Уйду

— Что ж?.. — Максим не мог подобрать и единого слова: жена продолжала притворяться, будто не узнаёт его. — Алла Борисовна, — обратился к Пугачёвой полицейский, — мы оформим всё, как Вы сказали. Всего доброго. Нам и, само собой, господину Галкину пора. — Точно всё составите как надо?! — не захотела поверить Алла. — Будет суд? — Здесь сто тридцать девятая статья… — включился в разговор уже другой полицейский. — Мы получим показания Максима Александровича и решим, как быть. Минимум — это штраф. Максимум — срок до трёх месяцев. — Тьфу ты! Ну и хрень, — покачала головой Алла. — А на три года этого разбойника закрыть нельзя?! — Никак нельзя, Алла Борисовна! — Ладно. А на пять лет нельзя, м?! — Тоже нельзя. — Ну и пошли вы все! — расстроилась она. — То есть, это… До свидания!

***

      Максим явно не был тем, кто мог проникнуть в собственное жилище незаконным путём. Состава преступления не наблюдалось. Стражи порядка не придумали ничего гуманнее, чем «понять и простить» его и Аллу, предварительно взяв по автографу для своих бабушек, мам, тёщ, тёть и ещё Бог знает для кого…       Прощаясь, двое из троих полицейских посоветовали Галкину вызвать для «забывчивой» Пугачёвой врача-терапевта, а лучше — невролога или даже психиатра. Ранее, что естественно, такие советы были бы крайне неуместны, однако в сложившейся ситуации Максим воспринял их как благо. — Тебя не забрали?! О Господи! — удивилась Алла, вновь увидев Макса на пороге комнаты. — Отпустили уже… — не то солгал, не то пошутил он. — Какой кошмар… — трагически выдохнула Алла. — Абсолютный произвол. Живу в страхе… — Теперь заплачь, дорогая. Давай. Для полной картины. — Заплачу! Заплачу, веришь ли?! В моей ситуации остаётся только плакать, и ты должен это понимать! — Спектакль был интересным, но я очень устал, правда! — признался Максим в надежде на благоразумие жены (или на остатки того самого благоразумия). — Зачем ты удалил номер Филиппа из моего телефона?! — выкрикнула Алла, подтвердив, что благоразумие у неё в дефиците. — Я?! — его глаза чуть не покинули привычные места. — Не трогал я ничего! Ты на неделе лично «чистила» контакты… — Больше ври… — Пугачёва разочарованно махнула рукой. — Так «чистила», что удалила номер мужа и внесла твой. Уйди с глаз долой! Филипп вернётся — получишь по полной! — Алла, Киркоров не приедет! Мы живём вдво-ём! — Надежда на лучшее не покидала Максима. — Ой-й-й… Заткнись уже, — вот только Алла о его надежде на лучшее знать не хотела. — Вызову завтра психиатра, сил больше нет, — бросил он, отворачиваясь и готовясь уйти. — Если хочешь связаться с «мужем», заходи в «Инстаграм»: он ответит. — Вызови-вызови врача-то, Макс… Себе! Чтобы отправил этот врач тебя куда надо! — Ах, сколько «любви» и «нежности» было в каждой фразе его законной жены, которая, как казалось, просто сошла с ума.