Игры стихий (Это не любовь...)

18 января Рассыпав на столе пачку дисков, Вика перечитывала треки, и, разглядывая каждый по очереди, откидывала их в сторону. Завтрашний показ был не готов. Вика злилась… Мы с Женькой молча сидели в креслах, не желая провоцировать её еще сильнее. Музыки для завтрашнего центрального выхода не было. Пересмотрев пачку дисков, Вика показательно и агрессивно отодвинула их на край стола, уронив несколько штук, и потянулась за новой стопкой. – Спокойнее, Виктория Сергеевна… – стебанул её Женька. – Не надо нервов! Женька явно плохо подумал перед тем, как прокомментировать, потому что Вика, словно ждала от него хоть малейшего посыла, чтобы, наконец, спустить пар. – СПОКОЙНЕЕ? – зашипела на него она. – Кто у нас тут режиссер?! Почему я твою работу делаю!? – с каждым словом ее тон приобретал все большую силу и претензию. Это было сексуально… Но Женька почему-то не оценил, спрятавшись за наш свежий номер журнала, он примиряющее брякнул: – Я предложил три… – Коллекция этническая, Жень! – швырнула она ему на колени предложенные диски. – Это, по-твоему, ложится на этнические мотивы!? – Я переслушаю этой ночью всё, что найду, не заводись! – убрал он в сторону журнал, который всё равно держал вверх тормашками. – А завтра девчонки пойдут под то, что слышат впервые! – ухмыльнулась она зло. – Жень, тридцать минут дефиле! Ты за ночь найдешь, чем заполнить фон? Дверь открылась, и в кабинет зашел Илья с коробкой в руках, игнорируя Викин разъярённый видок, он с показательным стуком практически воткнул эту коробку между ее опертых на стол рук. Достав три образца ткани, натянутой на деревянные рамки он сухо отчитался, по очереди показывая их Вике и швыряя обратно в коробку: – Этим драпируют подиум, этим – задний фон, это – ламбрекены... – вдох-выдох… он поставил свои руки на стол напротив её и, все-таки не сдержавшись, начал ей выговаривать: – Найми завхоза Виктория! Я – фотограф, редактор, хер с ним – дизайнер! Но я не… – Арверин! – рявкнула она, прерывая его. Его бровь опасно поползла вверх в дерзком безмолвном вопросе, и он с вызовом уставился в её глаза. Растеряно заморгав, она в расстройстве рухнула в кресло, отворачиваясь от Ильи. Его пальцы раздраженно застучали по столу, и он, словно закрывая тему, хлопнул по нему ладонью. – Ну, где я возьму тебе сейчас человека? – посмотрела она на него жалобно. – Предусмотрительней надо быть, госпожа начальница! – Уйди, предатель! – фыркнула на него она. – Это всенепременно! – зло улыбнулся он ей одними губами. Утро не задалось… О чем-то на минуту зацепившись с Женькой, Илья отвлекся, и Вика набрала на телефоне номер: – Вецкий! – через несколько секунд жалобно всхлипнула она в трубку. – Спасай! Женька под шумок слинял из кабинета, а Илья развернулся на меня, снова возвращаясь в свое гневное состояние. Он был такой горячий, когда злился… – Ты почему еще не готова?! Томилин тебя минут двадцать как ищет! Сегодня у нас была масштабная фотосессия, а Вика загрузила его левой работой. Илья был вне себя, хотя отказать ей, конечно, не мог. Но пару раз мне показалось, что почти уже договорился со своей совестью. Илья сверлил меня взглядом. Я улыбнулась, но он нахмурился еще сильнее, показательно стрельнув мне взглядом на дверь. Не желая его накалять опозданием на фотосессию, я, подскочив, быстренько зацеловала Викино ушко, пока она объясняла Вецкому суть проблемы, и пошла на выход. Илья стоял оперевшись рукой на стену и раздраженно ждал пока Вика наговориться. Уже почти покинув кабинет, я не удержалась и, подкравшись к нему сзади, тихо