Запретные связи

      Зал заседания был полон как никогда. Собравшихся вполне хватило бы для небольшой пехотной армии, которая имела все шансы взять штурмом малочисленный городок. Все эти маги пришли сюда с одной целью — наблюдать, как правительство публично унизит ещё одного пожирателя смерти и приговорит к поцелую дементора.       Беллатриса Лестрейндж — обвиняемая — стояла в центре, окружённая плотными прутьями клетки. Вокруг неё скользили наложенные волшебниками заклинания, блокирующие любую её стихийную магию. Женщина была полностью разоружена. В данных обстоятельствах она могла пасть даже от заклятия неопытного первогодки-маггла, едва справившегося с банальным заклятием левитации. Однако чего у Беллы было не отнять, так это голоса крови, который даже в эту позорную минуту не позволял ей сгорбить от огромной нагрузки кандалов спину или чуть опустить вздёрнутый подбородок. Взгляд тёмной волшебницы всё так же гордо и надменно скользил по нестройным рядам магов.       В первом ряду сидела Нарцисса вместе с Драко. Женщина обеспокоенно смотрела на закованную цепями сестру, роняя незаметно слёзы на колени. Она была единственной, кто удостоился мягкого взгляда от жестокой пожирательницы. Белле было искренне жаль, что она причиняет такую боль своей семье, однако силы бороться у неё были на исходе.       Заседание началось скомкано. Судья, решительно настроенный против бескомпромиссной ведьмы, мгновенно растерял весь свой запал под её насмешливым взглядом. Однако этот казус не помешал ему твёрдо зачитывать обвинения, которые были предъявлены мадам Лестрейндж.       После него слово дали стороне защиты. Выступала Нарцисса и кое-кто из заступников семьи Малфой из министерства. Слово взял даже Драко, распыляя никому не нужные оправдательные слова о том, что тётушка всегда была добра к семье и лично к нему. Белла слушала всё это и не спешила заблуждаться — слова летят мимо цели. Да и что нужно сказать такого, чтобы её — на этом моменте берёт истерический смех — кровожадную и жестокую пожирательницу и приспешницу Тёмного Лорда оправдали? Да и кто это должен сказать? Ответ на этот риторический вопрос, к счастью, Белла нашла. И очень скоро.       После того, как Драко поставил точку в своём последнем предложении, судья нетерпеливо передёрнул плечами. Его тяготило присутствие на этом судебном процессе, и ему не терпелось скорее огласить приговор, и отдать преступницу в руки служителей Азкабана. — Сторона защиты, у вас всё? — потирая переносицу, спросил судья. У них было всё. Да и на что ещё можно было рассчитывать в подобной ситуации?       Драко заторможено кивнул. — Что же, в таком случае, — начал судья, но был бесцеремонно перебит. — Нет, у нас не всё, Мистер Крауч, — дверь, ведущая в зал заседания хлопнула. Помещение заполнил юный тонкий голос, сквозивший упрямством и отвагой, — с вашего позволения, я бы хотела выступить в сторону защиты Миссис Лестрейндж. От своего лица и лица правительства, разумеется.       Быстрым шагом девушка пересекла зал, оказавшись прямо напротив судьи и с краю от Беллы. Женщина не скрывала своего удивления, однако Гермиона даже не удостоила бывшую пожирательницу взглядом. — Эта женщина спасла меня. Как бы абсурдно это не звучало, но Пожирательница Смерти, Правая рука Лорда Волдеморта Беллатриса Лестрейндж увела меня, а так же Гарри и Рона оттуда, где нас ждала верная смерть. Только благодаря ей, её поступку я сейчас стою напротив вас, присяжные, напротив вас, судья Крауч. Её предательство в отношении Тёмного Лорда неоспоримо, ваша честь. К сожалению, я не имею доказательств, однако вам придётся поверить на слово герою Второй Магической Войны, Гермионе Джин Грейнджер и принять её слова за истину. Истина в том, что эта женщина нашла в себе решимость на данный поступок, который мог стоить ей жизни. В битве за Хогвартс, я вас уверяю, от её заклинаний не погиб ни один из наших солдат. Я нисколько не заблуждаюсь. Одного этого поступка недостаточно, чтобы снять с неё все обвинения и отпустить на свободу. Однако достаточно для того, чтобы выбрать менее жестокое наказание, нежели поцелуй дементора. Министерство, под поручительством — моим, Гарри Поттера и Рональда Уизли — согласно на заточение Беллатрикс Лестрейндж под стражу в закрытый трёхуровневой магической защитой особняк без права на использование волшебной палочки! Охраной ей послужит двое Авроров и доброволец. У меня всё ваша часть. Умоляю, будьте благоразумны.       Прямо перед судьёй лёг официальный пергамент, под которым стояло четыре подписи — от трёх героев Магической Войны и министра магии. Следом там появилась и ещё одна — главного судьи Винзенгамота Мистера Крауча.

