В мире красок нет.

~

Никто не знает точно, почему Фернандес так не желает покидать Россию. Многие думают, что всё дело в том, что Марио привык к этой стране, к её культуре, зимней суровости и летней жаре. Что он привык к коллективу, к команде, к заполненным трибунам на стадионе во время игр родного клуба ЦСКА или, того круче, сборной России. Отталкиваться, всё же, положено именно от национальной команды. Вот только не от заслуженных титулов, рекордных счетов, не от тренерского штаба и мест, в которых можно побывать, играя за сборную. Всё дело в игроках, а если быть ещё точнее, то в одном. Единственном, неповторимом и таком важном, необходимом, чтобы внутри сохранялось тепло и никогда не исчезало. Марио не хочет уезжать из России из-за кудрявого мальчика. Из-за расстояния, что будет разделять его с личным солнцем, что, в отличии от любого другого, не умеет согревать так, как ему это нужно, так, как умеет только он, и никто больше. Миранчук — причина его улыбок, замирания сердца, его же тройного сальто и прерывистого дыхания, а иногда и вовсе его отсутствия. Антон — причина мурашек, лёгких импульсов внутривенно под кожей и дрожи по всему телу от чужих мягких прикосновений подушечками тёплых пальцев. Тоша — причина сладости губ после каждого поцелуя от клубничной гигиенической помады, что пользуется младший. Он — причина до отказа заполненности в лёгких запаха ванили, который не спутать ни с каким другим возможным, потому что тот въелся под корку и не исчезнет никогда. Марио не позволит, чтобы это произошло. Антон настолько родной и до невозможности необходимый, что Фернандес не может представить себе уже и жизни без него, без этого кареглазого чуда, которое всегда такое налепое, сонное, но безумно милое по утрам со своими кудрявыми растрёпанными волосами. Он и сейчас милый, когда спит, уткнувшись своим носом в белоснежную подушку, что крепко обнимает также руками, в попытках прижаться к чему-то такому же тёплому, что и тело любимого минутами раньше, до того, как тот поднялся, чтобы приготовить завтрак. Младшего будить не хочется, переставать наблюдать за ним тоже, а тем более покидать Россию. В России у него есть абсолютно всё. А за её приделами нет Антона.