Игры стихий (Это не любовь...)

Илья щелкнул в пороге выключателем, но ничего не произошло. Мы так и стояли в полной темноте. - Света нет… - Может ко мне? - Нам очень нужен свет? - Нет. Нам не очень! Мы можем поговорить и в темноте… - качнулась я к нему, обнимая за шею. - Поговорить? - немного напрягся он. Его руки так и остались висеть вдоль тела, не прикоснувшись ко мне. - Еще только девятый час… - захихикала я, чувствуя как он немного расслабляется. - Или тебе не хочется разговаривать, друг? Можем и помолчать… Расстегнув на мне одежду, он помог раздеться. - Всё еще друг? Я хотел бы сменить статус… Ты подумала об этом? - Подумала… - шагнула я в темноту отстраняясь от него. - Официально мы себе этого позволить не можем… - Официально мне достаточно и статуса опекуна. Обогнав меня, Илья распахнул плотные шторы и открыл жалюзи, пуская в квартиру немного света от фонарей с улицы. - Какие тогда полномочия сверх этого ты хочешь? - Кое-какие хочу. - Говори. Мы замерли посреди комнаты, и я почувствовала его мандраж. Это слегка заводило… - Я хочу быть в курсе твоей жизни. - Ты и так… - Нет. - Не могу тебе этого дать! - засомневалась я. - Это противоречит концепции моей свободы. - Нет, не противоречит. Знать не значит вмешиваться. - О нет, нет, нет, нет… - представила я себе перспективу, - ты ж с ума сойдешь от беспокойства! - А вот после этого твоего заявления я не сойду! - в его голосе смешались сарказм и возмущение. - В конце концов, почти всё, что остается за кадром тебе не понравиться! - Это мои проблемы. Это существует независимо от того, знаю я это или нет. Я предпочел бы знать. - Зачем? - Этого я тебе сказать не могу. - А вот с этого момента становиться интересно! - ухмыльнулась я. - Моя ставка абсолютная прозрачность, твоя ставка абсолютное невмешательство! Ты же понимаешь, что даже на уровне эмоций у тебя не будет возможности влиять? - Я справлюсь… - отрезал он холодно. - Я справлюсь, если мы договоримся и о втором правиле. - Говори… - снова подтолкнула его я. - Твоя безопасность это моя забота. И ты… - Не-е-е-ет! - опять пошла я на попятную. - Анечка! - Плакала тогда моя свобода! - Я обещаю… - Да каким образом то?! - прикинула я свои выходки его возможную реакцию на всё это. - Ты посадишь меня под домашний арест! - Да, что ты вытворяешь там без меня!?! - завелся он. - Я еще не согласилась на прозрачность! - отшила его я, отказываясь комментировать. - Я могу и как опекун влиять на это! - разозлился он. - И как!? - фыркнула я. - Сдашь меня в детскую комнату милиции? - Я не поклонник терактов! - фыркнул я в ответ. - Но подумаю, над своими возможностями. Мы оба замолчали, и он под моим пристальным взглядом нарезал пару маленьких кругов по комнате. - Я буду вмешиваться, только если будет крайний случай! - Моя поездка в «Молекулу» была крайним? - ехидно спросила я. Он раздраженно вдохнул. - Нет, Илья! - категорически отказалась я. - Но… У меня есть альтернативное предложение! - Представляю себе! - все еще злился он. – Ладно, говори! - Если случается, что-нибудь, и у меня будет сомнение, что я справлюсь сама, я обращусь в первую очередь к тебе! - А что, так бы не обратилась?! - разговор явно переходил на повышенные тона. - Хотя о чем я говорю! Я вообще последний о твоих проблемах узнаю! Не хочешь объясниться?! - Остановись или я уеду прямо сейчас, - решила тормознуть я. Помолчав минуту, Илья выдохнул: - Анечка… Я согласен на твои условия. Только еще несколько мелочей… - А ты основательно подготовился! - цокнула я языком. - Я все делаю основательно. - Давай свои мелочи! - Ты не отказываешься от моей помощи… - Что ты имеешь в виду? - Если вдруг что-то происходит… Ты идешь ко мне, а