***

Несколько месяцев спустя.

      Беллатриса со злостью ударила белоснежной чашкой о хрустальное блюдце и встала. Она намеревалась в очередной раз позвать своего тюремщика-добровольца к столу, однако объятия Морфея были сильнее крика бывшей пожирательницы. Всё было бесполезно — после долгой возни с документами Гермиона спала крепким сном и даже не думала просыпаться.       Белла бросила мимолётный взгляд на выход из сада, где двумя статуями застыли авроры. Это была пара крепких мужчин, хорошо сложенных и прекрасно подготовленных. Волшебная палочка казалась продолжением их руки, которую они сжимали крепко, но трепетно. Да, находиться под охраной таких мужчин было невероятно спокойно.       Первую пару недель Белла, мрачная бродила по комнатам огромного особняка и страдала от свалившегося на плечи ведьмы одиночества. Её доброволец ещё не прибыл, а авроры были не слишком разговорчивы. Сказывалось и отсутствие волшебной палочки. Раньше магия была неотъемлемой частью волшебницы, с самого детства она привыкла к этому. Однако сейчас, имея рядом лишь пару домовых эльфов и кривые руки, из которых летела любая маггловская утварь, Белла тихо и методично выходила из себя. Единственным утешением были книги, которых в домашней библиотеке было в избытке.       Ровно две недели спустя один из авроров внес в дом три чемодана. Следом, ещё один и большой рюкзак, под завязку набитый вещами. За всем этим Белла наблюдала с нескрываемым удивлением. Отложив книгу, она выглянула в окно и едва не подпрыгнула. Около ворот стояла Гермиона и о чём-то переговаривалась со вторым аврором.       Спустя несколько минут она вошла в дом. Столкнувшись взглядом с волшебницей, Гермиона неловко скинула с плеча сумку и приблизилась к ней. — Ну, если коротко, я твой доброволец! — улыбнулась она, прежде чем угодить в крепкие объятия волшебницы.       Как бы то ни было, работа добровольцем не стала основной задачей Гермионы. Она всё так же занимала важный пост в министерстве. Сразу после обучения в Хогвартсе девушка была приглашена министром на пост главы отдела по борьбе за права магических животных. Стоит ли говорить, что занимаясь данным делом, девушка была невероятно рада и счастлива. Однако, с получением новой нагрузки в виде любимого пленника, девушка только лишь курировала рейды и занималась документами.       О том, что девушка переехала в закрытое поместье на постоянную основу, знали немногие. Знал Кингсли, с чьей помощи и была провёрнута вся эта карусель, Гарри, Рон, Джинни и, конечно, семья Беллы. Нарцисса вместе с сыном даже были в поместье пару раз с письменного разрешения Мистера Бруствера, однако Миону застали лишь однажды. В тот момент, девушка, совсем не ожидавшая гостей, была в ванной и возмущённо кричала о том, что Белла опять забрызгала весь пол рядом с ванной, и она чуть не упала.       Закончилась вся тирада гневным возгласом: — Вот расшибу себе лоб, и пришлют к тебе какого-нибудь мракоборца вместо меня, посмотрю я на тебя!       Малфой-младший отпустил даже на эту тему пару шуток, пользуясь тем, что тётушка была безоружна и не имела права пользоваться палочкой. Однако Белла с хитрецой вытащила оную, перед этим не забыв оглядеться, нет ли по близости Авроров. Оказалось, что та уже в порядке вещей для мелких заклинаний использует палочку Мионы, не вызывая при этом возмущения.       