«Мамина хорошая подружка»

Arbenina Летние каникулы в самом разгаре. Диана всегда переживала о том, чтобы дети не скучали, особенно летом. Ведь уже через пару месяцев им снова придется вернуться за парту и прилежно учиться. Дети Дианы Арбениной не могут получать плохие оценки… лето для Мартемок было насыщенным и интересным с самого начала. Но в один день заняться было нечем совсем. Погода хмурилась- езда на велосипедах откладывалась, мама записывает новый альбом- с ней не поиграть, да и планшеты она забрала. Все друзья куда-то разъехались, а читать книжки было уже скучно.  — Мамочка, нам с Мартой скучно! — как можно жалостливее заныл Артем, уставшей от беготни Арбениной.  — Тёма, потерпите немножко. Мы скоро поедем отдыхать. Вот концерты закончатся- и сразу поедем… Знаете, а сходите в гараж. На втором этаже, где лежат ваши старые игрушки, на правой полке должны быть альбомы. Полистайте их, там много интересного. Радостный Арбенин побежал к сестре, чтобы сообщить ей, куда отправила их мама. Дети побежали по промокшему газону к гаражу, находившемуся за домом. На первом этаже стоит машина. Здесь дверь, которая выглядит, как плотные жалюзи, и открывается она только с пульта управления. А рядом с этим входом находится лестница, ведущая наверх. Дверь наверху почти всегда открыта. Никто не запрещал ни Тёме, ни Марте туда заходить. Но они даже не думали, что для них там найдется что-то интересное. Изнутри гараж выглядел не так, как снаружи. Снаружи все, находящиеся на территории дома постройки сделаны в одном стиле. Красиво, лаконично, не шипко богато, но и не бедно. Внутри это место похоже на старый дом из сказок. Такой, в котором валяются старые доски, ненужные плитки, какие-то забытые вещи и куча непонятных коробок. Несмотря на это, потолки были довольно высокие и на двух стенах располагались полки с книгами. Артем подвинул первую попавшуюся коробку ближе к стене, встал на нее и начал доставать сверху сильно запылившиеся альбомы. Он брал их не разбирая, на каких-то было написано «Мое детство», на каких-то «Наши дети», какие-то были просто разрисованы цветами и узорами. Тёма передавал их Марте, а та перекладывала на старый круглый столик, за которым они сидели, когда были маленькими. Он забрал почти все, что лежало на этой стороне, не считая одной большой книги, которую он так и не смог поднять. Дети скинули на пол старые подушки, и накрывшись пледом стали рассматривать фотографии. Начали они со своих детских фото- там были самые первые дни жизни, первые рисунки, первые события. Часто попадались какие-то лица, которые младшие Арбенины никогда не видели, или не помнили. Они смахивали это на «дальних родственников» или «просто знакомых». Быстро пролистали альбом с детством мамы, эти кадры они уже видели много раз, и ничего необычного на них не было: мама в школе, мама дома, мама улыбается. По сути- тот же самый альбом, как и первый, только на поколение раньше. В одном из альбомов была «мамина молодость»… картинки были разложены по годам. Сначала совсем молодая и уверенная в себе Диана, которая только закончила школу и поступила в институт. Здесь хранились моменты, запечатленные в Магадане и при переезде в Питер. В тех местах и в то время она была совсем другой, некоторые кадры даже лучше было бы и не видеть еще довольно маленьким Тёме и Марте, но что могло их остановить… они смеялись над многими фотографиями, сравнивали с собой. Если кадры были подписаны- старались разобрать почерк и растертые временем чернила и прочитать. Часто попадались неотцифрованные пленки. Чтобы рассмотреть их, приходилось выбегать на улицу и подставлять к свету, которого становилось все меньше. Когда с большинством альбомов стало покончено, взгляд Марты опустился на один из оставшихся, который был закрыт на маленький замочек. Такие замки часто попадались в девчачьих личных дневниках. Сделанные, в основном, для декорации, ключи у этих замков часто совпадали. Марта быстро сбегала домой, притащив с собой один из таких ключиков. Он действительно подошел, хотя открыть было все равно сложно. Этот альбом отличался от других уже с первого взгляда. Во-первых, замок. Его не было больше нигде, кроме как на этом. Во-вторых, сверху он был абсолютно белый, даже нетронутый пылью, покрывавшей здесь каждый миллиметр. Открыв его, двойняшки Арбенины вновь убедились для себя в том, что здесь будет что-то необычное. Внутренняя часть обложки была полностью исписана. Здесь какие-то бытовые фразы, возможно много значащие для того, кто их писал, много слов любви и в конце только инициалы: Д.А. / С.