Переломный момент

После прошедшего безобразия Гарри долго приходил в себя, даже не заметив, как наступила ночь и за ним пришла Гермиона. — Гарри, ты не передумал? — спросила она с явно плохо скрываемой надеждой. В это время они уже почти вышли к запретному лесу. — Да, разворачиваемся и идём назад, — парень остановился и саркастически посмотрел на подругу. — Не дерзи мне — я стараюсь помочь! — Ладно, прости, — Гарри поторопился дальше, нервно приглаживая волосы, — просто нервничаю. И на обратном пути нам надо зайти к Хагриду. — Не думаешь, что слишком поздно для визитов? — Гермиона напряженно оглядывалась по сторонам — они приближались к опушке леса без мантии, надеясь, что ночь надежно упрятала их от чужих глаз. — Мне надо у него кое-что спросить, — уклончиво сказал парень и остановился. Подруга замерла совсем рядом, вслушиваясь в пугающую тишину — еще свежи были воспоминания прошлого года, — надо накинуть мантию. По сравнению с первым курсом, когда ребята все втроём умещались под отцовским наследством, сейчас было совсем неудобно даже вдвоём. Друзья согнулись в три погибели — кудрявые волосы девушки все норовили залезть Гарри в нос, отчего тот забавно щурился, но всё же тайком вдыхал их слабый запах морозной ночи. Было холодно — и так контрастно и трогательно прижималась к нему Гермиона, согревая, как маленький огонечек. Поттер слабо улыбнулся. Итак, передвижной буквой зю они пробирались в сторону стадиона, где слышались тихие рыки — заглушающие чары всё еще стояли. Преодолев барьер друзья невольно опешили — такое зрелище увидишь не каждый день! Огромные клетки служили преградой для драконьей мощи и пламени — вокруг сновали драконоведы, готовясь к отправке. Времени не было. — Гарри, туда! — внимательная Гермиона дёрнула засмотревшегося парня за рукав и потянула к самой дальней клетки, где лежало очень много шипов. Друзья поспешили  — они даже не волновались о мантии, в такую темень вряд ли кто обратит внимание на ноги-которые-бегут-сами-по-себе. А Поттер и забыл, какой на самом деле монстр Хвосторога — просто убивающая сила. Девушка, которая видела настолько близко дракона впервые, замерла. —  Э-э-э, извините, — начал он, смотря на спящую дракониху. М-да, не буди спящего дракона, говорили Гарри. Но как гласит народная мудрость — скажи Поттеру верный совет, он плюнет на него с астрономической башни и сделает всё наоборот, сплясав напоследок. Хвосторога приоткрыла глаза, словно и не спала вовсе. Гермиона рядом всхлипнула и инстинктивно прижалась к Парню. — Это ты, детеныш. Я ждала тебя. Дракон совершенно спокойно и даже бесшумно выгнулась в клетке, переместив морду ближе к металлическим прутьям. Она смотрела прямо на друзей — учитывая, что те были скрыты мантией. — Ты знала, что я приду? — Очень необычный мальчишка, странный. — Я бы хотел извиниться перед Вами, — начал Гарри, решив проигнорировать неожиданный вердикт, — не только за себя, но и за весь… всех наших людей, которые причинили вред Вам и Вашим сестрам. — Я принимаю твои извинения, — парень облегченно вздохнул и улыбнулся Гермионе, давая понять, что всё хорошо, — но я не понимаю, человек. Хвосторога взмахнула крыльями и пригнулась, гипнотизируя своим горящим взглядом. — Ты не один. — Я пришел с подругой, она… —Не то… — Гарри еле слышал, что шептал ему дракон. Рычание и рёв других драконов отвлекал, — что-то тёмное. Другая Душа. Тишина воцарилась — та, которую называют мертвая, когда даже не слышишь своих