Меня здесь нет

“Eyes on fire — Blue Foundation” Темная, мягкая ночь со своим почти черным небом, слабо шумевшими деревьями и свежим запахом тяжелого воздуха глянула в комнату. В голове пульсировало, электрические разряды ударялись о стенки сосудов, отдавая в виски; тело буквально отказывалось двигаться. Он стоял в небольшой комнате, посреди которой тускло светила лампа. Огромные мешки под глазами и усталое лицо; недосып давал о себе знать. — Левиафан, — появившийся за считанные мгновения позади демона противный ему ангел произнес это с некой неприязнью, — Этот мерзкий гад выбрался из чистилища, что по сути невозможно, но всё же. — такой неприятный голос. По правде говоря, змей знал многих неприятных людей, но чтобы настолько. — В общем, соответствующие существа уже наказаны. — Гавриил подошел к демону и похлопал его по плечу. Кроули стоял перед большим окном и молчал, Гавриил потупил взгляд. — Ах даа... Могу тебе сказать кое-что, помочь в поисках, так сказать... — ангел снова издевательски скосил лицо, — Ты, видимо, настолько лишился разума, что пришёл к нам тогда... Наша услуга... за которую ты расплатишься душой...Ты уже не тот, прежний Кроули почуял бы неладное... — медлил, обходя демона сзади, пернатый. Кроули повернул голову и, с недоумением взглянув на Гавриила, ждал продолжения такого нелепого и в данный момент бессмысленного рассказа. — Хорошо, скажу как есть, если Азирафаэль действительно испытывает к тебе сильные чувства, сравнимые с твоими, будь то дружеские или нет, ты смог бы и сам его ощутить и даже отыскать, но дело сделано, к сожалению, ты умрешь через...— перевёл он взгляд на винтажные дорогущие золотые часы. Вначале Кроули был больше заинтересован, чем зол, ведь сейчас главное помочь Ази, и, возможно, у него действительно получится найти новое местоположение возлюбленного, но факт того, что его обманули и издевались над ним вызывал порывы гнева. — Ох, боги, уже через день и двадцать два часа, — отвратительно-слащавая ухмылка, — Ну, всё, удачи в поисках, прощай, увидимся, когда я приду за платой. — Кроули схватил за элегантный серый пиджак пернатого и с силой прижал к оконной раме. — Значит, ты знал? И то, кем является похититель тоже знал? — внутри демона всё больше закипала злость, горящая лава гнева подбиралась всё ближе и ближе, опьяняя разум, сил контролировать её не было вовсе. — И когда я подписывал бумаги, ты промолчал, черт, почему? — низким, немного охрипшим от злости голосом говорил Кроули. — Агх, полегче, мы издевались всего-то, очень забавно было наставить тебе рога. — демон схватил его за горло. — Не забывай, что я сейчас очень зол, — сдавив сильнее горло, шипел змей. — Лучше говори мне правду. Я ведь и убить могу. Вы решили поиздеваться и что? Это всё? — А ещё нам было велено нейтрализовать твоё плохое влияние.. — демон уже душил пернатого. — Кха... ты меня задушишь... — Я разрываю договор, ясно? — Только попробу... — телефон завибрировал, догадавшись, кто ему может звонить сейчас, демон достал его, рефлекторно ослабив хватку. — Алло. — Здравствуй, Кроули, ты уже видел мой подарок? Нет? Обернись, сладкий. — звонивший бросил трубку. Всё так же прижимав ангела и не давая ему раствориться в воздухе, демон обернулся, заметил на рядом стоявшем комоде бутыль размером с небольшую глубокую чашу с ярко-голубой субстанцией внутри, по всей видимости –ангельской благодатью. Потеряв бдительность, демон не заметил, как Гавриил вывернулся, а после чего, влепив ему увесистым кулаком, растворился в воздухе.

