Холодное сердце

      POV Джувия       Почему я не могу учиться у себя дома? Какая разница, где именно получать образование, здесь или в школе? Тем более, что судьба уже выбрала, кем именно я буду работать, так что общее образование мне нужно лишь ради галочки. Но нет, меня все равно из раза в раз заставляют каждый день ходить в это дурацкое место, где мне из раза в раз приходится сталкиваться с менее глупыми людьми. Им повезло, что отделались лишь испугом и охлаждением. Пусть скажут спасибо, что не превратила их в ледяные статуи. А что, было бы очень даже неплохое применение их внешней красоте, так как внутри они все равно пусты и бездушны. В следующий раз, если снова пристанут и посмеют облить меня какой-то дрянью, заморожу их горло и легкое, чтобы они пролежали как минимум месяц и пропустили экзамены. Вот так то!       С этими мыслями я поставила очередную помытую тарелку на место, отчего по всей кухне разнесся звон. Не волнуйся, братишка, я уже достаточно контролирую свою силу, чтобы не быть как слон в посудной лавке. Хоть я и не сказала этого вслух, но прекрасно знаю, что он прочитал это по губам и глазам.       Ао сидел за столом и пил чай. Точнее, до этого пил чай. Сейчас он молча смотрел на меня широко распахнув глаза и приоткрыв рот, словно собираясь что-то сказать или спросить, но не решился. Оно и неудивительно. Хоть я и ношу прозвище «Снежная королева», на самом деле я очень эмоциональная личность. Сейчас это особенно видно по звону тарелок и кружек, да, хех. — Со мной все хорошо, — быстро сказала я вновь открывшему рот Ао, беря его кружку, чтобы вылить давно остывший чай и налить ему нового. — Подожди секунду, пока я не налью тебе чаю. Я тоже очень люблю эти сладости, но есть лучше всего именно с чаем.       Поскольку дома меня ждал серьезный разговор с отцом по поводу моего поведения в школе, я заранее приготовилась. По дороге домой зашла в кондитерскую и прикупила коробку с пирожными Павлова. Вернувшись, раздала всем по одному, включая себя, налила чай, а после принялась за оставшуюся с обеда посуду. Отец целый день на работе, так что мы распределили эту роль между собой. Сегодня моя очередь. Осталось всего три тарелки. Проведя ладонью по лбу и убрав лезущую в глаза челку, продолжила свое дело. Для этого пришлось одеть другие перчатки, так как эти уже не сдерживают стихию льда. Вроде помогает. Еще ни одна тарелка не покрылась льдом. Ладно, вспомни, что говорила Алиса. Вдох-выдох, вдох-выдох. Спокойствие, только спокойствие. Они получили по заслугам и это не твоя вина. Не твоя вина. Это была самозащита. — Знаешь, сестренка, я тут подумал, что было бы неплохо, выпускай ты эмоции не только дома, но и снаружи, — я вздрогнула, услышав вырвавший меня из мыслей голос брата. Кивнув и дав понять, что слушаю, я продолжила мыть тарелку. — А еще лучше, найти человека, который помог бы тебе с этим. Алиса, конечно, крутая, но… сама понимаешь… еще более холодная чем ты, когда запираешь чувства на все замки. Без обид. — Все хорошо. Продолжай, — покачала я головой, улыбнувшись. Ао никогда дурного не скажет, что уж говорить об оскорблении в адрес кого-то из нашей семьи, поэтому я не могу на него обижаться. Он, конечно, прав, но где найти такого человека? И, что самое главное, как понять, что он и есть тот самый? Джерар тоже поначалу был очень теплым и добрым человеком, но потом…       Ао уже было собирался продолжить свою мысль, как вдруг хлопнула входная дверь. Отец вернулся. Не знаю как, но я уже давно могу определять, кто именно появляется в поле моего зрения и ощущения. Я тихо сглотнула, крепче сжав пальцами тарелку, с которой на пол текла вода. — Папа вернулся! — хором воскликнули бросившиеся к нему в объятия Ао и Касуми. Когда он только вошел, его лицо было хмурым и задумчивым, но стоило ему увидеть бегущих к нему детей, как он тепло улыбнулся, а его глаза засияли. Я рада, что папа еще способен жить дальше после смерти мамы. Он не один, ведь у него есть мы. — С возвращением, отец, — вышла ему навстречу Наоми, кивнув в знак приветствия. Она в своем репертуаре. Самая старшая и самая «холодная» из нашей семьи. — Привет, пап! Я на кухне! — крикнула я, смывая моющее средство с тарелки и ставя ее на верхнюю полку.       