Сама девушка появилась в гостиной спустя пол часа. Семейные посиделки были для неё как раз кстати. Обсудив мировую ситуацию, вдоволь наобщавшись с родственниками, Белла пришла в некую форму. Для неё очень важно было знать, что там, за плотной стеной магических оград были люди, любящие её. Вопреки всему.       Беллатрикс изменилась. Внешне и внутренне. Хоть вспышки безумия случались с ней и по сей день, любовь и отношение Гермионы были для неё лучшим успокоительным. Женщина заметно смягчилась после потери метки. Гермиона вместе с колдомедиками провела несколько пробных экспертиз, и хоть исследования остались на стадии догадок, девушка была почти уверена, что основной причиной неуравновешенного состояния Беллы была магия Волдеморта, заключённая в его личной метке. Сейчас колдовство постепенно себя изживает, и всё приходит на свои места.       С Роном всё было сложнее. Как бы тяжело не было, Гермиона рассказала всю ситуацию как оно есть, умолчав только об участии Гарри во всём этом. Рассказала и о «Книге Разума», и о странных видениях-кошмарах, и о том, что знала о Белле, когда они были в Мэноре. Парень слушал молча, не перебивая. Ни сказать, что он не догадывался. Да только когда всё это на уровне догадок находилось, жить как-то проще было. Сейчас правда била его огненными хлыстами.       В конце концов, разобравшись со всеми проблемами, Гермиона со спокойной душой полностью отдалась любимой работе — проживанием с Мисс Блэк — местами заносчивой, местами истеричной и невыносимой, но зато любимой.       Из воспоминаний Беллу вывело жжение в левой ноге, мизинец охватило внезапной болью. Дёрнувшись, женщина выругалась сквозь зубы и стала ждать причину своей неожиданной боли. Гермиона спустилась спустя пару минут, недовольная и заспанная. — И не нужно на меня так смотреть! — перехватив взгляд возлюбленной, проворчала Миона, — я сколько раз просила отодвинуть тумбочку от кровати. Я не виновата, что постоянно об неё запинаюсь! — Ты то конечно не виновата, — недовольно отозвалась Белла, — у кого из нас двоих волшебная палочка? — Явно не у тебя, — съязвила шатенка и, желая предотвратить перебранку, спросила, — сова из министерства не прилетала? Они должны прислать мне отчёты о рейдах за эту неделю. — Нет, но зато прилетала от Рона. Там приглашение на свадьбу! — хитро сверкнув глазами, ответила женщина, — ну и голосок у твоего друга. Я была о нём лучшего мнения. — Это его просто колдофон так искажает! — с улыбкой парировала Гермиона.       Сейчас она была по-настоящему счастлива. И что бы не пели за её спиной завистники, что бы не писали в газетах, она не пожалела ни об одном своём действии, ни об одном своём слове. Не пожалела ни на секунду о том, что пятнадцать лет билась ночами в припадках, считала лишние килограммы и плакала в подушку. Не пожалела о том, что нарушила порядки и достала из запрещённого отдела книгу. Не жалела о том жутком вечере в Мэноре, и о слишком самонадеянной речи в зале суда. Всё это закалило её и помогло осознать, насколько она заслуживает всего того, что с ней произошло.