***

— Зачем тебе это? Почему бы не убить этих людей самому? Почему ты молчишь?! — ангел сидел привязанный к стулу, он уже не мог сдерживать слез. Как же это унизительно. Хранителя восточных врат мучают уже который день, но он не может и противиться... — не получив ответа, ангел дернулся. — Скажи мне! Эй, ты! Ты, придурок! — кричал он. Коул бросил книжку, которую читал уже как сорок минут точно, встал с кресла, посмотрел с ухмылкой на ангела и, преодолев расстояние в полкомнаты, взяв по пути нож с тумбочки, наклонился к нему. — Это ты скажи мне, мой ручной ангелочек, ты сейчас нарочно меня бесишь? — древний положил руку ангелу на бедро и провёл выше. — Ты забыл, что я тут главный? Я твой хозяин! — он не сильно шлепнул его по щеке. — Может тебе напомнить? Или может снова поиметь тебя как сучку? Ты мой, твоя плоть и душа – это всё принадлежит мне! — еще одна пощёчина, на этот раз гораздо больнее, ангел вздрогнул, сморщился, ожидая следующего удара, по щеке предательски скатилась слеза, древний размахнулся чтобы нанести следующий удар, но, увидев слезы, убрал руку. — Чтоб тебя. — что-то останавливало древнего, какое-то непонятное чувство внутри не давало принести боль этому и так страдающему из-за него прекрасному существу, хотелось даже отпустить его?! Подавив в себе подобные чувства, древний взял ангела за подбородок и аккуратно повёл рукой вбок. На щеке Азирафаэля виднелось красное пятно от неслабого удара, он весь дрожал, как загнанный зверь, как любое существо знающее, что выхода нет, готовился к худшему... Ангел закрыл глаза. Коул едва ощутимо провёл по его щеке рукой: кожа мгновенно приобрела нормальный вид, а страх жертвы исчез. Лицо было спокойным, тело расслабилось... как будто ничего и не было. Ангел заглянул в глаза похитителя. Коул потупил взгляд, глаза ангела были чисты и непорочны, синие, как глубокий океан, как морская бездна, они манили Коула, хотелось нырнуть в это море и пойти ко дну, забывая как дышать; и он уже не понимал, что происходит с ним. С его лица исчезла ухмылка, и злость понемногу потухала в нём, сейчас он словно маленький ребёнок перед непонятным чувством. Древний приблизился к ангелу вовлекая его в поцелуй, в ответ никакого сопротивления, а наоборот, зачарованный ангел подался вперёд, позволяя ему продолжить, он целовал его нежно, будто боясь сломать или разбить столь хрупкое чувство, он понимал, что это всё нереально, это лишь его иллюзия, которая вот-вот исчезнет, и от этого становилось паршиво, его чувства к ангелу... они столь не понятны и нелогичны. Он хочет и владеть им, и в то же время быть им любимым, древнего это пугало. Ещё никогда он не испытывал два настолько противоречащих друг другу чувства. Все, что он делал ранее имело злой подтекст, потому что он и сам зло во плоти, но этот целующий его в данный момент ангел, сам того не зная, перевернул весь мир внутри. — Стоп, хватит, нет, очнись. — отстранившись от ангела, произнес Коул. — Твою мать, что ты сделал со мной?! — снова испуганный, а теперь ещё и разгневанный вид приобрёл ангел. — Что с тобой не так?! Тебе было мало меня мучить и трахать, теперь ты решил ещё и любовь мне внушить? Ответа не последовало. — Больная ты тварь! — орал ангел. — Я никогда не буду твоим. Можешь внушать мне это всё, но знай, я тебя ненавижу. Ты зараза, которую нужно устранить. Я тебя ненавижу! — Коул притих, лицо приобрело жалостный вид, произнеся последнее слово, ангел увидел в глазах похитителя разочарование и отчаянность, что это значит? Он умеет чувствовать или же это игра? Закрыв лицо руками, Коул выругался, потёр глаза, дабы не показывать их полноту соленой жидкости, и, резко развернувшись, вонзил нож в ангела. Почувствовав пронзительную боль в районе живота, Ази вскрикнул, но Коул лишь ухмыльнулся. — Хм... моя игрушка, — Коул «вернулся в себя», он сделал особый акцент на последнее слово, — Очень плохо себя вела, нагрубила хозяину... Стоит ли мне её лечить? Или пусть истечёт кровью? — вскинув брови, Коул бросил нож и вышел из комнаты.