Шантаж

«Отсутствие несчастья можно уже принимать за счастье», – думала Бетти, лежа на лежаке одного из пляжей Рио-де-Жанейро, но это был самообман, и она это прекрасно понимала. На самом деле, счастье – оно повсюду. Увидеть его, почувствовать – просто. Оно в сладком запахе домашнего пирога, который когда-то пекла по воскресениям бабушка Купер, а теперь этот запах будил ее по утрам, доносясь из кафе напротив, пробираясь в комнату сквозь открытое окно; в любимом парфюме, в хрустящей вафельке от мороженого, которое здесь было вкуснее, чем во всем мире, в утреннем терпком кофе с корицей и сливками. Да счастье уже в том, что она могла себе позволить путешествовать, и сменила за последний месяц три страны. Она убеждала себя ежедневно, что должна научиться просто радоваться тому, что у нее есть возможность согреть душу воспоминаниями, пусть и с капелькой грусти (с капелькой она, конечно, погорячилась – скорее ведром). Счастье – оно ведь везде: в ночном небе и розовом закате, в шумных прибоях и теплом дожде. Счастье рядом, осталось только впустить его, но… Но для Бетти было бы счастьем взять телефон и, пролистав записную книжку, просто нажать на вызов, и услышать его голос. Но нельзя. Самый странно-страшный месяц позади… Бетти жила с надеждой, что завтра начнется лучшая часть ее жизни… Хотя сердцем понимала, что для того, чтобы начать новую жизнь, нужно переступить воспоминания, привыкнуть к дням без прошлого. То есть, без него. Но она не могла, не хотела без него. Бетти казалось, что у нее больше не было мира. Были стеклянные глаза и взгляд в асфальт. Улицы больше не имели цвета и запаха. Время года не имело определения. Голоса людей и животных воспринимались как общий шум или общая тишина. Этот яркий город был для нее безликим и пустым. Бетти каждый день выходила на улицу в шум, гам дневной городской суеты. И не слышала ничего кроме собственных мыслей, все движение вокруг не имело никакого смысла. Она всеми силами пыталась отвлекать себя… Но тщетно. Страницы прошлого захлестывали ее воображение, и она вспоминала ВСЁ. Последний день, точнее ночь, в его объятиях. Бетти до сих пор чувствовала его тепло, которым он делился с ней в тот вечер, отдавая ей свое спокойствие, хотя она помнила, как учащенно билось его сердце, его прерывистое дыхание. Она и сейчас бы не смогла ему отказать и сказать: «Не трогай меня, оставь меня», – потому что каждый миг с ним был для нее раем. В те редкие мгновения, когда она была счастлива с ним, она принадлежала только ему и забывала обо всём на свете. Хотела забыть. Она не смогла оттолкнуть его ни в первый раз, ни в последний, потому что чувствовала себя околдованной его взглядом голубых глаз, в его крепких объятиях. Бетти не могла сказать ни слова, потому что ее губы хотели и хотят целовать его и только его... Ее мысли полны надежды, что всё, что было, было правдой, и в те дни, часы, он был честен с ней в своих желаниях, что он любил ее. Потому что если думать, что это было ложью, ее сердце сжималось от боли, и в один день оно просто не сможет выдержать ее. Нельзя безответно любить и не ждать взаимности. Когда мы любим и страдаем, мы хотим лишь одного: чтобы кто-то страдал так же, как и мы. Любовь – самое эгоистичное на свете чувство. Его сила измеряется лишь страданиями. От счастья или от горя. Бетти каждый день спрашивала себя последний месяц: «Я смогу перенести, что он, тот, кого я люблю, будет счастливее без меня?» Могла ли Бетти ответить утвердительно? Да. И тут же одергивала себя: «Да что ты говоришь! Хоть себе-то не ври». Она всю жизнь что-то искала... Ей все время чего-то не хватало. Люди всегда что-то ищут! Одни ищут деньги, другие любовь, третьи - смысл жизни. Кто-то всю жизнь тратит на то, что ищет счастье. Нам всегда кажется, что после чего-то необыкновенного и глобального мы станем счастливее. Мы гонимся за неопределенным, непонятным нам самим счастьем. Мы ставим бессмысленные цели, идем к ним, достигаем чего-то и зачастую понимаем, что это нам не так уж и нужно… Сначала Бетти искала славы – не получилось. Затем, жажда успеха и денег. «Вот, сейчас, заработаю много денег и стану счастливой». Добилась – и вот она здесь, на одном из самых престижнейших пляжей мира, не ограниченная в средствах, и рядом никого – ни родных, ни друзей, ни его. И нужно ли ей это? Счастлива ли она? Так представляла себе счастье? В этой погоне за деньгами она упустила самое главное, что может случиться в жизни каждого человека – любовь. А то, что это была любовь на всю жизнь, та, про которую пишут в книжках – Бетти не сомневалась. Она все думала, что счастье где-то впереди, еще не скоро, а сейчас, сидя на лежаке за тысячи километров от родной страны, девушка поняла – что счастье давно позади, и это расстояние между ними уже не измерить никакими километрами. Далеко. Бетти устало повернула голову в одну из сторон. Пляж почти опустел, а солнце уже было низко, нижней границей касаясь ровной глади океана. Поднявшись на