С. Ну, не узнать инициалы своего родителя было бы странно, но вот кто такой этот «С.С.», дети еще не понимали. На первой странице были размещены довольно странные фотографии. Альбом позволял себе вместить только три фото на странице, и пять строчек для подписи к каждой. На первом снимке было самое обычное изображение улицы и подпись: «Питер. Кавалерградская. Навсегда соединившая нас.» На втором фото были две гитары и две руки, соединенные напротив них. Подписи никакой не было, не было указано даже с кем стоит Диана.  — Как, интересно, мама хотела запомнить, чья рука здесь? — Марта удивленно пролепетала Артёму, даже не подозревая, что эту руку мама точно будет помнить всегда. Третий кадр был самым непонятным- какие-то блики, солнце, небо, тень- ничего не разобрать. Синими чернилами рядом с фото было выведено: «Первая ночь с тобой». Интерес любопытных Арбениных подогревался странными подписями и неразборчивыми фотографиями. Почти все следующие страницы были одинакового содержания: на всех фото были только два человека- Диана и какая-то девушка. Внешне они даже чем-то похожи… короткие стрижки, подтянутые фигуры, и лица, как-будто срисованные друг с друга. Нигде не было изображено чего-то пошлого или аморального. Были только нежные фото поцелуев, объятия и взгляды. В каждом кадре влюбленные взгляды, в глазах каждой из девушек. Здесь находились не просто фотоснимки, здесь хранилась история. На всех оставшихся страницах было много-много текста. Строки для подписей были не видны, так как их было слишком мало, чтобы написать всё. Истории были написаны на самих фотографиях, любой свободный сантиметр, где невозможно было написать слово или фразу, занимал какой-то символ.  — Март, а как ты думаешь, кто эта девушка, которая на всех фото рядом с мамой?  — Наверное, ее хорошая подружка… смотри, как мило они обнимаются. Изначально, альбом заканчивался явно не так, каким его видели Марта и Артём. На последнем листе должны были быть «заметки», но на весь лист, размером А4, приходилось всего одно слово: «Навсегда». Несколько минут потребовалось детям на то, чтобы разобрать его, потому что слово было напрочь перечеркнуто всевозможным видом предметов: ручками, карандашами, маркерами. Арбенины молча переглянулись, их явно удивил такой странный жест того, кто его совершил. Плотная бумага была прорезана от надавливания ручки, и на картонной обложке альбома так же остались гневные следы ненависти.  — Таак, ребзя, чем занимаемся? — голос Дианы становился все ближе, дети обернулись, чтобы увидеть маму.  — Мы вот фотки досматриваем — гордо ответила Марта. Арбенина старшая присела рядом с Дочерью, любопытно заглядывая в фотографии. Внезапно, ее взгляд стал строгим и мрачным. Она выдернула из рук двойняшек несчастный альбом и с ужасом понимала, КАКИЕ снимки увидели там Марта и Артём.  — Мартиша, скажи пожалуйста, а как вы открыли этот альбом?  — Я своим ключиком от дневника попробовала, он и подошел. Правда, если честно, пришлось повозиться.  — Марта, а почему вы без спроса ВЗЛОМАЛИ его, объясни мне?  — Мам…но ведь ты сама разрешила пойти посмотреть фотографии, сказала, где взять их… мы так и сделали! — Артём смело заступился за сестру, хотя явно понимал, что разозлившаяся мама- это не к добру, и получить они могут оба.  — Но нельзя же вскрывать такие вещи! Если ты видишь замок- значит он явно не просто так здесь. Марта, а если я к тебе в дневник так залезу, тебе понравится? В общем, ладно, идите в дом, поиграйте. Я скоро приду- и будем ужинать. — Диана смягчила интонацию, поняв, что по сути детей и не в чем обвинить. Она действительно сама разрешила им посмотреть все, что здесь лежит. Артём и Марта поняли, что сейчас не лучшее время спрашивать у мамы про эту девушку и про странные подписи, но решили, что точно должны узнать за ужином. Они побежали в дом, оставив Ди наедине со злополучным альбомом. ***  — Светка… такая родная и любимая. — Арбенина прошептала эти слова, почти молча, и прижала сборник с фотографиями к сердцу, как можно крепче. В миг голову заполнили сотни воспоминаний. Каждый снимок в альбоме напоминал не только о запечатленном событии, но и о тысячи других. Столько лет прошло, а Диана ни разу не пересматривала эти кадры. Да и очень-очень зря. Она осталась наедине с ними еще на несколько часов, совсем забыв о голодных и ожидающих ее детях. В первый раз за шестнадцать лет она тепло вспомнила Сурганову. В первый раз ей захотелось снова обнять её за хрупкие плечи и вспомнить теплоту губ. Ей предстоял долгий и сложный разговор с детьми, и долгая ночь в порыве воспоминаний, в которую она явно не уснет.