шепнула, прикоснувшись губами к шее: – Такой горячий… Он, словно подстегивая меня на выход, резко хлопнул по стене ладонью, требуя, чтобы я прекратила, но я заметила, как волоски на его коже встали дыбом от ощущений… Резко куснув его за шею, я выскочила за дверь. Композиция № 29_Total - Камасутра (англ. Версия) http://www.fileden.com/files/2012/9/23/3350526/Total%20-%20Kamasutra%20(English%20Version).mp3 Илья Андреевич не в духе! Девочки уже тихо подвывали. Шел пятый час съемки, а на вечер была запланирована последняя, а значит длительная репетиция завтрашнего дефиле. Все устали… Анжела не покладая рук подправляла макияж, безмолвно реагируя на все его придирки и пытаясь угодить бесконечным «темнее», «светлее», «насыщеннее», «Это что теперь называется красный!? А я думал дальтонизм – это только мужской диагноз…». Надо отдать ей должное! Когда он говорил, она преданно заглядывала ему в глаза и без комментариев начинала работать кисточками, хотя я бы давно на ее месте чего-нибудь нарисовала прямо на его претензионном фейсе. Но Анжела – это не я... Надо отдать должное и ему… На меня он не нарывался! Остальные попадали по-полной! Коллекция купальников, которую мы пытались оформить своими прекрасными телами, Илье не понравилась сразу, и он попытался съехать. Но Саша заболела, а Полина была на сессии. Поэтому страдали все! – Боже мой! – покачал головой Илья, разглядывая белый купальник в красный горох на Алие с лифом в виде банта. – Убейте меня… Аля… сними немедленно! Это нельзя носить красивым девочкам! – И на кого я его одену? – психанула Лиля, замучившись переодевать нас по каждому его требованию. – А ты на «Анечку» одень! – съязвила Лора. – Она же Илье Андреевичу во всем хороша! Наивная Лиля не расслышав сарказма подняла на Илью вопросительный взгляд. – Никакого вандализма! – качнул он отрицательно головой, предупреждающе прищуриваясь. – Пусть лучше голой ходит! Лиля увела Алию, причитая по дороге о тяжестях работы с творческими личностями. – Я бы тоже могла голой… – подмигнула Илье Леночка. Леночка была тренером по фитнессу и по-своему очень хороша. Её тело было идеально для оформления спортивной темы, и Лиля натянула на нее что-то темно-синее и полуспортивное, но зачем-то с кислотнорозовой широкой каймой. Не отреагировав на флирт, он недовольно разглядывал ее и взглядом искал ширму с подходящим цветом. – Анжела, – судя по взгляду и его требовательному тону, он опять все забраковал. – Будем снимать это на светлом. Затонируй ее оттеночным маслом. И быстрей, девочки… – он показательно указал рукой им путь к гримерке. – Я только перламутровой пудрой ее… Запнувшись на полуслове под его, превращающимся в лед, взгляде Анжела кивнула извиняющее пожимая плечами. Ну, просто верх терпимости! – фыркнула я про себя. – Хоть мастер-класс проси! – Может, сам намажешь? – мурлыкнула ему негромко Лена, заморгав ресничками. – Намажу… – кивнул он. – Пол. Чтобы ты не тормозила кроссовками! – Ха-а-ам! – довольно растянула она, улыбаясь и резко развернувшись на пятках, отправилась следом за Анжелой. Проходя мимо него, она опять негромко добавила, шлепая себя по попке и вызывая у меня несдержанное хихиканье: – Приходите ко мне на тренировку, Илья Андреевич, я над вами поработаю… – Поработай над личной жизнью, Лена. И над скоростью передвижения! – стеганул он её вдогонку ледяным тоном. – Успокой папочку, малышка! – подмигнула она мне. Живя теперь в городе, я отыскала пару вечеров, чтобы ходить на фитнесс в её группу, и мы немножко сблизились. После этого она стала относиться ко мне гораздо доброжелательнее, вместе с Алией