Неисповедимы пути

      Они не разговаривали уже пятьдесят лет.       Всё началось с какой-то мелочи, которую ни Рафаил, ни Марбас уже не помнили. Кажется, они не сошлись во мнениях по поводу новых способов лечения проблем со зрением… Или Рафаил в очередной раз упрекал Марбаса в том, что тот делал свою демоническую работу, устроив мор в каком-то городе — повод, на самом деле, был не так уж важен. Важнее было обоюдное упрямство, не дающее ни одному из них сделать первый шаг на пути примирения.       Так вот, именно поэтому они не разговаривали уже пятьдесят лет.       Каждый из них был занят все эти годы своими делами: Рафаил на Небесах разбирался с бюрократией, в то время как Марбас засел в Ассирии, продолжая экспериментировать с новыми болячками и порчами, и ладно, иногда следуя врачебному долгу. Впрочем, следовать долгу в одиночестве было скучно и вообще как-то совсем не то, что нужно, поэтому в конце концов ворчливый демон сосредоточился на основной демонической работе, стараясь выкинуть из головы мысли об одном пернатом придурке.       Мысли выкидываться не хотели, а ещё упрямо лезло воспоминание о мягкой улыбке, когда чуть больше двухсот (двести девять, если быть точнее) лет назад именно Рафаил вытащил его из унизительного заточения в кувшине. Марбас проворчал себе под нос что-то нечленораздельное, с новым рвением погружаясь в разработку порчи.       Очередной нерадивый жених Сары сгинул, так и не дожив до первой брачной ночи. — Да чтоб тебя! — демон выругался, скептично рассматривая труп, пока девица полными ужаса глазами смотрела на него. — Не надо прожигать во мне дыру, — он закатил глаза и протянул ей руку: — Зови меня Асмодеем, — после таких провалов называться перед смертной настоящим именем было как-то даже стыдно, так что Марбас подхватил любимую адскую шутку*. — С-Сара, — пожав руку, пролепетала девица, и демон тяжело вздохнул, взъерошив волосы на затылке.       Мда, то ли ссора с Рафаилом, то ли навязчивые мысли о нём плохо влияли на работоспособность. Следовало завязывать с этим. — Рафаил! — громогласный недовольный голос Гавриила заставил того вздрогнуть от неожиданности, отрывая удивлённый взгляд от бланка с новым образцом оформления отчётности. Изменений в нём не было, кроме одной-единственной запятой, а сколько шуму из-за этого стояло в Офисе! — Я чем-то могу помочь? — когда шкафообразная фигура Ангела Божьего предстала перед эфирным лекарем, поинтересовался тот. — Твой дружок на Земле совсем распоясался, — раздражённо фыркнул Гавриил. — У меня из-за него не сходятся показатели душ — он опять стравил своей порчей жениха дочери Рагуила! Сделай с ним что-то! А, ну и ещё тебе там надо к нему провести Товию, сына Товита, и вылечить самого Товита. Ну, ты там сам разберёшься.       С чем конкретно ему надо было самому разобраться, Рафаил так и не понял. Но он стоял возле дома Товита, и юный Товия, заметив его, подошёл ближе, интересуясь, не составит ли ангел ему компанию до Мидии. — О, с удовольствием, — Рафаил бодро улыбнулся — всё-таки сидячая работа в душном Офисе явно была не для него, и архангел поймал себя на мысли, что соскучился по Земле. Мысль о том, что и по одному конкретному, вредному демону, который ошивался где-то неподалёку, он соскучился не меньше, он старательно отогнал прочь. — Вот только мой отец хочет познакомиться с тобой, — предупредил Товия, и Рафаил припомнил, что среди прочего ему ведь надо было исцелить этого доброго человека. Что ж, неплохо было бы взглянуть, какая у него там проблема.       Было весьма иронично, что Товит страдал от проблем с глазами. Бельма легли на них, и он ослеп, и Рафаил оценил Её тонкую шпильку — с Марбасом пятьдесят лет назад они ведь поссорились именно на почве офтальмологии. — Моё имя Азария, добрый человек, — вздохнув, представился архангел, скрывая своё имя. Внимательно всматриваясь в слепые глаза Товита, он успел понять, что было не так и как с этим можно было побороться. Что ж, нужные ингредиенты и одно небольшое чудо — и Товия сам прекрасно поможет отцу прозреть.       Сейчас же им предстояла более важная задача — поход в Мидию. Рафаилу, ко всему прочему, ещё и было необходимо разобраться с тем, что там чудит Марбас.       