Уйду

— Вы и Алла Борисовна столько лет вместе! — проговорила молоденькая журналистка. — Не вспоминает ли она о своих предыдущих браках? О жизни с Филиппом Киркоровым, например? — это было обычное интервью, каких Максим Галкин давал сотни в год. — Вы знаете, нет… Алла не говорит со мной о Киркорове. Она, вообще, кажется, «забыла», кто это. Говорит, для неё есть только я. Я и она сама, естественно. Ну, и наши дети. Всё.       Для Максима представление интересов и нравов его жены Аллы Пугачёвой давно стало обычным делом. Бывали дни, когда Алле настолько не хотелось говорить с представителями СМИ, что она просила мужа ответить от её лица на какие-нибудь вопросы.       В этот раз что-то пошло не так… Однажды, вернувшись с работы, Максим увидел Аллу воинственно стоящей в прихожей. — Ма-акс… — обратилась она к нему не то сонным, не то раздражённым голосом. — Что такое, Буля? — Макс, нам надо поговорить, срочно, — Алла строго посмотрела на него. Казалось, она уже около десяти лет не была столь строга с ним. — Поговорить? — Максим улыбался, надеясь перевести напряжение в шутку. — Так говори же. Я слушаю! — А сам себя ты слышишь иногда со стороны, нет?! — внезапно завелась Пугачёва. — Что?.. — Почему ты решил, что можешь вот так категорично утверждать за меня всё, что тебе взбредет в голову?! — закричала она. Её голос вдруг помолодел примерно на тридцать лет. — Алла, о чём ты?! Я не понимаю! — Максим действительно ничего не понимал и стоял в дверном проходе с открытым ртом. — Какого хрена надо было говорить что-то там про Киркорова?! Я пока в своём уме и хочу мыслить самостоятельно! — продолжила Алла. — Но я просто… — Ой… Знаешь… — махнула она рукой. — Да я уйду от тебя скоро, Максим! — Куда это ты собралась? — Максим попытался рассмешить её. — Возьму и уйду к Филе, например. Вот увидишь, — заявила Пугачёва вполне спокойно. — Алл, ну насмешила! Артистка моя, — стало ясно, что ничего серьёзно всё-таки не происходит. — Обожаю. Не злись… Я не буду больше… — Будешь или не будешь, а я уйду. — Не кокетничай, родная. Ты же знаешь, что Киркоров вечно занят. К нему не проникнуть, — Максим наконец сдвинулся с места и позволил себе сарказм. — Найду способ, — буркнула Алла, уходя вглубь гостиной и давая понять, что конфликта между ней и мужем нет.       На этом тревожный разговор закончился. В доме снова было спокойно, однако следующим утром Алла почувствовала резкую слабость… — Максим, я не могу встать… — с досадой констатировала она, лежа в постели и смотря в одну точку. — Так полежи ещё, Аллусь! Если хочешь, я и Гарри принесем завтрак в постель. Лежи. Ещё рано, даже восьми нет. — Нет, ты не понял… Вообще не могу встать, — пробурчала она. — Ну и лежи весь день! Кто же запретит? — Максим и подумать не мог, что за словами его жены таится нечто серьёзное. — Макс… Я ног не чувствую, — сказала Алла без доли театральности. — Так… А вот это уже «интересно». Ты не отравилась? — Нет, точно нет. Нечем. — Может, давление?! Сейчас тонометр принесу, — Галкин давно выучил все диагнозы жены и мог предполагать, чем может быть вызвано её плохое самочувствие.       Алла тяжело вздохнула и с великим одолжением позволила провести медицинскую процедуру. Аппарат не показал ничего особенного: её артериальное давление было сравнимо с давлением космонавта. — Ничего не понимаю… Может, у тебя спину прихватило?! — Максим не помнил, была ли Алла когда-либо настолько слаба. — Ох-х… Не знаю. Чё-то плохо мне… Лизу и Гарри сюда не пускай, пожалуйста: голова болит…       Весь день Пугачёва отказывалась от еды и при любой возможности ворчала на мужа. Максим решил, что она подхватила какой-то вирус. Он нашел в Интернете рецепты полезных напитков и принес в её комнату два стакана на небольшом подносе. — Алла… Алла… Я принёс шиповник. И клюкву, — проговорил он с волнением. — Фу, гадость какая… — Ну выпей хоть пару ложечек… Может, легче станнет? — Не знаю… — Что с тобой? Тошнит, что ли, Алл?! — происходящее начинало пугать. — Ничего не знаю. Выйди, прошу тебя. Я спать буду…