет, Гермивона. Друзья резко обернулись и чуть не упали со своих стульев — Гарри в прямом смысле. Виктор Крам стоял около их стола, неловко переминаясь с ноги на ногу — на профиль болгарского ловца падало кривое освещение свечи, делая его лицо еще более грозным, но не смотря на это он был… смущен? — Привет, Виктор, — чуть ли не вопросительно протянула девушка. Гарри улыбнулся, но слегка неуверенно. — ты меня знаешь? Парень нахмурился — или он не ожидал вопросов, или ему очень туго давался английский. — Вы говорили. Я услышать. А затем кивнул и медвежьей походкой побрел к выходу. — И что это было?.. — голос Поттера удивленно повысился на несколько тонов. Гермиона пожала плечами, устремившись рассеянным взором в темное окно, где отражались они, стеллажи, да размытый свет огней. — Думаю, ему одиноко — пришел сюда спрятаться от толпы. Или увидел, что я пошла сюда… — Хочешь сказать, что ты ему понравилась? — скептически протянул Гарри. Почему-то стало обидно. — Не хочу показаться самоуверенной, но поздоровался же он только со мной, — девушка передернула плечами, — и вообще, когда мы пересекаемся, он часто на меня смотрит… и причем в упор. Один раз даже улыбнулся — но я не ожидала, что он решит заговорить… Гарри поджал губы и отвернулся — А тебе он нравится? — Нет! — Гермиона вскинулась и почему-то покраснела, — мне… глупости всё это! И просто я ему симпатична, как… как предполагаемый друг! — Хорошо, — никогда улыбка не вызывала таких усилий. Да что это с ним? — так что насчет запретной секции? — Думаю вариант с мантией всё же лучше. — девушка выглядела расстроенной, — поэтому пошли в башню — а в полночь вернемся сюда. — Да…да. Гарри случайно уронил портфель, в который собирался сложить учебники. Настроение упало до отметки «тролль». *** Когда с кроватей соседей раздался первый храп, Гарри, ступая босиком по холодному полу, нащупал в тумбе мантию, тапочки под кроватью и, подумав, прихватил с собой карту отца. После бури небо развеялось и чистый свет звезд пробивался легкой шалью в окно, задевая рыжую шевелюру Рона. Было странно и непривычно не разбудить его сейчас, позвав с собой. С этими мыслями Поттер покинул спальню, тихо прикрывая за собой скрипучую дверь. Лестница освещалась слабым свечением камина — около которого стояла Гермиона, съежившись. Видимо розовый свитер и потертые домашние джинсы не слишком согревали в такую погоду. — Долго ждала? Девушка дернулась и направила палочку на Гарри. — Ты меня напугал! — укоризненно сказала она, пряча палочку в задний карман. — Извини. — Поттер развернул мантию. Неловкость скрылась под азартом, — готова? Гермиона решительно кивнула и, невидимые, сопровождаемые причитанием Полной Дамы, друзья направились в библиотеку — как ни странно, коридоры и лестницы пустовали. Ночной замок всегда представлял такое торжественно волшебное зрелище, но одновременно и жуткое. Накрытые занавеской противоречивых чувств опасности и восхищения, тугим узлом завязавшихся в животе, они еле дышали. Гарри чуть ли не научился аваде, когда один из портретов начал говорить во сне! Мантия скрывала видимость, но не звук. Тихие шаги эхом отражались от высокого потолка. Если какой-нибудь Снейп притаился за углом, то их непременно обнаружат. Это пугало. Спустившись, наконец, на четвертый этаж, им предстояло пройти по длинному коридору и завернуть направо. — Не торопись, — зашипела Гермиона, когда Гарри пустился чуть ли не бегом, придавив ей ногу. — Прости, — так же тихо ответил парень, сбавляя шаг, — я, конечно, не так часто хожу в библиотеку, но, Герми, тебе не кажется, что мы идем не туда? Действительно, коридор начал плавно сворачивать влево — переход сопровождался сменой портретов на пейзажи, на которых сонно понурив голову, стояла белоснежная лошадь. Грейнджер медленно остановилась, притормозив Гарри за рукав. Невозможно! Как они умудрились забыть то, что выработано на автомате? Быть может, они просто перепутали лестницы и вышли в другой части четвертого этажа. А незнакомая картина — обман ночного замка, именно так. — Думаю, нам стоит пойти дальше. — Ну, возвращаться мы точно не будем, — кивнул Гарри. Одна проблема поглощает другую. Возникшие чувства съедают предыдущие. Сейчас друзьям было все равно на мрачное спокойствие замка. Да и портреты исчезли — нет нужды думать о том, что храп портрета — это преследующий их учитель. Этим и объясняется такое количество картин — думал Гарри — пугать незадачливых искателей ночных приключений! Да даже в мантии особой нужды не было, для приличия Гарри и Гермиона оставили ее вверху, давая свободу ногам — это предоставляло возможность двигаться быстрее, не сжавшись друг к другу, как сиротки в морозную ночь. — Ты знаешь, где мы? — обреченно спросил Поттер, остановившись, когда они свернули в еще один коридор, где моментально вспыхнули факелы, освещая лишь голые стены и одинокие доспехи рыцаря. — Нет, — как-то жалобно всхлипнула девушка, замечая, как шевелятся паутины на потолке из-за дуновения холодного ветра. Тут даже согревающие чары работали слабо — друзья не мерзли только из-за того, что их мысли были заняты другим. — доставай карту… Гарри кивнул и стянул мантию, отдавая ее Гермионе. — Сомневаюсь, что нас кто-нибудь тут найдет… — Похоже на коридор третьего этажа. — пробормотала девушка, задумчиво разглядывая пыльный гобелен, притаившийся за рыцарем. Ткань была потерта временем, но некогда красивый узор ветвился, ожив под наблюдательным взглядом. Но это лишь обман — ткань давно прогнила, уничтожая самым беспощадным оружием красоту — временем. — Герми, — Грейнджер дернулась, испугавшись звука собственного имени. Гарри наклонился ближе к карте, отчего очки забавно съехали на нос, — как думаешь, что тут забыл Барти Крауч? — Что? Девушка мигом выхватила карту и, нахмурившись, быстро отыскала точки с их именами. Находились они четвертом этаже, но в месте, которое практически не отображалось и выглядело, как аппендикс. Лишь одна надпись светилась серебром над ними «неизвестно.». А на чистом пергаменте, где карта не отображалась, быстро передвигалась точка с именем Крауча, но с маленький перепиской — мл. — Он идет сюда! Гарри моментально выхватил мантию у подруги и укрыл их, прижимаясь к стене. — Шалость удалась, — прошептала девушка. И в этот момент из темного дальнего коридора раздались быстрые шаги и стук, будто кто-то при этом опирается на трость. — Он ранен? — выдохнул Поттер, чувствуя, как растет напряжение и паника. Гермиона пожала плечами и прижалась к руке друга — даже если и так, ей вовсе не хотелось спешить на помощь. И тут блеклый свет факелов осветил вышедшую из темноты фигуру… профессора Грюма. Друзья шокировано застыли. Карта дала сбой? Грозный глаз затормозил и оперся рукой об стену, сдавленно хрипя. Свободной рукой он выудил из распахнутого кармана куртки свою флягу, открыл и попытался сделать глоток — но в ней ничего не осталось. Чертыхнувшись и захрипев еще больше, он чуть ли не полностью сорвал гобелен, открывая под ним проход и почти бегом направляясь туда. — Оборотное зелье… — дуновением ветра произнесла шокированная Гермиона, — у него в фляге всегда было оборотное зелье! Не сговариваясь, друзья поспешили за профессором.