Первый день пути прошёл спокойно, а вечером случилось именно то, что должно было случиться: Товия поймал большую рыбу, внутренности которой как нельзя лучше подходили на роль различных лекарств, в том числе и для лечения слепоты. А ещё…       Рафаил не был мстительным — он был врачом. Но лёгкое желание уколоть Марбаса требовало своего удовлетворения. — Брат Азария, для чего же нужны сердце и печёнка, и желчь этой рыбы? — Товия с интересом посмотрел на архангела, и тот покровительственно улыбнулся, довольный юношеской любознательностью. — Сердце и печень этой рыбы необходимо курить перед мужем или женой, если их беспокоит демон или злой дух, и какие бы там ни были мучения, они пропадут, — тень обиды всё же мелькнула в голосе Рафаила, на что Товия удивлённо вскинул брови. — А желчь, — архангел кашлянул, — для того, чтобы намазать ею глаза человека, имеющего бельма, подуть на них, и они исцелятся.       Ну да, тогда, в восьмом веке до Христа, медицина оставляла желать лучшего, но ведь никто не отменял ангельских чудес!       Днём они продолжили свой путь, и мысли Рафаила то и дело возвращались к Марбасу. Он слышал, что последнее время инфернальный коллега изводил один за другим женихов одной благочестивой девушки. До конца архангел так и не понимал, чем же она так завинила перед демоном, но кажется, её отец построил дом без учёта желаний Марбаса, поселившегося где-то неподалёку. Учитывая скверный нрав и злопамятность демона, подобное было вполне в его характере. — Ты должен жениться на Саре, как тебе завещал твой отец, — действовать в такой ситуации следовало радикально, так что не размениваясь на долгие предисловия, Рафаил перешёл сразу к сути. — Она благочестивая и видная девушка, почитающая Господа. Она предназначена тебе по праву. — Но я слышал, демон изводит всех её женихов, — скептично отозвался Товия. — Вон, давеча седьмого похоронили. Говорят, демон сам влюблён в Сару и имеет на неё виды, так что…       Ах вон оно что. Что-то внутри Рафаила неприятно сжалось, и он поджал губы. Марбас, похоже, эти пятьдесят лет даром не терял. — Когда войдёшь к ней, закури сердце и печень рыбы — они изгонят демона, — прохладным, но ровным голосом посоветовал архангел. — А после помолитесь Всевышнему, возблагодарите его и ложитесь вместе. Утром вы проснётесь целыми и невредимыми.       Не то чтобы Товия был слишком вдохновлён словами Рафаила, но спорить не стал. Откуда-то он точно знал, что может безоговорочно доверять своему спутнику, а потому покорно следовал его словам.       Собственно, дальше события развивались именно так, как и говорил архангел. Придя в дом Рагуила, Товия попросил руки его дочери. Тот не отказал, и когда молодых оставили одних, отправляя спать, юноша послушно выполнил все инструкции «брата Азарии».       Марбас спокойно работал, никого не трогая. Он усердно пытался доработать новую порчу, учитывая все предыдущие ошибки, как вдруг неприятный, резкий и удушливый запах палёной рыбы и прогорклого фимиама (фимиам вообще может прогоркнуть? — Марбас откровенно не знал, но ассоциация была стойкая) заполнил собой всё пространство. Он был настолько въедливый и всепоглощающий, что даже демону, которому, в общем-то, не требовалось дышать, оказалось невыносимо находиться в нём.       Шипя ругательства и откашливаясь, Марбас то ли вылетел кубарем, то ли выкатился из окна своей халупы. Поднявшись на ноги, отряхиваясь от песка и параллельно протирая слезящиеся от выедающего запаха глаза, он заметил стоящую рядом фигуру в светлых одеяниях. Подняв на неё взгляд, он едва заметно вздрогнул от неожиданности. — О, пернатый, какого херувима?! — увидев перед собой Рафаила, обречённо простонал Марбас.       Мало того, что эксперимент провалился в восьмой раз, чёрт бы его побрал за ногу, в самом деле! — так ещё и теперь перед ним нарисовалась одна конкретная ангельская рожа, от которой же Марбас так несолидно и бегал, не желая идти на примирение. — Это я у тебя хочу спросить, — скрестив руки на груди, Рафаил одарил демона недовольным взглядом. — Мало того, что ты жизни спокойной бедной девочке не даёшь, так ещё и женихов её истребляешь! — Это моя работа, — ничуть не раскаиваясь, отозвался тот. — А Сара эта пусть мне ещё спасибо скажет. Знаешь, от каких ушлёпков я её спас? На фоне них этот зануда Товия — мужчина мечты любой смертной просто! — Это не отменяет тот факт, что ты действовал бесчестно, — оскорблёно проворчал архангел, на что демон одарил его своим излюбленным взглядом «я был лучшего мнения о твоих умственных способностях». — Я демон, пернатый, демон! Чего ты ещё от меня хочешь?! — искренне возмутился Марбас, но Рафаил его начисто проигнорировал. — И ещё все эти слухи… Даже Товия сказал, что ты любишь Сару — какого, дьявола, Марбас?! — в синих глазах архангела полыхал искренний гнев и… обида?       