не к Вике или еще кому-то. Если тебе нужна услуга, то ты ставишь меня об этом в известность, и я делаю, что могу. И я оплачиваю все расходы, которые я посчитаю… - Стоп! Первое - да. Второе - в некоторых случаях. Третье - нет! И мы договорились. Не желая больше спорить, я перехватила его и попыталась усадить в кресло, чтобы закрыть тему и перейти к более приятным моментам нашего времяпровождения. Переведенные мной многократно часы уже давно показывали за полночь, блекло светясь зеленым циферблатом. Но маневр не удался и он не подчинился моим рукам. - Да в чем проблема-то? Почему - нет!? Я же хочу этого сам! - Если ты еще раз заговоришь про деньги мы разорвем отношения. - отрезала я, отворачиваясь. Эта тема вызывала устойчивое чувство тошноты, и волоски по всему телу вставали дыбом от отвращения. - Я же ничего не прошу взамен, Анечка… - сделав шаг ближе, он почти коснулся моей спины. - Красный! - выдохнула я, делая от него шаг. - Что у тебя в голове? - развернув за плечи, он попытался разглядеть в темноте мои глаза. - Почему такая реакция? Пол мира живет так… В чем проблема? Ты мне не доверяешь? Серьезно думаешь, что я как-то захочу воспользоваться этим?! - Я сказала - «красный»! - психанула я, вырываясь из его рук. - В каком месте ты не понял?! Пол мира? Тогда у тебя огромный выбор партнеров! Я из другой половины… Он замер, выпуская меня. - Звучит как паранойя… - Я хочу домой. - Я просто хочу понять! Развернувшись, я быстрым шагом пошла на выход. Не позволяя мне выйти в коридор он шагнув наперерез и застыл в косяке. - Успокойся. Я согласен… - Я даю тебе всё, что ты хочешь! - прорвало меня. - Даже если мне это не… - Всё, Анечка! - оборвал он меня. - Я понял… Но с прохода не двинулся, опираясь руками на косяк и не давая мне никакой возможности проскользнуть на выход. - Отойди с дороги, - попросила я. - Зачем…!? Мне жаль, что я расстроил тебя… Останься пожалуйста. Паника… Я отмела в сторону его ощущения, блокируя в себе эмпатию, насколько была способна, и снова прислушалась к себе. - Я хочу сама решать ухожу я или остаюсь. Оттолкнувшись от косяка, он качнулся к стене, освобождая мне дорогу. Как только он это сделал, я смогла дышать полной грудью и почувствовала облегчение, быстро восполняя запасы кислорода. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, я поняла, что не хочу уходить от него и еще я резко почувствовала голод. Что там у нас с новыми правилами игры? - Илья… Кажется у меня проблема … - заулыбалась я в темноте сама себе. - М? - отмер он. - Я умираю… - меня окатило волной недоумения и удивления, не давая его эмоциям, перерасти в во что-нибудь более катастрофичное, я быстро добавила: …от голода! Из темноты раздался нервный смешок. - Мышьяк или цианистый? - Выбор не велик! - хихикнула я. - Да ты только скажи - любые капризы! Уж пару порций я как-нибудь раздобуду… Лениво и облегченно перестебываясь, мы ушли на кухню, где включив газовую плиту и разместив несколько свечей по периметру, мы добились приятной интимной обстановочки и приемлемого освещения. Лязгнув ножами, Илья развернулся ко мне, держа в каждой руке по одному. - Чего желает моя королева? - ловко и многозначительно поиграл он бликующими от света свечей лезвиями. - Королева желает… - выделила я последнее слово. - Но из еды, на твоё усмотрение. Только быстро! Я на грани голодного обморока! - Это мы поправим… Открыв шкаф, он достал какую-то пачку и, положив пару ложек порошка в высокий бокал налил туда молока, добавив ложку меда. - Что это? - Белковый коктейль… Позволит тебе пережить ближайшие пол часа без страданий, - размешав, он передал бокал мне. - Приятного аппетита. - Спасибо! - было вкусно. - Чем помочь