мыслей… Почему мы боимся мир без звуков? Вертикальный зрачок драконихи светился потусторонним светом. — В тебе, человеческий детеныш, есть часть тёмного. — О чём ты? Гарри еле дышал, казалось, Гермиона, стоящая рядом напряглась — но она ведь не слышит? — У драконов нет такой магии, мы видим, мальчишка… — Гарри! Нам пора уходить! — совсем не вовремя она дернула его за рукав, — сюда идут! — Но что вы видите? Шум голосов приближался. Свет от люмоса медленно расползался про промерзлой земле. Гермиона топталась на месте, судорожно дергая мантию друга. — Гарри! — Иди, мальчик. И удачи тебе, — Хвосторога прикрыла глаза, показывая, что разговор окончен. Спустя секунду друзья уже вовсю неслись в лес — клетка драконихи стояла в самом конце, поэтому выхода другого не было. Пожалуй, это был самый неудобный бег ночью в запретном лесу за всю историю Хогвартса. — Что она сказала? — строго спросила Гермиона, когда они, запыхавшиеся, остановились у старого дуба. Люмус был настолько слаб, что освещал только пар, исходящий от их дыхания. — о чём можно было столько болтать с драконом? Гарри… — нахмурилась девушка, заметив потерянный взгляд друга, — что случилось? Секунда. — Я не понимаю! — лихорадочно зашептал Поттер, зарываясь ладонью в свои волосы, — она сказала, что во мне сидит что-то тёмное! Почему опять я?! Гарри от души пнул прогнившие листья. Противный холод жег глаза. — Возьми себя в руки! — нахмурилась Гермиона, обхватив плечи парня, — повтори слово в слово то, что она сказала! Он прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, приказывая себе успокоиться. Говорят, что помогает. — Хвосторога не знает, что это, она видит магию… что-то чёрное сидит во мне, Гермиона. Вторая душа, другая, тёмная. Девушка правда думала, что заплачет — Гарри, такой родной. Герой. С самого детства, поступок за поступком, шаг за шагом одолевает судьбу. И вот опять, эти зеленые, вопрошающие глаза, мол, снова?.. А она как может помочь, не зная? Какая тёмная душа? Как это возможно, чтобы тело служило вместилищем для двух душ? Откуда это в Гарри? Эти вопросы не срывались холодным шепотом — они были в их глазах. Гермиона, чувствуя мерзкий комок в горле, сжала крепко-крепко губы и, шмыгнув, обняла парня. Пожалуй, это было нужнее. Так надо, чтобы вместо потерянности Гарри ощущал тепло, что рядом с ним есть тот человек, которому он не безразличен. И что бы то не было — тёмная часть души, белая, зелёная в крапинку — Гермиона была рядом. Так они и стояли, обнявшись. В начале декабря, ночью, в запретном лесу. На грязных листьях лег лед тонкой коркой, у Гарри запотели очки — холод дикий, пробирающий. Неудивительно, что между ними так быстро выветрилось тепло. — Пора уходить, — шепнул Гарри, нежно отстранив от себя подругу. — Ты прав, — тихо, как шелест ветра. Так близко — парень чувствовал мимолетное тепло дыхания, — давай накинем мантию, — она отстранилась еще на шаг и затравленно оглянулась по сторонам. Наваждение прошло, — мне жутко. *** Друзья довольно быстро выбрались из леса, хотя не удивительно, учитывая, что они удирали от любой тени, как от Волон-де-морта. — Гарри, Хагрид уже давно спит и видит во сне соплохвостов, давай зайдем к нему завтра, — начала Гермиона, когда они оказались на опушке и парень снял с них мантию, бережно укладывая за пазуху. — Герм, мы почти на каждом курсе хоть раз, но навещали Хагрида в такое время. — И каждый раз у нас были неприятности! — недовольно ответила Гермиона, но