Пациент #666

      Хлоя, дрожа, приблизилась к Люциферу. Он был пугающе неподвижен и покорен — даже когда она осмелилась прикоснуться к его шее, пытаясь привести в чувство и привлечь его внимание, Денница почти не отреагировал. Ей пришлось осторожно похлопать его по щекам, чтобы добиться хоть какой-то реакции. Но и это не утешало — Люцифер, с трудом разлепив веки, скользнул по ней мутным взглядом и задрожал, пытаясь отстраниться.       — Не надо… — просипел Денница. — Прошу… не надо… я все понял… прошу… больно…       Он её не узнавал, боялся — наверное, сейчас было справедливо бояться каждого, кто к нему приближался, особенно, если было невозможно разглядеть лицо.       Декер закусила губу. Она должна была это прекратить, должна была что-то сделать — но не знала, как ей быть. Конечно, можно было просто освободить Люцифера, посадить его в коляску и каким-нибудь образом протащить наверх — хоть это вряд ли было легко сделать, ведь ступеньки были довольно крутыми. К тому же, даже если бы её каким-то чудом не застукали в процессе, она всё равно очень рисковала. Каковы были шансы, что каждый из семьи подумает на другого, когда узнает, что кто-то освободил Люцифера и отнёс в комнату?       Нет, самой было действовать нельзя. Но и скрыть тот факт, что она приехала раньше, тоже уже не представлялось возможным — её видел ночной сторож. Значит, оставался только один способ всё это завершить — и Хлоя очень надеялась, что у неё получится сделать всё правильно и не наляпать ошибок.       Осторожно, ласково проведя напоследок кончиками пальцев по напряжённым, вывернутым рукам Люцифера, девушка отстранилась от него и быстро взбежала по ступенькам наверх. Приоткрыла дверь, огляделась, выскочила, подхватила сумку и медленно, стараясь издавать побольше звуков, стала подниматься по лестнице.       Нарочно шаркая и подтаскивая сумку, Хлоя прошла по коридору второго этажа. Сердце ныло и требовало действовать быстрее, но Декер старалась изобразить безмятежность. Суетливость могла бы вызвать подозрения.       Девушка прошла к своей комнате, открыла дверь, бросила там сумку. Выждала полминуты, внутренне содрогаясь и представляя, как Люцифер внизу отчаянно пытается лишний раз глотнуть воздуха, пока она медлит. Наконец, Хлоя снова вышла в коридор, приблизилась к двери комнаты Люцифера, открыла её и остановилась на пороге. Пару раз позвала его, будто удивляясь. Проверила ванную комнату, уже почти ненавидя себя за то, что не может броситься вниз и помочь Деннице сама. Потом направилась к ближайшей комнате, в которой ещё горел свет. Постучалась.       Дверь ей открыл Уриил. Подавив желание врезать ему по лицу, Хлоя изобразила удивление и усталость.       — Доброй ночи, — поздоровалась она, делано улыбаясь.       — Мисс! Не знал, что вы вернулись, — приподнял брови Уриил, вежливо улыбаясь в ответ.       — Да, я не смогла лечь пораньше, как обещала мистеру Деннице, и поняла, что опоздаю, если лягу спать, — Хлоя усмехнулась. — Послушай, ты не знаешь, где Лукас? Я хотела зайти к нему, проверить, как он, выпил ли лекарства, смог ли уснуть… Но его в комнате нет.       — О, мисс, не переживайте, — Декер видела, как парень напрягся, и как у него забегали глаза, но сделала вид, что этого не заметила. — Лукас сейчас… с сестрой. Ему было так одиноко без вас, что она не смогла оставить его.       — Так они ещё не спят? — приподняла брови Хлоя. — Я могла бы зайти к ним…       — Не стоит, доктор, Лукас только-только успокоился. Если он увидит вас — точно не уснёт до утра. Я передам Аманде, чтобы она уложила его спать поскорее, ладно? Вы очень устали с дороги, я ведь вижу, — он заискивающе улыбнулся, — вам нужно отдохнуть, доктор. Утром найдёте Лукаса в его комнате, мы его приведём.       — Что бы я без вас делала, — благодарно пожав его руку, кивнула Декер. — Хорошо, спасибо. Надеюсь на вас.       — Не переживайте, — прибавил Уриил, провожая её до комнаты. Попрощавшись с ним, Хлоя прикрыла за собой дверь и демонстративно вжикнула замочком сумки. Достала пижаму, прочие необходимые вещи, стараясь одновременно создавать «рабочий шум», и тут же — прислушиваться к происходящему в коридоре.       Наконец, спустя десять минут, раздались шаги и лёгкое постукивание. Стук Хлоя узнала, так катилась коляска Люцифера — он не прерывался, значит, его кто-то вёз. Разумеется, вряд ли Денница был сейчас в состоянии куда-то добраться самостоятельно.       Дверь рядом с её комнатой открылась. Девушка уже была в постели и старательно притворялась спящей на случай, если к ней кто-то заглянет. Ещё стук — коляска преодолела порожек комнаты Люцифера. Потом пыхтение — наверное, Уриил с кем-то укладывал старшего брата в постель. Снова послышались шаги, кто-то сходил в ванную комнату, набрал там во что-то воду, вернулся обратно. Всё это продолжалось с полчаса — но Хлоя была рада уже тому, что Люцифер больше не был подвешен за руки в подвале.       