шеф-повару? - Украсить собой апартаменты и ничего не трогать… было бы приятно услышать от тебя какие-нибудь подробности твоей жизни. - Не в момент, когда у тебя в руках колющие предметы, - съехала я. - Умереть от банальной «бытовухи», как минимум скучно. - Не волнуйся, я убью тебя как-нибудь изощренно… - Хорошо, что именно тебя интересует? - Как твои сны? Те… особенные. Это было слегка неожиданно, и я закашлялась, подавившись своим коктейлем. - Сны снятся… - Ты тогда сказала, что это не самая страшная вещь, которая произошла с тобой. Ты не шутила. Расскажешь? - Не на ночь глядя! - Хорошо. Утром. Намекни хотя бы… о сути проблемы. Я засмотрелась как он быстро и четко шинкует овощи и зелень. У меня никогда не получалось так… - Я была одержима… Нож четко рубанул по пальцу, и он, тихо выругавшись замер, поднимая на меня взгляд. - Это, блять, опять твои шуточки? - прорычал он, облизывая кровь. Я, улыбнувшись, промолчала. Пусть это будет его выбор - принять это за шутку или отнестись серьёзно. Я поддержу любой вариант. Посверлив меня пару минут взглядом, он задумчиво сказал. - Когда я практиковал как психиатр, у меня был пациент, который думал, что одержим. Парафрения… - Мхм… - зло усмехнулась я. - Кандинского-Клерамбо … Идеаторный, сенестопатический, кинестетический… знаю, знаю... - Читала!? - Зачем? - истерично хохотнула я. - Он сам рассказал… - Кто!? - осипшим голосом выдавил Илья. - Мой темный друг… - А сейчас? - он так и стоял, замерев с ножом в руке и капая кровью на нашинкованные овощи. - А сейчас он ждет меня каждую ночь на границе моего сна, чтобы посмотреть - можно ли вернуться! - сладострастно и зло оскалилась я. - Любопытство удовлетворено? - Когда это было? Как это… Я в шоке, - его плечи расслабились и, швырнув нож в раковину, он присел передо мной, - тебя лечили? - Еще бы, блять, меня лечили! - рассмеялась я, пытаясь расслабиться. - Мне было одиннадцать. Он был мудрым - никакой показухи. Он многому научил меня - ему нужны были взрослые мозги. - Ты понимаешь, как звучит то, что ты сейчас говоришь мне?! - схватился он за голову. - Успокойся, - съехала я, понимая, что это действительно не тема для откровений с влюбленным в тебя психиатром, - давай считать, что у меня было помешательство, и оно прошло. - Но это же не так… - А это уже история, Илья! - улыбнулась ему я, возвращаясь в нормальное состояние, - теперь никто не может знать наверняка! Его кровотечение все никак не останавливалось, кровь всё капала и капала на пол. Да уж… чего-чего, а крови я теперь не боюсь! *** Наигравшись до полубессознательного состояния и измучив Илью всеми доступными удовольствиями, я развязала бандаж и побаловала его не долгим, но качественным массажем. Мне нравилось совершенствовать этот навык на нём. Во время массажа он иногда лениво подсказывал мне некоторые азы акупунктуры… Но чаще просто молча кайфовал. – Всё, – отпустила его я. Перевернувшись, он перехватил мои руки и поцеловал каждую. – Спасибо… Спать я сегодня не собиралась, по крайней мере, до утра – моё состояние было погранично из-за воспоминаний, и я не хотела рисковать. Но зная, что Илья не уйдет пока я не усну… Тревожить его тоже больше не хотелось, поэтому включив на центре первый попавшийся диск, я закрыла глаза и, перевернувшись на живот, затихла. Повалявшись рядом со мной минут пятнадцать, он коснулся моей руки, вытягивая её из-под подушки. Немного поиграв моими расслабленными пальчиками, он закрыл мою обнаженную спину одеялом и тихо вышел. Композиция № 27_Rekviem dab step- Po-mechta http://www.fileden.com/files/2012/9/23/3350526/Requiem%20for%20a%20Dream%20-%20Dub%20Step%20(Remix)%20-%20Rekviem%20po%20mechte.mp3 Через