всё-таки торопилась за другом. — А когда их у нас не было? — скептически буркнул Гарри. Ну тут уже возразить было нечем. Убедившись, что вокруг никого, друзья постучали в тяжелую дубовую дверь. Удивительно, но Хагрид открыл почти сразу. — Чего-йто вы опять по ночам шастаете? — улыбнулся полувеликан. Видно было, что он рад был видеть их в любое время. — Гарри ходил прощаться с драконом, вот и зашли на обратном пути. Гермиона слабо улыбнулась, присаживаясь рядом с Гарри за большой стол. Клык сразу же, довольно скуля, положил слюнявую морду на колени девушке. — А я вот давеча в лес ходил, там, цветок-то лунный для профессора Снейпа рвал, — Хагрид поставил кружки, размером с хорошую супницу, перед друзьями, — кексы вам достать? Ток вчера испёк — свежие… Нет? Ну, как хотите, — лесник тяжело выдохнул, присаживаясь на стул, — у вас делишки какие? — Всё хорошо, спасибо, Хагрид, — солгал Гарри, грея ладони об горячую кружку. — Конечно хорошо! — лесник добродушно улыбнулся, слегка сжав ладонь парня. Видимо, решил добить сломанным запястьем, — ты же у нас чемпион-то, лучше крамов всяких. Вишь как Хвосторогу одолел! — Это Герми придумала, без неё я бы не справился. Гермиона покачала головой, пряча смущенную улыбку. — Ну так она у нас умницей всегда была, — подмигнул волшебнице Хагрид, — и ты Гарри тоже, — и, подумав, тихо добавил, счастливо смотря на юного чемпиона, — знаю, тебе уж всякие там говорили, да и я скажу — родители бы тобой гордились, Гарри. Поттер не знал, так ли это. Но очень хотелось бы верить в то, что они не фейспламят на небесах, глядя на своего сына. Гермиона больно надавила на ногу Гарри и хватило одного взгляда на девушку, чтобы понять — если они посмеют задержаться еще хоть на минуту, то будет очень плохо. — Хагрид, почему ты не сказал мне о драконах? Полувеликан поперхнулся чаем от неожиданного вопроса. — Чегой-то ты, я ж это… — Хагрид совсем растерялся. — Я понимаю, — перебил парень, — что ты преподаватель, но все же другие чемпионы знали, ты бы мог и сказать мне… — Гарри закусил губу и провел ладонью по волосам. — Так Рон сказал, что ты, это, в курсе… — Рон? — вскинулась Гермиона. В её устах имя звучало, как возмущение. — Ну да, — начал рьяно уверять лесник, переводя удивленный взгляд с парня на девушку, — я ж это, спросил, мол, Гарри-то наш знает, он же ответил, что так и так, всё знает-ведает, вона, ушел давеча от драконов-то. Всё понятно. Поттер устало прикрыл глаза. Если думать о бабочках, то будет не так обидно. «Следуйте за пауками, — фыркнул Рон, поморщив конопатый нос, — почему нельзя следовать за бабочками?» Гермиона рядом что-то возмущенно доказывала. А мерзкая обида и разочарование медленно превращалась в злость. Лучший друг? Да чем он лучше Петтигрю? — Простихагриднампора. Гарри выскочил из -за стола и с силой распахнул дверь, едва не пожертвовав своим локтем. Жухлая трава, покрытая инеем хрустела под громкими шагами. Парень, сжав кулаки, приближался к замку. Рон, почему? «— Может, он заболел, — с надеждой в голосе предположил Рон. — А может, совсем ушёл? Из-за того, что место преподавателя защиты от тёмных искусств снова досталось не ему? — А может, его выгнали? — вдохновенно произнёс Рон. — Его все терпеть не могут… — А может быть, — промолвил сзади чей-то ледяной голос, — он сейчас стоит и ждёт, когда вы двое расскажете ему, почему вы вернулись в школу не поездом.»