выпадая из общей недовольной массы. Ну что ж… Та-да-да-дам! Моя очередь! Предыдущие пару раз мы с ним отсняли относительно спокойно. Но сейчас я не знала, чего мне хочется больше – нарваться и немного конфликтануть с ним или не нервировать и дать ему снова хоть чуть-чуть расслабиться и получить удовольствие от процесса. Я сделала пару шагов ему навстречу, медленно покрутилась под светом прожектора, останавливаясь лицом к нему. Его взгляд скользил по моему телу. – Прекрасно… – пробормотал он. На мне был ужас леопардовой раскраски и я, не сдержавшись, начала истерично посмеиваться. Он поднял на меня тяжелый взгляд. И я растеклась под ним, теряя голос, облизывая, ставшие моментально чувствительными, губы. – Ложись, – кивнул мне Илья на расстеленную под прожекторами ткань. – На спину. Пытаясь подчинить себе превратившиеся в кисель мышцы, я медленно опустилась на спину, выдохнув с тихим стоном, под его тяжелым и уже возбужденным взглядом. Поправив прожектора, антибликовые зонты, он сел на колени и начал снова меня разглядывать. – Прогнись… еще… пятки чуть дальше от попы… левую пяточку еще дальше… руки закинь вверх… расслабь их теперь… Он замолчал, разглядывая результат. Его грудь возбужденно вздымалась, и он явно затягивал с продолжением. За его спиной замолчали тихо щебечущие девчонки, сосредотачиваясь на нас. Но, по-моему, он не уловил, что мы стали центром внимания. Медленно потянувшись ко мне рукой, он потянул за расположенное на бедре стальное широкое кольцо, на котором держались трусики. – Приподними попу… Опираясь на пятки, я подчинилась, и он заправил ткань купальника, пробегаясь пальцами между моих ягодиц и оставляя объективу только одно кольцо от моих трусиков. От касания его пальцев, я окончательно сошла с ума от возбуждения, прикрывая с тихим стоном глаза. Второй рукой он надавил мне на живот, заставляя лечь и придавить попой спрятанную ткань. Его движения были такими медленными и властными… Как я вообще вставать собираюсь после его манипуляций!? Потом его пальцы, а следом и темнеющий с каждой секундой взгляд, отправились в зону моего бюста, он стянул поуже треугольники бикини, прикрывая ими исключительно соски, и почти полностью обнажая грудь. Да… а теперь трахните меня прямо при них, Илья Андреевич! – внутренне взмолилась я, сводя на секунду бедра от нестерпимой волны возбуждения. Но заметив мой маневр, он, сглотнув, придержал мои колени руками. – Замри… – его голос был таким сиплым, что его почти не было. – Илья… – пискнула сзади Лиля, вырывая нас из случайной жаркой интимочки. Он беззвучно психанул, сжимая челюсти и закрывая глаза. – Весь во внимании. – Купальника же не видно… – В этом и идея, Лиля! – цокнув, покачал он головой, её недогадливости, – показать только красивое… Потом еще наложу пару фильтров на этот пятнистый кошмар в фотошопе и будет идеально! – Но заказали-то купальники… – еще тише пискнула она, делая шаг назад. – Мне заказали, чтобы было красиво! – отрезал он. – Делаю, что могу. *** До вечерней репетиции у меня оставалось пару часов, и я решила сбегать куда-нибудь перекусить, заодно заехав по делам моего грустного ангела, который попросил меня забрать в городе для него какой-то пакет у родителей. Быстро смыв в душе с себя килограммы грима, я оделась и вышла к ресепшену, планируя вызвать такси, чтобы всё успеть. Флиртуя с Лилей, там стоял Вецкий. Развлекаясь, я встала с ним рядом и чувствительно ущипнула за задницу, заставляя подпрыгнуть от неожиданности. Он разъяренно сжал губы и уставился мне в искрящиеся вызовом и самодовольством глаза. – А если я тебя