какое-то время свет в гостиной погас и я, подождав еще немного пока он заснет окончательно, включила у себя ночник и стянула с тумбочки несколько его книг. Первой попалась «Нечистая сила» Пикуля… Сплошной символизм! – нервно улыбнулась я. Я читала её еще в детстве, так и не определившись в своем отношении к личности великого старца – то ли мошенник, то ли одержимый, то ли блаженный… Ну, может, сейчас свезет! – решилась я и открыла сразу с середины. Видимо, пятидневный загул, и наши бурные игры все-таки повлияли на мою выдержку, и через какое-то время я вырубилась. Снимая мою бдительность, сон разворачивался очень хитро – я лежа на кровати в спальне Ильи читала «Нечистую силу» лежа в той же позе. Но что-то было не так… И это зудящее опасностью ощущение на грани сознания все-таки включило мое осознание. Я осмотрелась, ища признаки, для того, чтобы понять в какой я из реальностей. Ночник замерцал… Вдоль позвоночника прошла волна животного страха – я знаю это ощущение! Я потянулась к ночнику, чтобы проверить, во сне ли я. У Кастанеды я обнаружила элементарный способ сделать это, который работал безотказно. Надо выключить свет… если ничего не изменится – то я во сне. Щелчок… Ночник все также стробоскопом мелькал, погружая меня то в свет, то в темноту. Бляяя… – сосредоточилась я. – Уснула… главное теперь не испугаться… Как только эта мысль закралась мне в голову, тут же все понеслось по знакомой схеме – в меня воткнулся идущий отовсюду древний темный бездонный взгляд моей личной бездны, вызывая внутри меня безмолвный вопль ужаса и красную слепоту. Нет! – попыталась выдернуть я себя из сна, но он слегка придавил, словно закрывая надо мной бетонную крышку. Я запаниковала и почувствовала, как он стремительно приближается. Меня начало глушить лязгом, воем и грохотом. Тело сильно затрясло и я, сосредоточившись на кожных рецепторах, ощущающих биение о плоскость кровати, моментально выдернула себя, заставляя расслабиться и выдавить из себя ощущение страха, которое было для него словно открытой дверью. Заставив себя полностью открыться ужасу и зависнув в бездействии – любые попытки сопротивления возбуждали его аппетиты не меньше чем страх, я сосредоточилась на ощущении любви и благодарности к моему мучителю и понимании его бесценной роли в моей жизни. Его ментал моментально исчез из моей реальности, вызывая картинку густой черной кляксы, резко с хлюпающем звуком втянувшейся в щель в пространстве. Да… он был аморфен… Меня передернуло от воспоминаний как он входит в тело – затапливая ужасом и беспомощностью, душа, насилуя и разрывая изнутри. Я встряхнулась, прогоняя память тела об ощущениях, которые опять могли сместить меня вниз к нему. Всё. С каждым разом все легче и легче… Может быть когда-нибудь… Тело всё еще колотило, а дыхание все никак не могло прийти в норму. Всё? Лампа предательски замерцала… Бляяя… – подскочила я в новом приступе ужаса и на автомате вылетела из комнаты. Вернуться туда пока я не могла просто физически. Трус! – на пару секунд разочаровалась я в себе. – Да и хер на всё! Посмотрев на спящего на разложенном кресле Илью… В принципе, кресло широкое! Не долго думая, я подняла одеяло и скользнула к нему, конечно же, сразу разбудив. Меня все еще колотило… Я, конечно, понимала, что спать отдельно – это его выбор. Но сейчас мне было плевать на формальности – я хотела его защиты и тепла. В конце концов, у нас новые правила, и он сам просил меня об этом. Подтягивая меня выше, он помог устроиться поудобнее, ни о чем пока не спрашивая, но его окаменевшие мышцы и сжимающие меня чересчур сильно руки не оставляли интерпретаций – он чувствовал, что со мной что-то не так. Да и сам факт