Едва я произнесла эти слова, как он нахмурился, а блеск из его голубых глаз исчез, и мне показалось, что он тихо вздохнул. Мне не нравится эти странные напряжения и серьезность, что идут с его стороны. Надеюсь, это не из-за происшествия в школе. — Я хочу поговорить с тобой, Джувия, — Во моей спине пробежал холодок. Его серьезное выражение лица и тон голоса пугали. Я кивнула, когда он вошел в кухню, будучи обхваченным с двух сторон Касуми и Ао, моя последнюю тарелку. — Помнишь, я рассказывал, как познакомился с вашей матерью? Так вот, мы приняли решение. Завтра ты поедешь в северный город, где тебя встретит Полюшка. Там ты встретишься со своим женихом.       Говорят, что в такие моменты земля уходит из-под ног, а в разуме наступает мертвая тишина. Это правда. Мой мозг тут же принялся перерабатывать полученную информацию, которая, как ни странно, загрузилась довольно быстро. В тот же миг мертвую тишину нарушил громкий звук разбившейся об пол тарелки, что вылетела из моих ослабевших пальцев. Вслед за ним последовал испуганный вскрик Касуми. Она бросилась в мою сторону, крикнув, что все уберет, и, встав на колени возле моих ног, принялась собирать осколки в тряпочку.       Отец молчал, смотря мне в глаза и ожидая ответа. Я тоже молчала, не прерывая зрительный контакт. В голове туда-сюда метались мысли, одна за другой. Сейчас мне хотелось плакать, кричать, биться в истерике, проклинать свою жизнь и судьбу, вылить всю накопившуюся за эти годы боль и ненависть на отца, убежать из дома, любым способом донести до него то, что я не хочу снова впускать кого-то в свое сердце и что этот так называемый жених умрет прежде, чем сможет узнать мое имя.       Но пересохшее горло и онемевшие губы отказались издать хоть один звук. Я не смогла нарушить правило о держании эмоций под замком. Сдернув и бросив в сторону фартук, я сорвалась с места и побежала к выходу из кухни, по пути оттолкнув руку сестры. Она и брат звали меня по имени, хотели побежать следом, но не стали этого делать, так как отец остановил их.       Забежав на второй этаж, я влетела в комнату и с такой силой закрыла за собой дверь, что по доме разнесся оглушительный грохот, а сама она лишь чудом осталась целой и невредимой.       Сделав несколько медленных вдохов-выдохов, я подошла к столику с зеркалом, и, наклонившись, посмотрела на свое отражение. Действительно, жалкое зрелище. Какая из меня невеста? Обрезанные, еще во время заточения в рабстве, синие волосы собраны в короткий, растрепанный хвостик. Пальцы сами собой стянули с него резинку, позволив им упасть на лицо и плечи. Бледное лицо, под глазами которого пролегли синяки, пустые глаза, один из которых украшает тонкий порез — напоминание о собственной слабости и смерти мамы. На болезненно худом теле висит темно-синее платье. Я закусила губу до крови, сжала пальцы до хруста, впиваясь ногтями в ладони, лишь бы не сдернуть сейчас с рук перчатки и не превратить комнату и весь дом в один большой айсберг. Я зажмурилась, и, развернувшись, упала на кровать, обнимая руками подушку и давая волю слезам.       Краем уха услышала как в дверь постучали и тут же попытались открыть, но, не услышав моего ответа, а лишь всхлипы, и поняв, что дверь не открыть, ушли. Неважно, кто это, я никого не хочу сейчас видеть. Особенно этого жениха. У меня нет права его ненавидеть или обвинять, так как он сам наверняка не рад этой новости, поэтому единственное, что я могу к нему чувствовать — это жалость, ведь эта помолвка станет для него казнью.