Она слышала его жалобные стоны, и изо всех сил стискивала ткань одеяла, жмурясь, понимая, что просто не может помочь. Попыткой сделать лучше она могла создать кучу проблем — гораздо серьёзнее тех, что были у них сейчас.       Ей удалось уснуть лишь через час, когда братья покинули комнату Люцифера, оставив его в одиночестве. Он притих — может быть, они что-то ему вкололи, или вынудили выпить, чтобы на время унять боль и заставить уснуть. Декер буквально приказала себе остаться лежать и отдыхать — ей нужны были силы, чтобы суметь помочь ему утром. А если она начнёт бегать к нему по ночам, это точно ни к чему хорошему не приведёт.       Утро было кошмарным. Хлое пришлось выслушать лживые объяснения Годфри, явившегося к ней в комнату, по поводу вчерашнего звонка Люцифера. Она даже не придала им значения — просто молча кивала, делая вид, что верит. Позже Денница с притворным вздохом сообщил, что иммунитет его сына ослаб в больнице, и он слегка приболел — Декер было страшно представить, что именно скрывалось за этими словами, но и им она «поверила», даже подтвердила каким-то медицинским фактом. Она пообещала, что позаботится о Люцифере и даст ему пару дней отлежаться в постели — Годфри хищно ухмыльнулся, кивая в ответ на эти слова. Того он от неё и хотел — чтобы она не могла проверить, что он сделал с сыном, чтобы не стала осматривать его тело.       Он был уверен, что правду Люцифер ей всё равно не расскажет — и Декер с трудом удержала на лице сочувственную улыбку, когда мужчина покинул её комнату, позволяя переодеться и приготовиться к работе.       Впервые за несколько дней натянув на себя что-то, кроме свитера и наскоро умывшись, Хлоя поспешила к Люциферу. Секунду помедлила, стоя возле его двери, боясь увидеть, в каком он состоянии, но всё же решилась и вошла в комнату. Замерла, оглядывая Денницу-младшего.       Он выглядел едва ли хуже обычного. Они знали, как бить, чтобы причинить максимум боли и нанести минимум повреждений, и к тому же — почти не оставить следов. Хлоя бы ни за что не подумала, что вчера этот человек, измученный болью, задыхался в подвале, подвешенный за руки. На нём была кофта с длинными рукавами — и Декер не нужно было закатывать рукава на ней, чтобы понять, что на запястьях оставались тёмные следы от ремней.       Она присела рядом. Люцифер, кое-как приподняв веки, посмотрел на неё расфокусированным взглядом. Он температурил, и голос у него слегка сел — наверное, он сорвал его, когда кричал вчера в подвале.       — Доктор… — с трудом выговорил Денница. Хлоя осторожно сжала его руку, кивая. Она видела, что ему было сложно говорить, и заметила, что он едва сумел её узнать — и Декер не собиралась настаивать на том, чтобы Люцифер прямо сейчас рассказывал ей всё, что случилось вчера днём. Она понимала, что была виновата в произошедшем — при ней Денница такое бы с сыном не совершил.       — Я здесь, — Хлоя заставила себя ободряюще улыбнуться, сжимая его тонкие пальцы. — Я здесь, Люцифер. Прости, что так долго. Прости, что… не была рядом вчера, — слова давались с трудом, но она буквально давила их из себя. Люциферу сейчас нужно было услышать чей-то голос. Она осторожно притронулась к его левому плечу, нащупала под тканью кофты бинты, которых вчера не видела в подвале. Предусмотрительно. Они даже поменяли ему повязку на укусе, изображая заботу.       Декер глубоко вздохнула, беря себя в руки. Она должна была быть сильной. В конце концов, она сама на это подписалась.       И, открыв глаза, девушка, наконец, приступила к своей работе.

***

      Шли дни, складываясь в недели. Люцифер довольно быстро поправился — Хлоя приложила массу усилий для того, чтобы, образно говоря, «поставить его на ноги». Если точнее — вернуть в коляску и дать окрепнуть. Денница рассказал ей свою версию событий того злополучного дня, когда смог связать хоть несколько слов. Декер вновь поразилась жестокости его отца и заодно невидимой галочкой отметила тот факт, что первое впечатление об Аманде её не подвело. Девушка была настоящим цепным псом. Да и Уриил, предавший брата, тоже — мелким, мерзким щенком, старающимся заслужить отцовскую похвалу.       