такого моего неадеквата, как забраться к нему в постель посреди ночи… Я улеглась к нему на грудь, слушая как его сердце рвется оттуда в такт моему. – Сон? – спросил он тихо минут через десять, когда мы оба успокоились. – Нет… мой темный друг… – решила поделиться я. Мне показалось, что он хочет спросить, но не смеет, стараясь уберечь меня от чего-то. Но смысла нет – уже всё случилось. Его руки наглаживали мою спину, немного расслабляя. Он так редко касался меня сам… Мне нравилось, когда он касался. И сейчас это отлично отвлекало! Но волны любопытства и беспокойства, исходящие от него возвращали меня обратно. – Спрашивай… – сдалась я, – уже не принципиально. – Как ты это чувствовала? – несмело сформулировал он. – В чем именно проявлялось? – Днем только косвенно… Сильные головные боли, тошнота, рвота, обмороки, кровотечения, девиации и аффекты пищевого поведения… – Анорексия? – Не-е-ет! – улыбнулась я, вспоминая.– Он берег мое тело и мозги. Но ему гармоничны более тяжелые вибрации – его мир минерален. Чтобы ему было комфортно, он вынуждал меня изменить вкусы в питании. Ему была нужна неорганика… приходилось есть, что требовал. – Ммм… – напрягся Илья. – Ты ела неорганическое…? Что? – Никакой особой жути – глина, песок, мел и подобное. – Анемия… – выдохнул он, – такие пристрастия иногда возникают при дефиците железа! Кровотечения… – Да… читала уже потом. Но только мне не хотелось… он просто вынуждал, чтобы воссоздать свою среду обитания. – А ночью? – А ночью он входил… и там по-разному. Иногда я ничего не помнила, иногда показывал мне что-то не отсюда, общался со мной, учил, объяснял… – Как? – Картинки… ассоциативное письмо… С утра читала его послания… – Ты говорила, что он рассказал тебе про Кандинского – Клерамбо… Зачем? – Мелькнула мысль, что могут помочь психиатры… Он показал, объяснил какой будет диагноз… как будут лечить… показал мне этих людей, которые лежат там, как овощи… Я передумала! – Сколько это длилось? – Полгода может… – А потом? – А потом я собрала ментальную схему, которая позволяет мне держать его на дистанции. Но когда я говорю о нём, он приближается очень близко… – Не говори! – сжал меня он. – Ну ты же спрашиваешь! – захихикала я. – Не буду больше. Но если я могу хоть что-нибудь… для тебя… – Ты можешь, – устроилась я поудобнее, прижимаясь к нему крепче, – ты можешь охранять меня всю эту ночь! Всё равно ж не уснешь… – вздохнула я расстроено. Композиция № 28_Линда – Никому я тебя не отдам http://www.fileden.com/files/2012/9/23/3350526/Linda%20-%20Nikomu%20ya%20tebya%20ne%20otdam.mp3 Мне бы хотелось, чтобы он сегодня поспал со мной. – А ты? – М? – сквозь сон спросила я. – Ты можешь спать, зная, что… в любой момент… – Я всё могу… – лениво пролепетала я. … особенно когда ты рядом… *** – Анечка… – передал мне кружку кофе Илья. – Записи эти… сохранились? – Хочешь показать графологу, чтобы убедиться, что почерк всё равно мой? Меня слегка развлекало, что он пытается внутренне свести ситуацию до более гармоничных ему вещей. Может и не менее страшных, но более понятных. Классика жанра… я и сама пыталась по началу. – Как догадалась? – Это первое, что пришло мне в голову, – улыбнулась я, вспоминая свои поиски на эту тему. – Но у нас в городе не было такого специалиста, поэтому я сама увлеклась графологией… и теорией, и практикой. Но его почерк подделывать так и не научилась, хотя школьные дневники, записки от мам, врачей и учителей – это моя стихия! – и добавила, отвечая на его первый вопрос. – Забудь - я все сожгла, что связанно с ним. От любой из этих вещей я смещалась к нему навстречу. Забрав у меня из рук кружку кофе и сделав глоток, он вернул ее обратно. Кружка кофе на