Инквизитор Тристан Аккер

      Остов дроммона остался позади, вырастая из песчаных дюн уродливой скалой, теряющейся в сгущающемся сумраке ночи. Несмотря на пронизывающий холод, спину обжигало невероятное тепло, излучаемое смятой обшивкой челнока.       Аварийная тормозная система сумела замедлить дроммон до такой скорости, от который он бы не превратился в мокрое место. Платой за это, впрочем, стала целая минута чудовищной тряски, переломавшей мне часть ребер и вывихнувшей левое плечо. Наверное, мне следовало бы радоваться, но Император свидетель, я едва не умер, пытаясь выбрать из разрушенного остова. Все тело изнемогало. Сквозь шум крови в ушах, мне чудился хруст переломанных костей, а ничтожные остатки Воли уходили на закрытие раны в животе.       Я едва переставлял ноги и был готов свалиться на холодный песок пустыни. Но, прежде чем это произойдет, нужно было закончить одно дело.       Предатель Вер мертв, его черные планы, каким бы они ни были — пресечены. Теперь же пришло время уничтожить корень всех зол.       Пальцы разжались и чертов гримуар упал на землю, поднимая в воздух такое облако пыли, будто бы передо мной рухнул целый «громовой ястреб». Одинокая луна отбрасывала голубоватые блики на его простую кожаную обложку. А ночной ветер колыхал раскрывшиеся от падения страницы.       Я потянулся к поясу. Щелкнули замки и следом за книгой на песок упали ножны от меча Филиппа Вера. В любом другом случае, я бы прибегнул к другому оружию, но сейчас меч еретика был моим единственным средством.       Надавив на руну активации, я пробудил клинок к жизни, и с нарастающим треском, воздух вокруг лезвия начал обретать голубоватый оттенок. Тогда я выпрямился, повернул меч к земле и занес его над головой.       Ноги подкосились, роняя тело и руки с клинком на проклятый фолиант. Дрожащее от энергии лезвие пронзило обложку. На мгновение я ощутил сопротивление, будто бы клинок прошел сквозь прочный керамит брони. Энергия меча тотчас запалила страницы, и книга загорелась.       Теряя сознание, я неуклюже припал к застрявшей на уровне колен рукояти. Глаза закрывались против воли, лишая меня удовольствия наблюдать за тем, как оканчивается моя миссия.       Не знаю, сколько минуло времени с того момента, как я провалился в беспамятство, но в какой-то момент воздух вокруг пронзил оглушительный визг, тут же приведший меня в сознание.       Чья-то злая воля отбросила мое израненное тело на песок, а в небе над головой начали собираться черные тучи. Послышался гром. Налетел штормовой ветер. Воткнутый в книгу меч задрожал и тогда я, не обращая внимания на чудовищную боль в животе, бросился к нему и крепко сжал рукоять, наваливаясь всей своей массой.       Горящие страницы гримуара оглушительно хлопали, напоминая звуки перепончатых крыльев. Визг не утихал и очень быстро превратился в утробный вой. Буря в небе продолжала нарастать, заполняя все небо до горизонта. Вокруг закружились тучи песка. Тогда же и ударила первая молния.       Серебристый росчерк обрушился совсем близко, заставляя содрогаться землю под ногами, оставляя за собой искры и стекло. — Император защити!.. — Шептал я, не давая мечу вырваться из нанесенной мною раны. — Император защити раба своего верного…       Пламя медленно усиливалось, захватывая все больше страниц, меняя оттенок с рыжего на зеленый. Обезумевший от страха, я совершенно не обращал внимания на то, что огонь под ногами совершенно не обжигает брюк. — Именем Императора Человечества!.. — Кричал я, пытаясь перекричать бурю. — Я изгоняю тебя из этого мира!       С этими словами, на пустыню обрушился чудовищный грохот, будто бы сами небеса потеряли опору. По скулам потекла кровь, смешавшаяся с холодным потом, но руки продолжали отчаянно сжимать рукоять клинка. — Прочь! Прочь! Про…       Последнее мое слово утонуло в оглушительном треске молний, что начали бить вокруг, словно слепой бог пытался придавить копьем надоедливого жука. Удар за ударом, в воздух поднималась пыль, светящаяся в снопах искр. Небо совсем затянуло, и я не видел ничего, кроме зеленого пламени и росчерков молний, возникающий почти каждую секунду.       Я совершенно потерял счет времени, только волей поддерживая себя в сознании. И подобно тому, как неожиданно началась буря, в один миг все завершилось. Оборвалось, словно испорченный фильм на дата-стержне…       Клинок внезапно стал слишком податлив, и я мне пришлось выставить руку, чтобы не упасть ничком, когда меч ушел в бархан по самую рукоять.       Я моргнул раз, другой, сбрасывая ослепительные пятна с глаз, и посмотрел вниз. «Signum malum» превратился в пепел, который стремительно развеивал прохладный ветер. Пепел и снег.       Непонимающим взглядом я посмотрел на пустыню вокруг. Она была все такой же мертвой и пустой, но вокруг меня, того места, где только что произошло изгнание, теперь лежал снег. — Дело сделано… — хрипло процедил я, не веря самому себе.       Руки потянулись к лицу, чтобы стереть кровь и пот. Тогда на глаза упали волосы, и я с удивлением обнаружил, что они поседели. Впрочем, это было неважно.       Кряхтя от усталости, я поднялся и, едва переставляя ноги, медленно побрел в сторону горизонта, совершенно не обращая внимания на хруст снега и стекла под ногами. Где-то на границе зрения в ночи мерцали огни. Возможно, мне удастся добраться до них раньше, чем смерть от потери крови окончательно прикончит меня…