* — Гарри! Остановись сейчас же! — кричала позади Гермиона. Звук её голоса то затухал, как огонёк, то разносился по всей округе, — Гарри Поттер! Девушка всё-же догнала его и резко развернула к себе за локоть. — Что ты делаешь? — яростным шепотом она могла сравниться с Хвосторогой, — нас могут увидеть! — Да плевал я на это, Рон… Гарри мотнул головой и, вырвав рукав своей мантии из крепкого захвата, отступил на пару шагов. — Он предал меня! — Ты хочешь доставить ему радость и вылететь из школы? Он был и моим другом тоже, Гарри! Просто, — Гермиона закусила губу. Лунный свет отразил блики её слез, — вы поссорились… он был зол на тебя, поэтому… — Ты считаешь, что это повод подставить друга смертельной опасности? — Возможно, он думал, что тебя предупредили! — Что-то я в этом сомневаюсь! Гермиона уже вовсю плакала, а Гарри… он был зол, да, но реветь из-за этого…этого… — Гарри, послушай, — ветер запутывал волосы девушки — они лезли в лицо, прилипая к влажным щекам, — пошли в замок, пожалуйста. Сейчас слишком поздно и… — Я понимаю. Поттер, повинуясь какому-то резкому желанию, шагнул ближе к дрожащей Гермионе и, нахмурившись, убрал прилипшую прядь с её лица. — Только не плачь, — шепнул он ей и достал мантию. Девушка слабо улыбнулась, отчего-то засмущавшись. *** «Плести интриги это, конечно, здорово. Но кто-нибудь пробовал подарить Альбусу макраме?» Как только Гарри прочел надпись, пергамент сгорел зеленым пламенем, даже не оставляя после себя пепел. Но сам парень, не дойдя до кровати, замер совершенно по другой причине. Директор был здесь? Поттер, не скидывая мантии, оглянулся по сторонам — никого нет. Ни злой Макгонагалл, ни Снейпа, брюзжащего слюной и уговаривающего директора исключить наглеца из школы. Даже не горел свет в кабинете Мадам Помфри. Гарри бросил взгляд на кровать. Обманка, состоящего из одеяла, накинутого на подушку и свернутого пледа, была не растормошена. Решив, что обязательно расскажет о неожиданном визите Дамблдора Гермионе, Гарри Поттер лег в постель, чтобы забыться от событий сегодняшнего дня беспокойным сном. «Камень. От него пляшет пламя, трясется и изворачивается… Как бессмертие перед смертью — невидимой волной просачивается сквозь костлявые пальцы… Ему это нужно. Человек, трясущимися руками, открывает заляпанный блокнот и ставит медный котёл на огонь… Солнечные блики летнего солнца ослепляют, деревья, расшитые зеленью, скребутся в окно — стучат, протягивая крючковатые ветви…» Гарри Поттер просыпается в холодном поту. За окном идёт первый снег. *** — Стоп, откуда ты узнал? — Пергамент был еще на месте, там было написано, что лучше бы Альбус плел макраме вместо интриг. — Кошмар, — сокрушалась Гермиона, — тебя же могут исключить за это! — Да ладно, забавно вышло… В ответ ему прилетело учебником по голове. Гарри засмеялся. — Ауч, ты травмируешь мою черную душу. — Не время для шуток — это же серьезно! Ладно пергамент, но тебя же не было в постели! Поттер лишь пожал плечами — они уже почти подошли к большому залу. — Мало ли из-за чего, может быть, я решил вернуться в башню. — Не знаю, — Гермиона распахнула широкие двери и они пошли по направлению к гриффиндорскому столу, — но чувствую, что это плохо закончится… — Эй, смотрите, Гарри вернулся! Друзей, натянувших улыбку, встретили громкими аплодисментами. Гарри же не удержался и посмотрел на Рона — тот сидел мрачнее тучи рядом с Джинни. Даже взгляда не поднял. » — … вы поссорились… он был зол на тебя, поэтому…» А если Гермиона была права? Младший из братьев Уизли всегда отличался