Запретные связи

      Гермиона медленно шла между книжными стеллажами школьной библиотеки, то и дело бросая настороженный взгляд на спину лучшего друга. Гарри шёл впереди, сжимая её ладонь своей в знак поддержки. Смешно сказать, но девушка почти отчаялась и готова была уже принять всё как данность. На поверхности её продолжал держать неуёмный Гарри, который на этот раз, кажется, нашёл что-то большее, чем пара туманных отметок на полях старинных книг.       Парень вёл девушку прямо к запрещённому сектору, в этом гриффиндорка не сомневалась. Причём шёл он одним из самых запутанных ходов, которые только можно придумать. Друзья добрых десять минут петляли между стройными рядами колдовских книг, прежде чем приблизиться к одному с виду неприметному шкафчику, в котором лежала лишь пара потрёпанных, описанных вручную фолиантов. — Это оно? — кивнув на шкаф, тихо прошептала Гермиона, застыв в нерешительности. Гарри кивнул и, подойдя ближе, вытащил одну из книг.       Обложка была потрёпанной и совсем потеряла вид. Гермиона не смогла различить на ней ни одной буквы. Однако Поттера состояние книги нисколько не смущало. Открыв фолиант почти на середине, он стал быстро перелистывать страницы, себе под нос перечисляя нумерацию. Дойдя до 542, он остановился и, подняв палочку, что-то глухо прошептал. На исписанную аккуратным витиеватым почерком страницу с треском опустилась крошечная искра. Буквы тронуло едва заметной волной — в одно мгновение они стали яркими и чёткими, будто бы недавно отпечатанными.       Аккуратно взяв раскрытую книгу, Гарри направился к читальному залу. Гермионе ничего не оставалось, как следовать за ним. Они заняли удобный столик, находящийся отдалённо от остальных. Гарри начал говорить: — Я очень много размышлял о природе твоей боли. Мне казалось это странным. Ну то, что каждый из нас испытывает чужую боль, не имея при этом возможности видеть. Твои видения совершенно не вписывались в привычную картину soulmate, как мы с тобой решили ранее. Я советовался с Сириусом, именно он навлёк меня на мысль поискать ответ в этой книге. «Книга Разума» — она может дать ответ на любой вопрос, нужно лишь найти к ней подход! — очень тихо говорил парень, не выпуская из рук палочку. — Ты нашёл? — с замиранием сердца, так же тихо прошептала Гермиона. Она и раньше слышала о «Книге Разума», только не думала, что эту книгу можно так легко заполучить. Ей всегда казалось, что древний фолиант хорошо спрятан, ведь эта книга могла бы стать мощным оружием в руках безумца. — Да. Soulmate щадит тебя, Гермиона. Тот, что связан с тобой неразрушимой связью, сейчас в большой беде. Он испытывает адские боли и, то, что приходит к тебе, лишь отголоски. Головная боль, горящее пламенем лицо, сосущая пустота внутри — утрой всё это и получишь ту боль, которую сейчас испытывает он. — И какой выход, Гарри? Ведь всё прекратилось. Это значит, что сейчас ему лучше, в разы лучше, — печально отозвалась Гермиона, пальцем водя по краю потрёпанной страницы «Книги Разума». Она и сама множество раз думала об этом. — С помощью этой книги мы сможем определить то место, из твоих видений. Тебе нужно всего лишь достать воспоминание и опустить его в книгу. И она сама укажет тебе ответ. Только… — тут Гарри запнулся, Гермиона подняла на него обеспокоенный взгляд, — я хочу сказать, что Рон… Он до сих пор верит и… Это видение, оно может здорово подпортить вашу жизнь!       Гермиона нашла руку Гарри под столом и сжала. — Я всё понимаю, но… Он ещё найдёт своего, обязательно найдёт. Я просто хочу разобраться, помочь. Мы обязательно расскажем ему об этом, но позже. Пока он просто не готов к этому. Он не поверит, — с сожалением прошептала Гермиона. Ей было очень больно обманывать друга, для которого она так много значила, только сделать с этим она ничего не могла.       Несколько минут они просидели в полнейшем молчании. Каждый думал о своём, точнее о своих частностях их общей проблемы. Их обоих тяготило то, что происходило сейчас. Они опять обманули Рона, молча ушли, обещав вскоре вернуться. «Так лучше» — говорили они из раза в раз друг другу и не верили. Ни на йоту. Лгать Рону постепенно входило у них в привычку — да и что бы они сказали ему? Что слишком умны, чтобы заблуждаться в том, что Рон истинная родственная душа для Гермионы? Оба волшебника уже давно пришли к неутешающему их выводу — как бы Уизли не пытался симулировать боль, грудью кидаться на летящие на полных скоростях мячи и калечить себя на тренировках, не его боль из ночи в ночь с зубным скрежетом терпела девушка. — Я готова рискнуть… В последний раз!       Гарри кивнул, с сожалением глядя на совсем поникшую девушку. Всё это приносило ей нетерпимую боль, как физическую, так и душевную.       Вытащив из рукава палочку, Гермиона приложила её к виску и медленно вытянула нужное воспоминание. Это была тоненькая серебристая паутинка, которая пару мгновений спустя уже тонула в бездонных страницах «Книги Разума». Древняя Книга молчала долго, изводя терпение Гарри и Гермионы, однако спустя несколько минут наконец дала ответ.       Это было огромное каменное строение, аура которого сотрясалась от огромного наплыва магии. Черные, фиолетовые и серые вспышки то тут то там озаряли мрачное здание. Небо над ним было тёмное, скрытое тяжёлыми свинцовыми тучами. По крыше бил аномальный дождь, в небе сверкали убийственные по своей силе молнии. Огромной мощи ветер, гуляющий по переднему двору здания, способен был поднять на воздух небольшой маггловский дом, а скорость его порывов могла бы разбить всё тот же дом на мелкие кусочки. С ужасом друзья разобрали под колдографией тонкие, аккуратные завитки букв — Азкабан.