ноги, она сунула в большую пляжную сумку книгу, полотенце, и направилась в сторону бьющих о берег волн. Девушка проваливалась в сырой песок ногами, и недолго думая, сняла с ног сланцы и пошла босиком, позволяя песчинкам обволакивать ступни. Волны монотонно бились о берег, донося брызги до ее тела. Ветер трепал волосы Бетти, освежал лицо. Она закрыла глаза, и словно услышала: «Отдай свою боль». Нет, эта боль только ее. Ее личный крест. Она подошла к берегу моря настолько близко, что волны уже ласкали ее ноги. Мгновение поколебавшись, она решительно посмотрела на небо и подумала: «Еще немного, и зажгутся первые звезды». Сделав шаг назад, Бетти села прямо на песок, и стала внимательно следить как медленно, сантиметр за сантиметром, солнце тонуло в волнах Атлантического океана. Дул лёгкий прохладный ветер, заставляя ежиться, который, покачивая ветки кустов и пальм, нарушал тишину заката. И вот, она настала. Ее звездная ночь. Бетти встала, не отводя глаз с ночного неба. Минут через пять она закрыла глаза, подставляя лицо ветру, позволяя осушить слезы, бежавшие по щекам. Шум ветра и качающихся веток стал уже привычен, и казалось, что она одна в этом мире, окруженная тишиной. – Я просто хочу быть счастливой!– резко распахнув глаза и подпрыгнув на месте, крикнула она и замолчала. Её волосы по-прежнему развевались на ветру, а берег уже освещала луна. Она опустила голову и отвернулась. Из её глаз текли слёзы. Можно было поговорить со звездами, но Бетти нечего было им сказать. Да и станут ли они ее слушать? Неужели они разговаривают и слушают всех, кто к ним обращается? Подняв сумку и сланцы с песка, девушка, не оглядываясь, побрела прочь. Бетти арендовала в Рио квартиру. Совсем крошечную, неприметную, но очень милую и душевную. Мягкую, можно сказать. То, что ей сейчас было нужно. Не выключенный ноутбук сообщал о новом сообщении, призывая хозяйку открыть его. Совсем незаинтересованно, девушка приняла ванну, поживилась тем, что нашла в холодильнике (желания не было хотя бы спуститься в бар напротив и поесть там, не то чтобы что-то приготовить самой), и уже перед самым сном решила все же посмотреть почту. Неизвестный email. Купер свела брови и открыла письмо. Было видео-вложение, довольно большое по размеру, и короткий текст: «Я надеюсь, ты уже знаешь, как поступишь. Это твой долг». Сомнений не было – это был Арчи. Для связи за последний месяц он не пользовался два раза одним и тем же почтовым ящиком. И не удивительно, учитывая то, что Вероника сбежала с ним от отца. К слову, афера с сейфом удалась – Вероника нашла в нем все, что искала, даже больше. Она порвала с Реджи, уехала вместе с Арчи, и уже будучи на расстоянии начала уничтожать отца. Периодически в новостной ленте Бетти видела скандальные статьи разоблачающие бизнес Хирама, улучающие его в связях с преступностью. Слава Богу, хоть Арчи и Веронике удалось сохранить свое счастье. Главное, прятаться от Хирама подальше. Ах да, вложение. Бетти загрузила файл, и буквально открыла рот. Это была тайная сьемка. Чтобы услышать звук, пришлось надеть наушники, но Купер уже знала, что она услышит. На экране она видела Шерил и Тони. Они сначала занимались сексом в доме Джонса (Бетти никогда не была в супружеской комнате, но интерьер походил на дизайн именно того дома). Не желая вдаваться в подробности лесбийского сношения, Купер короткими отрывками пролистнула вперед, туда, где все заканчивалось, и начинались разговоры «после». Сначала ничего особенного, и не стоящего внимания, но Бетти прекрасно понимала, к чему все это, пока на очередной вопрос Тони, что- то в стиле «как тебе удалось заполучить такой дом?», Шерил не ответила: – Мой бывший муж оставил его мне в качестве компенсации, как и треть бизнеса. – Компенсации за что? – В большей части за то, каких трудов мне стоило поймать его на измене, чтобы наконец-то развестись! Представляешь, мне пришлось нанять одну пару, чтобы они устроили мне его измену! Потому что самой мне никак не удавалось поймать этого Джонса с поличным! Он слишком умный и скользкий тип. Даже с теми двумя все не сразу сложилось. Пришлось понервничать. – Ну теперь-то ты добилась того, чего хотела? – Более чем, – довольно улыбнулась Шерил. – Признайся, – сощурилась Тони, – ты сама наверняка изменяла ему! Мальчики, это, конечно, хорошо, но никто так не поймет девочку, как девочка. – Секс с Джагхедом был для меня лишь одной из галочек в списке дел на неделю. Развлекала я себя с помощью умелых девочек. Конечно, не таких умелых и красивых, как ты, моя Ти-Ти… Далее начинался второй акт, но Бетти он уже был не интересен. У нее уже было то, что нужно. «Мы обязательно встретимся. Мы уже идём навстречу друг другу, хоть и кажется, что разошлись. Противоречия и препятствия непреодолимые однажды разрушатся, и станет ясно и очевидно: между нами нет, и никогда не было никаких границ. Мы обязательно, обязательно встретимся. И пусть увижу только я тебя. Мне этого уже будет достаточно».