двоих, сигарета на двоих, плеер на двоих и каждому по одному наушнику в ухо… Эти маленькие ритуалы «на двоих» прочно стали входить в наше общение и нравились нам обоим. – Умеешь подделывать почерк? – словно опомнившись, встряхнулся он. – Когда владеешь теорией, практику освоить не так уж и сложно… – Отлично! Мне нужно подделать подпись Литинской! Я в удивлении подняла бровь. – Сделаешь? – азартно улыбнулся он, не спеша давать объяснения. – Огласите суть авантюры, пожалуйста… – застучала я пальчиками по горячей кружке. – Надеюсь, ничего криминального? – Вполне криминально, – усмехнулся Илья, поддразнивая меня. – Это для партнеров. Вике задерживают рейс, и она не успевает на подписание договора. – Факсимиле? – я знала, что у Ильи был штамп с подписью Виктории и письменная доверенность на его использование. – Это финансовые документы. Им нужен оригинал. Литинская уже голову сломала, пытаясь решить эту проблему и не затормозить заказ. Сроки поджимают… – Тогда без проблем! – кивнула я, вспоминая Викину размашистую подпись. Илья нахмурился. – Ты осознаешь, что я тебя попросил сейчас нарушить закон? – Мы нарушаем с тобой закон как минимум раз в неделю. – Это разные вещи… В нашей с тобой ситуации под ударом только я, а в этой… – Считаешь, если влетишь из-за меня, тебе будет хуже, чем мне? – Не думал об этом в таком… – озадачился он и завис, гладя сквозь меня. – Просто поменяй на минуту нас местами и поймешь о чем я. – Мы по-разному относимся друг к другу… – напрягся он, – это не одно и тоже! Всё правильно… Но что-то было не так! Я, конечно, не имею права вставать с ним рядом и утверждать, что он мне дорог так же, как и я ему – я не знаю того, насколько я ему дорога… Я встала и отвернулась к окну, пытаясь найти слова для своих чувств к нему. – Да, по-разному… – подтвердила я, наконец, обнаружив правильный образ. – Но… Когда я представляю себя на краю обрыва, я чувствую адреналин и азарт, когда тебя – у меня сводит от страха живот. И если выбирать по кому прилетит отдача, то… Его рука скользнула по моей талии, и он обнял меня, немного шокируя инициативой. Второй рукой он закрыл мне рот, не позволяя договорить. – … ты всегда, при любом раскладе из нас двоих выберешь меня. По этой же самой логике. Чтобы не сделать мне на порядок больнее тем, что я буду вынужден наблюдать за тем, как она прилетела по тебе. Всё. - Кандинского - Клерамбо (синдром отчуждения, синдром воздействия) - одна из разновидностей галлюцинаторно-параноидного синдрома; включает в себя псевдогаллюцинации, бредовые идеи воздействия (психологического и физического характера) и явления психического автоматизма. Идеаторный автоматизм. Проявляется ощущением «вкладывания» чужих мыслей, явления открытости (ощущение, что собственные мысли становятся известны окружающим), ощущения звучания собственных мыслей, хищения мыслей. Характерно также отчуждение собственных эмоций, когда у больного возникает чувство, что эмоции он испытывает не самостоятельно, а под влиянием посторонней силы («мною смеются», «мною печалятся»). Сенестопатический автоматизм. Заключается в возникновении сенестопатий, висцеральных галлюцинаций и псевдогаллюцинаций особым образом, «под влиянием внешних воздействий» (например, аппаратов, космических лучей, магических воздействий). Кинестетический автоматизм. Характеризуется наличием у больного ощущения, что любые движения, ходьба осуществляются не по его собственной воле, а опять же под влиянием внешних воздействий. Особым видом моторного психического автоматизма являются речедвигательные псевдогаллюцинации - ощущения, что движения языка, произнесение слов происходит помимо своей воли, под «внешним воздействием».