Уже на восьмой день пребывания в этом доме, Декер сумела совершить практически чудо. Она сама не до конца понимала, как, но ей удалось убедить Годфри позволить Люциферу выходить в сад. Конечно, не выходить, а выезжать, и только под её присмотром, да к тому же — в определённые часы, в качестве терапии. Но скоро час превратился в два часа, потом в три — Люцифер оживал, как больной цветок, за которым начали ухаживать. Его кожа темнела, он набирался сил, и уже сам бодро толкал окрепшими руками коляску, искренне тянулся к музыке — Хлоя лишь улыбалась, наблюдая за тем, как Люцифер, ловко извернувшись, старался приладить гитарный чехол к спинке инвалидного кресла. Или за тем, как он, цепляясь за перила в холле, съезжает вниз, подпрыгивая на ступеньках. Конечно, она была рядом и придерживала коляску, но это не мешало Люциферу получать свою дозу адреналина.       Он начал смеяться. Впервые его смех девушка услышала, когда они были в саду одним тёплым солнечным утром. Люцифер сидел в тени высокого куста, Хлоя пристроилась рядом в низеньком плетёном кресле. У обоих в руках было по гитаре — Декер в жизни не играла на чём-то струнном, что было бы «серьёзнее» укулеле. Но не заразиться музыкой от Люцифера было невозможно — им всё равно больше почти не оставалось занятий, кроме этого. Денница начал учить девушку играть — руки ныли и отказывались воспринимать решение хозяйки, но Хлоя не отступала. В тот раз она попыталась повторить за Люцифером особенно сложную мелодию — и он с улыбкой наблюдал за её попытками, приглушив струны собственного инструмента ладонью. Девушка ошибалась, путалась, ей не хватало силы просто зажать какие-то аккорды, и потому звуки получались «косыми», глухими, неуверенными. Денница заметил, как дрожат её пальцы, и попытался остановить, но Хлоя заупрямилась, и ударила по струнам снова, желая доказать, что способна справиться с заданием — раздался дребезжащий вой, совершенно не похожий на музыку. Тогда Люцифер и рассмеялся, откинувшись назад в кресле и запрокинув голову. Так естественно и расслабленно, словно они просто были друзьями, отдыхающими вместе где-то в парке. Девушка даже на секунду в это поверила, и тоже засмеялась, признавая собственное упрямство бессмысленным.       Перед сном они обычно разговаривали о чём-нибудь. Хлоя рассказывала вполголоса истории со службы. Люцифер, тоже стараясь говорить потише, вспоминал свой клуб и поездки в далёкие страны — в детстве он часто сопровождал отца в, как он их называл, деловых путешествиях. Декер просто радовалась тому, что у неё получается сделать то, ради чего она всё это и затеяла — сохранить личность Люцифера, помочь ему найти силы, чтобы приспособиться к новой жизни.       А сам Люцифер… ему казалось, он медленно проваливается во всё более и более глубокую воображаемую яму. Хлоя помогала ему выбраться из ямы настоящей — ухаживала, поддерживала, действительно лечила. Она заботилась о нём — и с каждым днём они всё больше сближались. Он срывал ей порой в саду цветы, прячась от родственников и ожидая, пока Хлоя вернётся с гитарами. Она — вечерами напевала ту самую песню, с которой началось их близкое знакомство, играя на своей старенькой укулеле. Он чувствовал себя неполноценным, когда её не было рядом — и, честно говоря, помимо щемящей грудь радости, эти чувства вызывали ещё и отвращение.       Но не к Хлое, а к самому себе. Денница не был дураком — он понимал, что постепенно влюбляется в эту девушку. Но ещё он понимал, что не должен верить самому себе, когда дело касалось чувств к Хлое. Кем она была ему? Сейчас — всем миром, потому что только она могла соединять его с реальностью. А он ей? Обузой? Грузом на шее? Максимум — другом, если девушка не ненавидела его за своё решение оставить нормальную жизнь и нырнуть в это болото. Он не мог ей ничего дать, и к тому же — на самом деле не был уверен, что это действительно было по-настоящему.       Так что Люцифер помалкивал по поводу того, как у него замирало сердце, когда она с ним разговаривала, и просто радовался тому, что имел.       Так прошло три недели. Хлоя постепенно привыкла ко лжи во спасение, и сейчас «игра в доктора» перед семьёй Люцифера была уже не такой сложной. Девушка старалась не расслабляться, держать личные границы, старалась помнить о том, насколько эти люди могли быть опасны, и продолжала постоянно держать телефон под рукой, а рот — на замке. Больше она ни разу не покидала Люцифера, боясь повторения истории с журналистами — выборы были всё ближе, и Хлое всё чаще приходилось вставать грудью на защиту покоя её пациента, постоянно выдумывая какие-то отговорки. Либо присутствуя во время интервью — она отгораживала Люцифера от братьев, что были настроены враждебно, и даже от отца, и это никого не смущало. У неё были просто уникальные возможности.       Но вот однажды утром девушка получила сообщение от Эллы. Подруга сообщала, что собиралась в загородную поездку, и как раз должна была остановиться неподалёку от особняка Денницы. И она приглашала Хлою встретиться в ресторане, что был, как оказалось, сравнительно недалеко. Декер сомневалась, стоит ли ей оставлять Люцифера наедине с семьёй, но Элла настаивала — и девушка, в конце концов, согласилась. Сегодня Годфри должен был отсутствовать почти весь день, лишь на вечер у него было назначено, кажется, интервью в стенах дома — но к тому времени Хлоя уже давно должна была вернуться.       