***

— Счастливчик ты, Нацу! — От горшка два вершка, а уже жена есть! Везунчик! — Поздравляем! — радостно воскликнули окружившие его детишки на пару лет младше, темноволосые и темноглазые. Два мальчика лет десяти смеялись и хлопали смущенного, пребывающего в трансе старшего брата по плечам, а розоволосая девочка уже строила планы на свадьбу. — Но я… — хотел было вставить свое слово Нацу, но кто бы ему позволил. — «К вашему сведению, моего мнения вообще-то никто не спрашивал! Как и не спрашивал, а хочу ли я выходить замуж за неизвестную мне девчонку? А вдруг она страшная? Или у нее ужасный характер? Или она окажется не в моем вкусе? Интересно, ее мнения также не спросили, а просто молча прямым текстом сказали, что в будущем ты должна выйти замуж за неизвестного тебе пацана? Скорее всего да. Эх. Придется разбираться на месте, заодно спросить у мамы совета касательно общения с девушками.» — с этими мыслями Драгнил вздохнул, вызвав удивление у младших братьев и сестры. Они явно не понимали, что такое, этот брат по расчету, который, к сожалению, не исчез даже спустя много лет. Многие магические семьи были подвержены данному феномену. Тут как повезет. Если встретишь свою половинку раньше помолвки, считай в рубашке родился. Если нет и помолвка уже официальна — молись и надейся на лучшее. Его родителям повезло и они, несмотря на то, что так как и он, были помолвлены, влюбились друг в друга и были счастливы до самой смерти отца. — Прекратите сейчас же! — услышали они строгий голос и повернулись к двери комнаты Нацу, через которую зашла старшая сестра их семьи.       Красивая зеленоглазая девушка лет пятнадцати, с длинными, собранными в хвост темно-розовыми волосами, одетая в кимоно с узором в виде лепестком сакуры. Она нахмурилась, уперев руки в бока и строг смотря на младших, отчего они виновато опустили глаза, прошептав слова извинения. — Нацу не сам принял это решение, как и я в свое время, — вздохнула она, пройдя в комнату и сев на кровать рядом с братом. Положив ладонь на его голову, провела пальцами по розовым волосам. Его лицо тут же приняло умиротворенное выражение, а мрачные мысли мигом покинули разум. — Когда-нибудь придет и ваша очередь. Игнил, конечно, выбирает не абы кого, а тех, кто, скорее всего, будет нашей судьбой, но кто знает. Всегда нужно быть начеку. — Как же я хочу увидеть невесту нашего братика! — восторженно, со звездочками в глазах, воскликнула Харука, хлопнув в ладоши. — Если она вдруг окажется симпатичной, хана тебе, братец, усек? — ткнул его локтем в бок Такэо. — Дети, что с них возьмешь… — впала в каплю Акеми, смотря на Нацу с неловкой улыбкой. — Да ладно тебе, Акеми. Все равно я не слушаю, — махнул рукой Нацу, попытавшись беззаботно улыбнуться, но у него ничего не вышло. Его лицо и взгляд вновь стали обреченными. — «Надо было раньше догадаться, что они готовят что-то в этом роде. Но елки палки! Я и не думал, что все так серьезно. А мне придется уже завтра с ней встретится…» — Зря ты волнуешься. Лучше смотри на это с позитивной стороны, — услышали они новой голос, хозяин которого вошел в комнату, мягко улыбаясь всем, кто в ней присутствовал.       