так..? – сыграл он бровями, переключаясь на флирт. – Думаю, Арверин оторвет тебе за это руки. По самые локти! – вызывающе разулыбалась я. – Он может и не узнать… – тише добавил он, закусывая губу и больше не улыбаясь. – Ничего не получится Вецкий… – я прижалась к его уху и жарко зашептала. – Я исповедуюсь ему раз в неделю обо всех своих сексуальных шалостях, сидя между его разведенных ног… думаю, чего бы такого нашалить, чтобы он выпорол меня! – зашипела я возбужденно. Эта картина и правда заставляла меня моментально возбуждаться. Вецкий застыл, видимо, забыв как дышать. Я отстранилась, довольно заглядывая ему в глаза. Он был одет и, видимо, собирался на выход. – Ты пришел или уходишь? – вырвала я его из неадеквата. – А как надо? – сглотнул он. – Надо докинуть меня до одного местечка, а потом я могу угостить тебя где-нибудь обедом… – предложила я. – Это свидание? – подставил он локоть, разворачиваясь к выходу. Я подхватила его за локоть, открывая рот, чтобы выстебать в очередной раз. Но развернувшись, мы практически столкнулись с Ильей, и тот удивленно поднял бровь. Молча, они пожали друг другу руки. – Можно тебя на пару минут? – кивнул мне Илья. Композиция № 30_Emily-Browning- love-too http://www.fileden.com/files/2012/9/23/3350526/Emily%20Browning%20-%20love%20too.mp3 – Я жду в машине, – отпустив мою руку, не без самодовольства заявил Вецкий. Илья, внимательно разглядывал меня, долго формулируя вопрос, и, наконец, выдал: – Всё хорошо? – вопрос был многозначный. – Конечно, – кивнула я. – Репетиция… – Я вернусь скоро… Мне показалось, что мы всё выяснили, и я дернулась, чтобы уйти, но он дернулся синхронно со мной, давая мне понять, что мы не договорили. – Проводи меня, – попросила я. Кивнув, Илья пошел со мной рядом. Как только лифт тронулся вниз, я нажала на «стоп» и требовательно посмотрела на него. – Мне нужно уехать сегодня… – его глаза уплыли куда-то в сторону. – Работа… Сегодня была суббота… Он был расстроен. – Не знаю когда вернусь. Не раньше часа… – Давай отменим? Не глядя на меня, он потер виски большим и указательным пальцем. – Я буду никакая после репетиции, ты приедешь тоже полумертвый… – привела я ему свои резоны. Он задумчиво и грустно утвердительно качнул головой. – Я просто скучаю… – поднял он на меня взгляд, и меня омыло его болезненной тоской. Закрывая глаза, чтобы дистанцироваться от этого, я мгновенно потеряв силы, прилегла спиной на стенку. Я чувствовала, как внутренне он мечется, стараясь взять себя в руки, и остановить это. – Если ты не против трупов в своей спальне, я могла бы переночевать у тебя, – решила разрядить я, тут же почувствовав его облегчение, которое почти подкинуло меня вверх. – И тогда у нас будет общее утро! Я нервно рассмеялась от того, как подпрыгнул мой желудок, среагировав на его эмоции. Нажав на кнопку первого этажа, я отправила лифт вниз и, реанимируя себя и его, добавила: – Если тебе захочется чего-нибудь поделать с моим мертвым телом, можешь себе ни в чем не отказывать. Только не буди! – Не буду… – шепнул он улыбаясь. Перед тем как открылись створки лифта, я на секунду прижалась к нему, укусив его податливые губы своими, заканчивая ласку мягким поцелуем и не оглядываясь, вышла из лифта. *** Сквозь сон, я почувствовала, как включился в гостиной свет, и ощутила его присутствие в квартире. Это расслабило… Без него я чувствовала здесь себя не очень комфортно. Я повела плечами, понимая, что за все это время мышцы, оставаясь в тонусе, конкретно затекли. Поерзав, я устроилась поудобнее и отключилась. Кровать качнулась, и теплые знакомые руки легли