Так что, предупредив Люцифера, чтобы он был осторожнее, девушка выскользнула из особняка, который всё равно до сих пор казался душной ловушкой, и поспешила на встречу с подругой. Она и понятия не имела, насколько насыщенный событиями день её ожидал…       — Доброе утро, мисс, — раздался над ухом у Хлои смутно знакомый голос. Девушка вздрогнула, подняла взгляд на говорящего. Это был невысокий, чуть седоватый мужчина. Определённо не Элла — но он внаглую уселся на место, которое Декер заняла для подруги. Хлоя нахмурилась.       — Простите, сэр, но здесь занято, — сказала она.       — Я знаю, — кивнул незнакомец. — И благодарю, что вы придержали для меня место. Я немного опоздал.       — Я не понимаю…       — Простите, — усмехнулся мужчина, — нужно сначала всё объяснить. Я — Риз Гэтти, — представился он, протягивая Хлое руку через стол. Девушка вздрогнула, поняв, наконец, почему неожиданный собеседник показался ей знакомым. Это был муж Линды — популярный журналист, на которого она ссылалась, когда убеждала Люцифера в больнице, что у него теперь должна наладиться жизнь. — А вы — Хлоя Декер, верно?       — Что вам нужно? — хмуро спросила девушка. Она не хотела грубить, но жизнь в доме Денницы научила её никому не доверять, так что слова вырвались сами собой. Мужчина чуть склонил голову, смягчая ситуацию улыбкой.       — Я знаю, что вы работаете на Годфри Денницу. Это так? — спросил он. Хлоя поднялась, собираясь уйти. Мужчина ухватил её за руку. — Подождите, мисс. Я просто хочу с вами побеседовать.       — Я не стану ничего вам говорить.       — Поверьте, это в ваших же интересах. Вы думаете, Элла послала бы меня к вам, если бы не доверяла? — кольнул он. Декер замерла, услышав имя подруги. — Прошу, присядьте, и я всё вам объясню, — попросил журналист. Помедлив, Хлоя всё же села обратно. Мужчина благодарно кивнул.       — У вас две минуты, — холодно сказала Декер.       — Хорошо. Итак, начнём с того, что Шарлотту Ричардс нашли убитой сегодня в отеле «Блеск», — будничным тоном сообщил ей Риз. Хлоя вскинула на него поражённый взгляд. — И, боюсь, это случилось из-за меня, — продолжил он. — Послушайте, Хлоя. У нас с вами — одна и та же цель, я надеюсь. Моя жена, — мужчина понизил голос, придвигаясь ближе, — доктор Линда Мартин. Примерно месяц назад она получила место главного врача в психиатрической больнице, откуда вы так быстро ушли. Как и предыдущий главврач. Линда не могла не заметить, как в тот день, когда она получила должность, в больницу ворвался один из кандидатов на должность губернатора штата. И естественно, утаить тот факт, что он забрал безымянного пациента с невероятным букетом психических расстройств, тоже было невозможно. Он провёл там три года, а потом в одночасье исчез, вместе со своим новым лечащим врачом, — Риз помолчал, давая Хлое вставить какую-нибудь реплику, но девушка молчала. — Ей показалось это очень странным, мисс. И она рассказала об этом мне. Я покопался, и выяснил, кто именно подкинул полиции светлую мысль проверить финансовые отчёты госпожи Ричардс. Мне удалось связаться с этим человеком и убедить её в том, что мои помыслы чисты — надеюсь, вы доверяете своей подруге, мисс Декер. Она хочет вам помочь. Как и я.       — И как вы мне поможете? — спросила Хлоя, поджав губы. Мужчина проводил взглядом официанта, что прошёл слишком близко к их столику, и осторожно погладил её по руке, придвигаясь ближе. Декер и не такое переживала, когда Годфри изображал благодарного клиента, так что она молча подыграла журналисту, позволив ему придвинуться.       — Для начала — закончу свою историю, чтобы убедить вас в том, что наша встреча не напрасна. Итак, дальше. Я долгое время пытался выследить Шарлотту Ричардс, чтобы побеседовать с ней. Позавчера мне удалось, наконец, её найти и назначить ей встречу. Шарлотта согласилась — и вчера утром не явилась на нашу беседу. Мне пришлось снова её искать — на сей раз это не заняло много времени. Мне позвонила наша общая знакомая и сообщила, что стоит над мёртвым телом Шарлотты. Её муж, что интересно, даже не явился на опознание. Но это пока что, — Риз усмехнулся, — может быть, то, что он так спешно покинул свой дом, означает его желание поскорее увидеть покойную жену, — он сделал паузу, давая Хлое переварить услышанное.       — Что я могу сделать? — наконец, спросила она. Мужчина с уважением кивнул, одобряя её выбор.       — Мы давно пытаемся выяснить, чем на самом деле занимается Годфри Денница. У меня готова статья, которую я могу опубликовать в любой момент — в ней я проливаю свет на заказное убийство Шарлотты и формальное похищение сына из психбольницы. Но одной этой статьи недостаточно, мисс Декер. Мне нужно что-то крупнее. Доказательства его незаконных и жестоких поступков. И, как мне известно, вы — человек, которому он полностью доверяет. И вы связаны с неким Лукасом Денницей, который, по утверждению самого Годфри, является тем самым сыном, которого он забрал из психбольницы.       — Вы хотите, чтобы я…       — Я был у них дома три недели назад. Лукас сказал мне, что чувствует защищённость и заботу в этих стенах. Полагаю, что он говорил о вас. И ещё полагаю, — Гэтти придвинулся к самому её уху, — что он — невероятно сильный молодой человек. Это так?       — Да, — подтвердила Хлоя.       — И вы правда верите, что он отказался от идеи уничтожить империю отца? Этот парень собирал на него компромат годами. Если бы Годфри был уверен, что всё уничтожено, он бы не запер его в психбольнице, вы так не считаете?       — Думаете…       — Да, — кивнул журналист. — Я верю, что Лукас сумел сохранить доказательства. Не знаю, где и как, но он это сделал. Потому я прошу вас, мисс Декер — помогите мне. Уговорите Лукаса отдать эти данные. Он был в изоляции три года, но того, что собрано, должно хватить. Я прибавлю к этому статью, которую написал — и тогда она не будет выглядеть, как беспочвенная клевета. Годфри Денница лишится своего статуса, и тогда уже не сможет избежать наказания хотя бы за часть своих поступков. Я понимаю, — он неожиданно отстранился, сунул руку во внутренний карман пиджака, — что вы боитесь доверять мне. Я понимаю, что вы можете считать меня шпионом Годфри. И потому предлагаю вам это, — мужчина вынул из кармана блокнот с ручкой и пододвинул его к Хлое. Потянул за краешек один листок, и Декер разглядела то, что было спрятано внутри, между страницами — билеты на самолёт.       — Зачем? — приподняла она брови.       — Чтобы доказать вам правдивость моей истории. И чистоту моих намерений. Это, — журналист постучал пальцами по столу возле блокнота, — билеты на сегодняшний вечерний рейс до Лондона. Я знаю, что у вас есть семья, и уверен, что вы не хотите, чтобы они пострадали от рук Годфри. В Лондоне у него практически нет связей, и он не сможет навредить вашим близким. По крайней мере — не успеет организовать своих людей, если его арестуют.       — Почему вы отдаёте это мне? Если нужно сделать всё сегодня, то будет проще, если я сейчас же вернусь к Лукасу, а вы — отдадите это моей семье.       — Это может привлечь ненужное внимание. У меня нет причин встречаться с вашей семьёй, а вот у вас, мисс Декер — есть.       — Хорошо, — помедлив, сказала Хлоя. — Но что дальше? Я отправлю их в Лондон, вернусь домой, и… Лукас мог спрятать данные, где угодно. Может, в другом городе, или даже другой стране. Мы должны точно знать время, когда опубликуем компромат, иначе во всём этом просто нет смысла.       — Лучше всего прятать на виду у всех, — сказал Гэтти, покачивая головой. — Лукас достаточно умён, чтобы знать об этом.       — Думаете, доказательства всё ещё в этом доме?       — Думаю, да.       — А если ошибаетесь?       — Мисс Декер, — журналист глубоко вздохнул, снова склоняясь к её уху и осторожно поправляя её волосы, — вы — солдат. У вас был шанс вернуть себе нормальную жизнь, но вы не смогли смириться с несправедливостью. Лукас — одна из множества жертв Годфри Денницы. Что будет, если он получит должность губернатора Калифорнии? Никто из нас уже не сможет нормально жить. Никогда. Мы должны рискнуть, чтобы спасти чужие жизни. Это та же война, мисс Декер. Вы привыкли спасать чужие жизни.       — Хорошо, — помедлив, сказала Хлоя. — Хорошо. Но мне нужно вернуться в особняк, чтобы предупредить их, что я уеду к семье.       — Вы сбежали?       — Почти что. Я вернусь, скажу, что моя мать приболела и попросила меня её навестить. Или что-то в этом духе. У меня не было выходных три недели, так что он не сможет отказать. И я скажу Лукасу, что мне нужны данные. Если они в доме, я буду об этом знать. Или он хотя бы скажет мне, где они сейчас.       — Вы хотите сказать ему, что собираетесь сделать?       — А вы думаете, он отдаст мне всё просто так? — приподняла она брови. — Я вернусь с ноутбуком, и мы напишем вам сообщение на электронную почту. Вы отправите нам свою статью, и мы всё выложим…       — Где? — теперь уже Риз приподнял брови. — На фэйсбуке? В своём блоге? Я собирался опубликовать это на нашем сайте, и…       — Мы не знаем, какого рода компромат имелся у Лукаса. Если это видео, например, то переслать данные может быть проблематично. Тяжёлые файлы дольше грузятся, а нам нужно действовать очень быстро. Гораздо проще будет, если вы пришлёте статью мне. Можете указать свои данные для входа на сайт «LA Telegraph», и тогда мы сделаем это ещё быстрее.       — Что ж, хорошо, — после небольшой паузы, согласился мужчина, вырывая листок с блокнота и быстро выводя на нём буквы — адрес своей электронной почты. — Договорились. Рейс в шесть часов — я буду за компьютером в десять. Вы успеете проводить своих родителей и приехать в особняк?       Хлоя кивнула, пряча в кармане билеты и листок с имейлом.       Она вернулась быстрее, чем ожидала. Люцифер, как они и договаривались, находился у себя в комнате — Декер увидела его в окне, когда только подошла к дому. Денница заулыбался, помахал ей рукой — и девушка тоже не сдержала улыбки. Её душе требовались действия, и сейчас она была готова перевернуть весь мир. Кто-то дал ей надежду спасти Люцифера из этого плена — хоть он и загорел, хоть выглядел более здоровым, набрал пару килограммов, вернулся к музыке… Этого было мало. Хлоя увидела реальный шанс дать ему настоящую жизнь, а не её подобие.       Девушка быстро поднялась наверх. Улыбка не сходила с её лица — да Декер и не хотелось скрывать свою радость. Душевный подъём, если угодно. Она и так старалась всегда улыбаться — так что даже вечно настороженный Уриил, спешащий куда-то, видимо, на зов отца, и столкнувшийся с Хлоей на лестнице, ничего не заподозрил.       Декер вошла в комнату Люцифера. Не рискнув обсуждать свои планы в стенах дома, она как обычно, выкатила его на прогулку — в сад. Денница явно заметил её хорошее настроение — и кажется, был слегка удивлён.       — Где вы были? — поинтересовался Люцифер, прыгая в кресле по ступенькам. Хлоя придержала его у самой последней, чтобы Денница не вывалился, и ответила:       — Встретилась с одним мужчиной, — Люцифер хотел сказать что-то ещё, но, услышав эти слова, передумал и закрыл рот. Помолчал. Наконец, выдавив улыбку, он сказал тише обычного:       — Я… рад за вас, — Хлоя кивнула, торопливо открывая входную дверь и выталкивая коляску на улицу. — Что-то случилось, доктор? — спросил он, когда они устроились в саду. Обычно девушка уходила обратно, чтобы вернуться с двумя гитарами — однажды чехол подвёл их, и инструмент едва не попал под колёса коляски Люцифера.       — Да, — кивнула Декер, опускаясь в своё любимое плетёное кресло. — Мне нужно с тобой поговорить.       — Хорошо… — Денница умолк, слушая её. И Хлоя пересказала ему события последнего часа — почти шёпотом, озираясь, чтобы их кто-нибудь не подслушал.       Когда она сказала, что прошлым утром полиция нашла тело Шарлотты Ричардс, Люцифер впервые её перебил. Но не словами, а одним своим видом — Хлоя запнулась, вспомнив, что эта женщина, вообще-то, могла быть его матерью.       — Она мертва? — переспросил Денница дрожащим голосом.       — Да… мне жаль, Люцифер. Я знаю, что она была женой твоего отца, но кем приходилась тебе… Когда Элла искала информацию для меня, там не было сказано, и…       — Подождите… — он медленно моргнул, поднимая на неё взгляд. — Доктор… Это… Так это вы навели полицию на неё?       — Что?       — Её же сместили… и я думал, это была внеплановая проверка, но… Это были вы?..       — Не совсем я, Люцифер, Элла решила проверить её, и начальство в полиции заинтересовалось…       — Что… что же я наделал?.. — пробормотал Денница, бледнея на глазах. Хлоя на секунду замолчала, чуть хмурясь.       — Люцифер, ты здесь ни при чём, это моя вина. Я не знала, куда лезу, когда просила Эллу проверить вашу семью, и…       — Не-е-ет, — покачал головой Люцифер. — Нет. Если бы я не назвал вам своё настоящее имя, вы бы ничего не узнали. Если бы я не попытался в очередной раз выбраться оттуда, она была бы жива! Но я вырвался, и ради… ради чего?! Ради этого?! — он яростно стукнул по подлокотнику инвалидного кресла. — Что я натворил?..       — Люцифер, — Хлоя перехватила его руку, сжала её, заставляя его смотреть на себя. — В этом нет твоей вины. Твоя жизнь была просто невыносимой, и ты хотел вырваться из этого ада. Никто не знал, чем это кончится, верно?       — Верно, — пробормотал Денница, пряча глаза. Хлоя глубоко вздохнула.       — Хорошо. Теперь, прошу тебя, Люцифер — мне нужна твоя помощь. Мы хотим разоблачить твоего отца, и нам нужны данные, что ты собрал на него три года назад. Мы опубликуем их.       — Что? — Денница широко распахнул глаза, почти с ужасом глядя на неё.       — Тебе почти удалось его разоблачить. И мне нужно знать, как именно ты это сделал. Мне нужно то, что ты собрал на отца, Люцифер. Сегодня ночью мы с Ризом опубликуем весь собранный компромат, — Хлоя увидела, как отчаянно он мотает головой. — Послушай, скоро выборы, если мы его не остановим…       — Нет! Я не могу! — воскликнул Денница. Хлоя опять сжала его руки, заставляя смотреть на себя. — Я не могу позволить вам так рисковать!       — Но ты рисковал, когда пытался сделать это в одиночку несколько лет назад. Ты был один, а теперь у тебя есть поддержка полиции и прессы. Люцифер, мы должны!.. — он всё ещё тряс головой, и Декер закусила губу, выдыхая, стараясь не нервничать. — Ты так его боишься? Почему?       — Вы не должны подвергать себя такой опасности! — выпалил Люцифер. Хлоя замолчала, прищурилась, глядя ему в глаза.       — Почему? — ещё раз повторила она, тихо, спокойно.       — Потому что я… я… — Денница стиснул зубы, проглатывая окончание фразы. Опустил веки, стараясь успокоиться, и гораздо тише продолжил: — Просто вы… вы так заботитесь обо мне, доктор. Вы рискуете жизнью ради меня, просто оставаясь здесь, — язык нервно скользнул по пересохшим губам. — И вы хотите повторить мои ошибки? Сделать то же самое, за что меня сначала заперли в психушке, а потом лишили ног? Зачем вам это?       — Если он сделал это с тобой, он сделает это с кем угодно, — ответила Хлоя словами Риза. Сейчас они казались даже вернее, чем тогда, когда она их впервые услышала. — И я остаюсь здесь, потому что… Мне жаль тебя, Люцифер, — она качнула головой, подтверждая свои слова. И вдруг увидела, как что-то в его глазах медленно гаснет. — Я не могу бросить тебя тут на растерзание этим монстрам, и…       Денница выдохнул. Плечи у него опустились, он сглотнул, будто стараясь убрать комок в горле.       — «Жаль»? — переспросил он. — Это просто жалость?       — Люцифер?       — Мне… — он говорил медленно, словно что-то давило на горло. Хлоя уже слышала такую его речь, когда он лишился ног — но что случилось сейчас? — Мне казалось, мы стали… друзьями, — последнее слово прозвучало так, как будто Люцифер буквально заставил себя его произнести.       Пару секунд Хлоя думала. Потом всё встало на свои места — и то, как он ожил, и его возвращение к музыке, и улыбки, и смех. Всё стало предельно ясно.       — Ты... влюбился в меня? — спросила она, не отрывая взгляда от его лица. Денница судорожно вздохнул. — Люцифер… — девушка прикоснулась к его руке, и он вскинул на неё полный надежды взгляд. — Боже мой… Люцифер, я должна была понять. Послушай, — Хлоя помолчала, собираясь с мыслями, желая сказать то, что было в мыслях, как можно мягче, — это не совсем то, что тебе кажется.       Неуверенная, робкая улыбка, рождающаяся на губах у Денницы, погасла. Он опустил руку, которую Хлоя пыталась взять в свои ладони, и спрятал её под пледом.       — Не нужно, — глухо сказал он.       — Люцифер…       — Не нужно, — он сглотнул. — Это всегда была только жалость, верно?       — Люцифер, я… — Денница перебил её одним прямым взглядом, прямо в глаза.       — Вы — лучший доктор, которого только можно представить. Ради того, чтобы помочь пациенту, — на последнем слове голос чуть сорвался, — вы сунулись в осиное гнездо. Подвергли свою жизнь опасности. Ради того, кто для вас ничего не значит.       — Послушай…       — Мне просто сложно было поверить в то, — продолжил Люцифер, — что человек может быть способен на такое, если ничего не чувствует. Вы показали мне, какими бывают люди. Бескорыстными, очень… жертвенными. И сочувствующими другим.       — Послушай, это не так… — Хлоя видела, что он был натянут, как струна. Сидел прямо, даже слишком, был так напряжён, будто хотел вскочить и убежать — и ненавидел свои парализованные ноги так, как только мог. — Люцифер, то, что ты чувствуешь, это совершенно нормально, но…       — Не анализируйте меня, доктор! — сквозь стиснутые зубы процедил Денница. Декер умолкла. Люцифер выдохнул, стараясь говорить тише. — Я знаю, что вы скажете. Я сам говорю себе это каждую ночь. Вы — единственный человек за много лет, который хорошо ко мне отнёсся. Мы проводили вместе много времени, и я к вам потянулся, привязался, и теперь считаю, что влюблён по-настоящему. Но я — калека, запертый в клетке, и не могу здраво оценивать ситуацию, — напряжение в его теле медленно ослабло, он сполз по спинке кресла чуть ниже. — Скорее всего, вы правы. Это не любовь, а просто благодарность. Простите, — пробормотал Люцифер, опуская веки. — И знаете… наверное, ради разнообразия, мне стоит в ответ спасти вашу жизнь, а не свою.       — Что?       — Уходите, — он открыл глаза и посмотрел на неё. — Бегите, пока можете избавиться от влияния моего отца. Уезжайте подальше и ждите, пока он не умрёт. Потом вы сможете вернуться в Штаты. Только так вы вернёте себе нормальную жизнь, доктор.       — Нет, — резко оборвала его Хлоя. Люцифер уже сделал вдох, чтобы начать с ней спорить, но девушка была непреклонна. — Нет, я не уйду. И мы сделаем это вместе. Я уеду сегодня, но только для того, чтобы уговорить маму явиться на Лондонский Комик-Кон. И подарю ей билеты со своей первой роскошной зарплаты. Я её знаю, она поедет, — Декер поднялась, коснулась плеч Денницы. — Я дождусь, пока самолёт не взлетит, и сразу же вернусь. Я не оставлю тебя.       — Улетайте вместе с ней.       — У меня нет билета, — усмехнулась Декер. — И даже если бы был, я бы не сбежала.       — Доктор…       — Люцифер, позволь мне самой решать, как распоряжаться своей жизнью. Я ценю то, что ты переживаешь за меня, и уверена, что это искренне… чем бы ни были вызваны твои чувства, — она подняла руки выше, коснулась его щёк, погладила их, улыбаясь тому, как короткая щетина чуть царапала её ладони. Закрывая его собой от чужих глаз — по крайней мере, тех, кто мог смотреть на них из дома, Хлоя вынула из кармана бумажку с электронным адресом и сунула её в складки пледа Денницы. Опустилась на корточки, сжимая его руки. Люцифер сжал листок, пряча его.       — Я могу сделать всё сам, — сказал он, не глядя на Декер.       — Даже не думай, — качнула она головой. — Мы сделаем это вместе.       — Тогда зачем вы отдали мне адрес его почты?       — Потому что доверяю тебе. И ты мне, я надеюсь, тоже доверяешь, — Хлоя заметила, что Люцифер прищурился, что-то разглядывая. Она не придала этому значения, решив, что Денница просто пытается сделать вид, что увлечён чем-то другим — например, ползущим по травинке муравьём. — Я думаю, мы бы не сидели сейчас здесь, если бы ты мне не доверял. Верно?       Денница, наконец, посмотрел ей в глаза. Кривовато улыбнулся, на долю секунды сводя брови у переносицы, будто боль кольнула грудь и быстро отступила.       — Верно.       Хлоя быстро обняла его. Люцифер ответил на объятия — его хватка показалась ей даже крепче обычного. Отстранившись, девушка поправила волосы и улыбнулась.       — Тебя отвезти в дом? — спросила она. Денница чуть качнул головой.       — Не нужно, — ответил он. — Сегодня Рэй дома. Если что, он меня отвезёт.       — Я позову его, — пообещала Хлоя. Отвернулась и поспешила обратно в дом. Люцифер молча смотрел ей вслед, будто стараясь запомнить каждую деталь её образа.       Она уехала через пятнадцать минут. Позвала его брата, потом позвонила Годфри, что-то ему соврала с самым честным видом — Денница видел её в окне её же комнаты. Наконец, девушка вызвала такси — машина подъехала довольно скоро, так что Хлоя выбежала из особняка, быстро пересекла сад, помахала на прощание рукой и исчезла из поля зрения.       На плечо Люцифера опустилась знакомая тёплая рука младшего брата, явившегося присмотреть за ним по просьбе Хлои.       — Не переживай так, — сказал он, поправляя свободной рукой очки. — Она пообещала, что недолго.       — Она больше не вернётся, — пробормотал Люцифер. Рэй вздохнул, кусая губы — повезло, он тоже верил, что его брат был не в себе. Эти слова для него ничего не значили. А вот для Люцифера они значили много.       Он смотрел не на муравья, как подумала Хлоя. Когда она вытащила из кармана бумажку с имейлом, то едва не выронила и то, что лежало там вместе с этим листком. Люцифер отчётливо различил два билета на самолёт. Два. Но Декер никогда не говорила ему о ком-то, кроме матери — да она вообще особо о своей семье старалась в стенах этого дома не упоминать. И Денница не мог её в этом винить, но… для кого был второй билет? Почему она пообещала ему вернуться? Почему отдала бумажку, если была так уверена, что приедет обратно?       Всё было просто — девушка испугалась. И в этом её нельзя было обвинять. Может, она сама ещё не знала, найдёт ли в себе силы вернуться обратно и выполнить обещанное?       Что же, пусть так. Вечером Люцифер выяснит, какой она сделала выбор — если в десять часов вечера её не будет дома, значит, он сделает всё один. С Хлоей или без неё — у него уже не было выбора. Она была права — отца нужно было остановить.       — Рэй, — тихо позвал брата Люцифер. Парень склонился к нему, стараясь расслышать речь. Денница сглотнул, прокашлялся, стараясь прочистить горло. — Рэй… ты можешь принести укулеле? — брат заулыбался, услышав эту просьбу. Погладил его по плечу.       — Твою старую укулеле? — уточнил он. Люцифер кивнул, немного грустно улыбаясь. — Сейчас, — кивнул Рэй. Денница проследил за тем, как брат, немного неуклюже переваливаясь, побежал к дому, храня эту улыбку на губах.       И стараясь, чтобы она не стала самодовольной или злобной, хоть дрожь, которую он успел позабыть за эти три недели, снова начинала овладевать его телом.       Рэй выскочил из дома через пять минут, держа в руках старый тёмный маленький чехол. Люцифер чуть нервно стиснул подлокотники кресла. Отец её всё-таки сохранил.       Что ж — этим вечером он должен был об этом пожалеть.