Это был темноволосый парень возраста Акеми. Дети тут же перестали шуметь и уставились на него во все глаза. Нацу и Акеми удивленно переглянулись, и, пожав плечами, тоже обратили на него все внимание. — От пустых волнений нет толку. Ты должен встретится с той, с кем обручен. Такая жена достойна зваться частью вашей семьи, как и принцессой своего клана, — подойдя к розоволосому мальчику, он положил руку ему на плечо. — Нацу, мне надо поговорить с тобой лично. Акеми, ты присмотришь за ними, пока нас не будет? — Да, — кивнула она, вставая с кровати. — Идем. Вашим братьям надо серьезно поговорить. А мы пока пойдем поможем маме с готовкой. За это дядя Игнил вас потом наградит. — Прости, что не сказал тебе об этом раньше. Понимаю, ты наверняка сейчас очень волнуешься по поводу грядущей встречи, но не бойся. Да, ты ее никогда не забудешь, но в хорошем смысле этого слова. Тем более, что я сопровожу тебя в этом непростом путешествии. — Это уже второй мир, в котором моя семья жива и здорова. И пусть это лишь ненадолго, но я сделаю все возможное, чтобы стать для Нацу хорошим братом и помочь ему встретиться со своей второй половинкой.

***

— Ха-ха-ха! Здорово! Спасибо, Зереф! Теперь меня не укачивает! — радовался розоволосый парнишка, носясь туда-сюда по купе, прыгая от счастья и весь светясь. — Ура! — Всегда пожалуйста, — улыбнулся брюнет, сидя на второй койке. — Здесь есть гостиная и ресторан! Блеск! — радовался Нацу. Сев у окна, он стал разглядывать открывающийся его взору не менее удивительный вид. — Игнил заказал дорогое купе на двоих. Как же он о нас заботится! — Не думал, что ты когда-либо сможешь полюбить поезда, — задумчиво произнес Зереф, смотря на счастливо улыбающегося младшего брата. — Ага. Я сам от себя этого не ожидал. Не думал, что в них может быть так классно! А еще мне стало интересно их устройство! — Тебе одиноко? — неожиданно спросил брюнет, нахмурившись.       Нацу тут же перестал улыбаться и замолчал, смотря на брата с удивлением в серых глазах. — Не знаю почему, но чувствую, что это так. Я видел у тебя вещи, которые тебе оставил отец перед смертью. Этот шарф ты носишь с того момента, как в нашей жизни появился Игнил и бережешь его как зеницу ока, что не очень то на тебя похоже. А свой рюкзак ты носишь уже 4 года, а он все как новенький. У тебя совсем нет друзей, — говоря все это, он пристально смотрел молчащему брату в глаза. — Ну да, — уголки его губ приподнялись в легкой грустной улыбке. — Дома у меня есть мама, ты, наши братья и сестры, а также Игнил. Но да, ты прав, друзей у меня никогда не было, — тихо произнес он, смотря в окно. — Не знаю. Может это из-за моей силы, но в школе мне об этом поговорить не с кем, — он нахмурился. — А если пытаюсь, то они начинают странно на меня смотреть. А если не говорю, то мне кажется, что я лгу, и как-то нехорошо себя чувствую. Однажды я надеюсь найти выход. Поэтому я хочу стать волшебником и вступить когда-нибудь в гильдию. — Нацу… — с удивлением посмотрел на него брат. — Да знаю я, дурацкая причина, — издал он неловкий смешок, убрав руку за голову и взъерошив свои растрепанные, длиной до плеч, розовые пряди волос. — Вообще, я никогда не умел заводить друзей. А теперь меня еще заставляют идти знакомиться с будущей женой. Чем больше думаю об этом, тем страшнее становится. — Уже поздно. Пора спать, — тихо сказал Зереф, ободряюще улыбнувшись. — Да, — улыбнулся Нацу в ответ. — «С той, что ждет тебя, грустить тебе не придется, уверен.»