Шантаж

Джагхед еще позавчера прилетел в Сицилию — самую большую по площади область в Италии. Лето ворвалось в Палермо духотой и влажным воздухом, после прошедшего накануне дождя. Мужчина не выдержав, стянул с плеч пиджак и повесил на стул рядом – кондиционеры ресторана не были готовы к обрушившейся на город жаре. Галстук вскоре повис рядом – Джагхед от злости уже закатывал рукава белой рубашки, которая, он уже чувствовал это, прилипла к спине. Щелкнув пальцами, он подозвал к себе официанта, и на ломаном итальянском языке, попросил отрегулировать кондиционер. – Один сломался, а второй видимо не осиляет, – английский официанта был намного лучше итальянского Джагхеда. – Но я выясню. За обедом Джагхед планировал сконцентрироваться и перечитать договор о сотрудничестве, который он приехал подписывать в это пекло, но от жары мозг туманился и отказывался работать. Мужчина с жадностью глотнул лимонад с огромным количеством льда. Официант возвращался. – Я надеюсь, Вы устраняете причину этой жары? – уже не думая, Джонс говорил на родном языке. – Я еще не успел узнать… – Тогда что? – Это просили передать Вам, – официант протянул Джагхеду плотный конверт. – Кто? – Джонс нахмурил брови, беря в руки конверт. – Сеньорита с пятого столика. Официант указал в сторону стола у самого входа, за которым, спиной к Джагхеду сидела женщина в шелковом платке, полностью покрывающим волосы. «Стоит такая жара, а она в платке», – подумал Джагхед, распаковывая конверт и высыпая содержимое на стол. Первой вылетела карта памяти в микро формате, следом небольшая открытка. Сердце Джагхеда учащенно забилось, когда он узнал отображенный на плотном картоне рисунок. «Звездная ночь». Схватив со стола открытку, мужчина поднес ее ближе к глазам, вчитываясь в строки, написанные мелким почерком: «Теперь мы в расчете. Я надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня». Учащенно дыша, Джагхед поднял голову и окинул взглядом заведение – за пятым столиком уже никого не было. – Тревор! – рявкнул на весь ресторан Джонс, вскакивая на ноги. – Забери флешку! Я сейчас! Джагхед выскочил на улицу, судорожно оглядываясь по сторонам, ища глазами её. Узкие итальянские улочки кишили людьми, и в одной стороне, в пестрящей толпе, он увидел тот яркий платок. Девушка стягивала его с головы, обнажая светлые волосы. Расталкивая прохожих, Джаг бросился туда. – Сеньорита! – крикнул он, и через пять секунд уже схватил свою жар-птицу за крыло. Она была перед ним – живая, настоящая, испуганная и пышущая жаром, не решающаяся вырвать руку из крепкой мужской ладони. – Даже не поздоровалась… Бетти Купер. Бетти дрожала, глядя в его волнующиеся голубые волны глаз и высоко поднимающуюся грудь в распахнутой на верхние пуговички рубашке. Город шумел своей жизнью, энергией, но для этих двоих словно мир опустел, и не было никого, кроме них. – Я побоялась, что если подойду и увижу тебя, не смогу больше уйти, – призналась Бетти, как-то беспомощно пожимая плечами. – Если бы ты подошла, то узнала, что я не стал просить тебя уходить. Бетти замерла, с открытым ртом глядя на мужчину перед собой. Что за игру он ведет с ней? – Почему ты опять от меня сбежала? – не дождавшись никакой реакции, Джагхед задал вопрос. – Чтобы остаться в живых… Хирам наверняка уже понял, кто причина всех его бед. И если Веронику он не тронет, так она его кровь, то я в качестве цели для мести подойду идеально… – По этой причине ты сбежала от Хирама, а не от меня, – Джагхед продолжал гипнотизировать ее глазами. – Почему ты сбежала от меня, Бетти? Бетти молчала, просто не в силах выдавить из себя ни слова. Вздохнув полной грудью, Джагхед задал очередной вопрос: – Откуда ты узнала, что я здесь? Казалось, Бетти потеряла способность разговаривать. – Ронни? Почему она сказала тебе, где я, а мне, где ты, не сказала? – Джагхед упорно строил односторонний диалог. Бетти кивнула. – А когда она говорила тебе, где я, она не сказала, что ее отец мертв? Глаза девушки расширились от удивления. – Как? Почему? – Ронни вместе с сейфом отца вскрыла ящик Пандоры, который уничтожил Хирама. Вероника опубликовала документы, улучающие его в связях с криминалом. И не всем представителям криминального мира это было по душе. Похороны были две недели назад. Так что тебе больше нечего опасаться. – Боже мой… Вероника… – Бетти была потрясена услышанной новостью. – Ты любишь меня? Этот вопрос Джагхеда застал девушку врасплох. Он не сводил с нее глаз, и она понимала, что увильнуть и от этого вопроса она не уже сможет. – Люблю, – прошептала она, роняя голову подбородком на грудь. – Сильнее чем могла себе когда-либо представить… – Ты хочешь начать все с начала? – его голос словно звучал над всем Палермо. – Я мечтала бы об этом, если ты смог меня когда-нибудь простить и полюбить. – Почему Ронни и этот рыжий сукин сын смогли преодолеть это все и стать счастливыми, а мы нет? Бетти подняла голову и посмотрела на мужчину в свете полуденного солнца. Она окончательно потеряла нить разговора и не понимала, к чему ведет Джонс. – О чем ты говоришь? – О том, что уже давно простил, и о том, что люблю тебя, Элизабет Купер. Неужели ты до сих пор не поняла этого? Девушка была оглушена, обезоружена и убита, во все глаза глядя, не моргая, на своего убийцу. – Это не может быть правдой… Ущипните меня кто-нибудь… Пока она шептала это в бреду, Джагхед одной рукой привлек ее к себе за талию, прижимая к груди, и поцеловал. Бетти еще долго стояла, ловя влажными губами воздух, боясь открыть глаза – вдруг этот сон действительно окажется сном. – Сойдет за «ущипнуть»? Бетти открыла сначала один глаз, затем второй. Джагхед не испарился – он стоял перед ней живее всех живых и улыбался. – Ты действительно готов стать моим? – на последнем слове голос Бетти дрогнул, под напором подходящих к глазам слез. – При условии, что ты станешь только моей. Больше не сдерживаясь, Бетти впорхнула в мужские объятия, которые ждали только ее. – Мистер Джонс. Бетти открыла глаза, и посмотрела за плечо Джагхеду – за ним стоял Тревор, с пиджаком хозяина в руках. – Добрый день, мисс Купер, рад Вас видеть, – такое ощущение, мужчина ничуть не удивился этой встрече. – Мне закрыть счет, мистер Джонс? – Нет, – Джагхед опустил Бетти на землю. – Наоборот, заказывай шампанского нам с сеньоритой. – Будет сделано, – кивнул головой Тревор, беря направление обратно к ресторану. – Мне нравится, когда ты называешь меня сеньоритой, – промурлыкала Бетти, прижимаясь к груди Джагхеда, до сих пор не веря в происходящее. – Хочешь, буду называть тебя так всегда? – Всегда? «Всегда» хорошее слово. Мне нравится. Джагхед улыбнулся, коснулся ее губ, и взяв за руку, повел за собой.