импульсивностью. Решив не торопиться и дать время бури внутри себя успокоиться, Гарри сел рядом с Невиллом. По другую руку уместилась подруга. За два дня, что Гарри пробыл в больнице ничего необычного не произошло: уроки шли размеренно, разве что Снейп буйствовал. — Наверное расстроился, что меня не съел дракон. Ребята засмеялись. — Возможно, но было забавно, когда он сказал Паркинсон, что маггловскую болезнь назвали в её честь, — засмеялся Дин. Обсудив с парнями прошедший матч Пушек Педдл, Гарри кивнул Гермионе, ожидавшей его, и они покинули большой зал. — Сейчас у нас трансфигурация? — Да, но в запасе еще полтора часа, — Гермиона сверилась с большими часами, висящими на противоположной выходу стене, — если хочешь, можем сходить в библиотеку. — Пошли, но… — Подождите! Услышав оклик Рона, друзья повернулись. Уизли стоял, нахмуренно переводя взгляд с Гарри на Гермиону. Его рубашка, как всегда, неряшливо не заправлена в штаны, а галстук слегка перекосило. — Поговорим? — Не здесь, — Гарри кивнул в сторону двора. После завтрака ученики в основном были в своих гостиных, поэтому на улице никого не было — особенно в такую погоду. Поттер чувствовал, как вчерашняя злость поднимается мерзким комом, сбивая дыхание. Едва выйдя на улицу он дернул ворот мантии друга на себя. — Почему ты не сказал мне, Рон, — процедил он сквозь зубы, — ты знал о драконах! — Гарри, не надо! — крикнула Гермиона, когда он для верности приложил парня к стене. — А что, привык? Уизли завелся с полоборота — сжал запястья Гарри и откинул друга так, что тот ударился спиной об колонну. Уши Рона слились цветом с волосами. — Привык, что тебе достается все на блюдечке? Как же, золотой мальчик… — Что достается, Рон? Что? Они стояли близко друг к другу — дружба раскалывалась, заметав молниями между ними. — Перестаньте, Рон, Гарри! — кажется, Гермиона плакала. — Всё, стоит тебе пошевелить пальцем. Вон, стало мало славы, даже кубок смог обмануть! А меня, как всегда, в дураках оставил! — Что ты несешь, Рон? — закричал Гарри, хватая Уизли за грудки, — ты сам ведешь себя, как последний дурак. — Да как ты… Лицо Рона исказила злая гримаса и он, хватая Гарри за локти, повалил на каменный пол, припорошенный снегом. Поттер зажмурил на секунду глаза от боли в затылке. — Рон, перестань сейчас же! — воскликнула Гермиона и схватила его за рукав, когда тот занёс руку для удара, — он же твой друг! — Уйди! Выдернул руку так, что девушка едва устояла на ногах. — Знаете что? — лицо Уизли покраснело от бешенства, сливаясь с веснушками, — сдались мне такие друзья! Думаете, мне приятно? Рон Уизли — вечно в тени золотого мальчика, — Рон поморщился, — а ты, — тыкнул он пальцем в Гермиону, — выбрала дружбу с ним, да? — Но Гарри нужна наша поддержка! — Вот именно — всегда думаешь только о нём! — Рон, остановись! — закричал Гарри, — мы считали тебя другом! Не хуже нас, понимаешь?! — Так я и поверил, — зло плюнул Рон, резко разворачиваясь, — да пошли вы… Рон Уизли скрылся в темноте коридора. — Рон… — слабо выдохнула Гермиона, вытирая влагу с розовых щек. Гарри, всё еще дрожа от гнева, ударил кулаком по стене. — Да как он вообще мог так думать о нашей дружбе! Гермиона ничего не ответила, вместо этого подарила молчаливые объятья. Парень чувствовал, как намокает мантия от её слез. Так они стояли довольно долго, пока не продрогли от холода. — Думаю, нам пора идти, — тихо шепнул Гарри на ушко девушки. Глаза всё еще жгло от непрошеной горести.