мне на спину, я прогнулась… – Не просыпайся… – шепнул он, медленно проминая пальцами мою спину. Я послушно нырнула глубже в свой сон, теряя обстоятельства и чувствуя только его прикосновения. Его пальцы вдавились мне в позвонки между лопаток, вызывая почти нетерпимый приступ удовольствия. Но я не позволила себе проснуться, оставаясь расслабленной. Мне снилось, что я качаюсь на волнах, и каждая из них омывает меня наслаждением. Его пальцы были уже везде, но он почти не двигал ими… Просто надавив держал на нескольких очень чувствительных точках, периодически меняя комбинации – шея, где-то чуть выше седьмого позвонка, спина между лопатками, поясница и какие-то безумно кончательные точки в нижней части ягодиц. Тело, живя собственной жизнью, начало подрагивать и немного извиваться от его манипуляций. Я балансировала на границе сна, сосредоточившись на часто накатывающих вспышках удовольствия, возникающих в районе затылка и распространяющихся на всю спину и пах. Мои ноги были немного разведены. Он скользнул одной рукой между ними, грубо входя в меня пальцами и одновременно продавливая что-то на моей спине, меня тряхнуло от ощущений, и я, вскрикнув, задрожала от легких судорог в животе, на границе оргазма. – Сожми мои пальцы… – тихо и властно приказал он, опаляя горячим дыханием моё ушко. Я подчинилась, чувствуя, как он сопротивляется моим мышцам, растягивая меня еще сильнее, и меня затрясло от офигенно сильного оргазма . Из горла неконтролируемо вырвались стоны, и я проснулась окончательно, пытаясь отдышаться под его придавливающими меня к кровати руками. – Теперь спи, – коснувшись губами моего плеча, он вышел из комнаты. *** 6 февраля Обнимая меня сзади, Виктория положила мне на плечо подбородок. И мы вместе смотрели в большое панорамное окно на ночной город. Сергей жил на последнем этаже в центральной высотке, и вид из окна открывался волшебный. Викины руки лежали у меня на талии, и я поверх обнимала их своими. Мы молчали, зависнув в каком-то сплиновском состоянии, и она слегка покачивала меня под плавную музыку. Сергей подошел сзади и протянул нам два бокала, тоже обнимая нас поверх моих рук. Мы перехватили предложенные напитки, так и оставшись стоять в его объятьях. - Не грустите, девочки… Немного погревшись о них, я отстранилась, и, оставляя их вдвоем, залезла с ногами в кресло, закрывая глаза и погружаясь в музыку. Последние три недели были сущим кошмаром. Плохо было везде, где только могло. В школе все шло кувырком: мои недоброжелатели активно форсировали события с моим отчислением, откровенно используя служебные обязанности. Это бесило. И я, не удержавшись, вступила в открытый конфликт с одним из преподавателей. Теперь мне светила сдача экзамена комиссии… дело это было не быстрое, так как по уставу школы в комиссии должны принять участие не менее трёх специалистов. А предмет был не классического школьного профиля компьютерное моделирование физических процессов. В общем, мою комиссию отложили до лучших времен, пока к нам на весеннюю конференцию не пожалуют доктора наук из Края с соответствующей кафедры. Но экзамен так и повис надо мной дамокловым мечом, выкачивая энергию. На самом деле Александр Владимирович мог сам принять участие в комиссии, чтобы закрыть собой уставную «тройку» - образование ему позволяло. Но он специально отложил до весны, опять спасая мою потрепанную шкурку. Так как остальные двое однозначно проголосуют против. А вот если он разбавит комиссию, непредвзятыми специалистами мои шансы значительно увеличивались. К тому же он дал мне время подготовиться - я не была