***

      Тем вечером у Гермионы просто не было сил на то, чтобы подвести эту историю к логическому завершению. Мысли путались в её голове, и она хотела лишь одного: спокойного сна. По приходу в комнату она еле нашла в себе силы сбросить одежду и принять настойку Сон-без-сновидений, которую когда-то ей дала мадам Помфри.       На следующий день мысли медленно стали собираться воедино. Попивая горячий какао за завтраком, она размышляла о том, что им с Гарри удалось обнаружить вчера. В своих видениях девушка видела Азкабан. Значит, её соулмейт какое-то время был там. Судя по продолжительности настигающей ночами боли, около 15 лет, не меньше. Гермиона просто не помнила себя без ночных кошмаров, в виде ломящих висков и горящего огнём лица. Боль прекратилась недавно, около недели назад. Амнистия или побег? Скорее последнее. Азкабан не похож на семейный курорт, чтобы оттуда можно было так просто уйти.       Судя по сосредоточенному лицу друга, Гарри думал о том же самом. У Гермионы уже созрел план действий — им срочно нужно в библиотеку, в тот отдел читального зала, где хранятся подшивки «Ежедневного пророка» за последнее время.       В этот раз Рон был вместе с ними. Гермиона просто не нашла в себе сил придумывать новую ложь. Все вместе они сидели в читальном зале, обложившись несколькими стопками газет. — Объясните хотя бы, что мы ищем? — наконец, подал голос Рон. Гарри с Гермионой переглянулись. — Любую информацию об Азкабане. Попытки к бегству, суды, амнистии. Всё, что угодно. В идеале, конечно, нам нужен тот волшебник, который около 15 лет назад попал под стражу и освободился в этом году!       Рон вдохнул и взял в руки первый попавшийся экземпляр «Ежедневного пророка». На обложке билась в конвульсиях колдография растрёпанной, озлобленной женщины, закованной в цепи. Заголовок кричал о побеге одной из пожирателей смерти — Беллатрикс Лестрейндж. — Вот, смотрите! — Рон положил газету на середину стола, чтобы показать друзьям. Ведьма рвала на себе волосы, размахивая руками, скованными цепями, — оно?       Гарри с беспокойством взглянул на побледневшую Гермиону. Девушка заторможено кивнула. — Это похоже на правду!