Марбас натурально завис, пытаясь переосмыслить происходящее. О былой ссоре, похоже, они благополучно забыли. Что вовсе не отменяло того факта, что, похоже, они ходили по оху… кхм, очень тонкому льду ссоры новой. — Пернатый… — осторожно позвал негодующего Рафаила он. — Ты что… ревнуешь? — Ревность — удел смертных, — обижено буркнул Рафаил. — Кроме того, это не богоугодное чувство, и ангелы ему не подвластны. — Ре-е-внуешь, — твёрдо убедившись в своей мысли, довольно протянул Марбас, с неприкрытым весельем глядя на архангела перед собой. — Точно ревнуешь.       Рафаил обижено поджал губы, посмотрев на демона таким взглядом, что тот почувствовал себя последним подонком мира (что отчасти так и было, но не суть). А после он отвернулся, и обида в его глазах сменилась искренней печалью. Конечно, куда ему до демона — сколько бы Рафаил к нему ни стремился, Марбас всегда был слишком быстрым, и архангел просто не успевал за ним. — Неважно, — он дёрнул плечом, бросив на демона холодный нечитаемый взгляд. — Главное, я отвадил тебя от этой девушки — Гавриилу не нравится работать сверх меры. Так что придётся тебе подыскать себе другую любовь.       Архангел развернулся, собираясь уходить. Марбас нахмурился, чувствуя себя до крайности неуютно. Вот он вроде бы ничего не сделал, а всё равно чувствовал себя виноватым. И что только этот пернатый полудурок там себе напридумывал!.. — Стой! — он подался вперёд, схватив Рафаила за руку, заставив остановиться. — Посмотри на меня, — попросил, процедив сквозь зубы, когда архангел застыл спиной к нему. Рафаил обернулся, одарив его уставшим взглядом. — Не было у меня ничего с этой Сарой! И не влюблён я в неё, ясно? Когда меня вообще привлекали смертные — они же такие убогие! — он брезгливо скривился. — Вон, как мухи Вельзевул дохли — а я ведь даже не наделил свою порчу убойной силой! — возмутился искренне, на что Рафаил вскинул бровь. — И вообще, зачем мне кто-то, если у меня уже есть… — Марбас запнулся. Неосознанно крепче сжал руку Рафаила, которую всё ещё держал, и отвёл взгляд, чувствуя, как к скулам прибывает жар. Не то чтобы он хотел говорить что-то такое — но он хотел. — Ну… есть… ну… ты… — пробормотал едва разборчиво, чувствуя себя одновременно глупо и до жути смущённо.       На лице Рафаила меж тем отразилось трогательное удивление. Несколько мгновений он просто смотрел на нахохлившегося демона, а после на губах расцвела мягкая улыбка. Всю обиду как рукой сняло. — Марбас… — он окликнул демона, и тот мгновенно вскинулся, посмотрев на архангела горящим взглядом. — Молчи, пернатый! — зашипел он. — Я вообще не это имел в виду! Ты меня бесишь! И… и… и мне вообще никто не нужен! И!.. — Марбас попытался очень неловко убежать, но Рафаил не позволил ему сделать это.       Он приблизился — уверенно, но мягко и осторожно обхватил лицо демона руками, заставляя посмотреть на себя. И прежде чем тот успел сказать что-то ещё, аккуратно коснулся губами его губ в лёгком поцелуе. Не спешил углублять его, как бы извиняясь за такое вторжение в личное пространство Марбаса и спрашивая, не против ли он.       Демон на мгновение замер, но после расслабился, и сам властно притянул архангела к себе, вцепившись в него в крепком объятии, уверенно и решительно углубляя поцелуй и перенимая инициативу. И они целовались так долго, словно этим поцелуем хотели наверстать все упущенные годы.       Нехотя отстранившись от Рафаила, Марбас немного пьяным блестящим взглядом посмотрел прямо в сапфировые глаза напротив. Оказывается, он так давно и так страстно желал этого!.. Архангел, меж тем, мягко улыбнулся, и погладив острую скулу демона, нежно произнёс: — И я тебя, мой дорогой.       Марбас невнятно фыркнул, ткнувшись лбом в сгиб шеи Рафаила, и тот негромко посмеялся, зарывшись пальцами в медные волосы и погладив демона по голове. Оказывается, все эти пятьдесят лет разлуки именно этого им и не хватало. Что ж, теперь они определённо смогут чаще ссориться, чтобы так мириться.       А ещё лучше — мириться сразу, пропуская предшествующую стадию.