сильна в программировании… На работе тоже не ладилось… У Виктории началась череда неприятностей с налоговой и какие-то постоянные косяки с заказчиками. Из-за этого все ходили нервные и до предела заведенные, цепляя друг друга по поводу и без. К тому же Вика готовила документы и почву для «переезда» агентства в другой, более крупный город, где мы были более востребованы. Большинство наших заказчиков были именно оттуда, и народ устал гонять по три часа туда и три обратно. Тема переезда тоже нервировала всех. И самой большой проблемой был Илья. На фоне того, что происходило между нами, все остальные неприятности блекли. Он молчал… Его отстраненность и рассеянность достигли какого-то невообразимого уровня. Он игнорировал абсолютно всех. Он игнорировал меня… Чтобы я не говорила, он просто смотрел сквозь меня, иногда не в тему кивая или отрицательно качая головой. Я не могла от него получить ни одной эмоции, он закрылся… Когда я пыталась прессовать его на эту тему, его сносило в болезненную жесть, и он умолял остановиться и дать ему немного времени. На что? Я не понимала, что происходит, а он не хотел говорить мне. Я пыталась растопить его без слов, заигрывая и просто иногда откровенно заласкивая. Он делал вид, что реагирует, но меня не обманешь - эмоций не было. Он откровенно и целенаправленно блокировался от меня, оставаясь внимательным и вежливым. Мне было невкусно… Но он просил подождать! И я ждала… Я голодала, не получая от него привычных реакций, но брать что-то аналогичное у кого-то другого я пока не хотела. Хотя он аккуратно озвучил мне пару раз, что я не должна ограничивать себя в удовольствиях… Единственное что нас спасало это секс. Наверное, именно поэтому мы словно сошли с ума и через день срывались то ко мне, то к нему. Блокироваться в этом я не позволяла, вытрахивая его уши провокационными фантазиями и, не задумываясь, срывая его отстраненность любой приходящей мне в голову жестью - пощечины работали отлично! Я училась пытать его, через боль и контроль удовольствий, не позволяя получить никакой разрядки, пока он не сорвется на эмоции и не накормит меня своей страстью. После этого он ненадолго расслаблялся и даже засыпал рядом со мной, не дождавшись пока я вырублюсь первой. Я не касалась его - мне хотелось, чтобы он спал, потому что я догадывалась по появившимся темным кругам под его глазами, что без меня он не спит совсем. Но утром я всегда просыпалась одна… Наши оргазмы вышли на какой-то новый уровень и тесно сплелись с ментальными переживаниями и болевыми ощущениями. Иногда его эмоции были абсолютно несъедобными для меня, и следом за ним я загибалась от боли. Меня до сих пор трясло от иногда обрушивающихся на меня воспоминаний, как во время последней сессии мы немного потеряли тормоза и я, желая чувствовать его, влепила ему пощечину, отбив себе ладонь и разбивая в кровь его губы. Испугавшись, я рванула к нему на шею, прижимаясь своими губами к его разбитым и желая забрать это себе. И его сорвало… Моментально перевернув меня и впечатав в кровать, он, закрыв глаза, исступленно шептал мне, как безумно любит меня, теряя голос и не давая мне вырваться, удерживая мое уже бьющееся в конвульсиях боли от его эмоций тело. Мне хотелось кричать, но он закрыл мой рот ладонью, не позволяя никак останавливать его. Как это остановилось я не помню… Надеюсь, меня просто отключило. Мы до сих пор не могли переварить с ним этот кошмар, и я запретила в итоге поднимать эту тему, потому что то, что он чувствовал теперь от этого своего срыва, было ничуть не легче для меня, чем сама та ситуация. И теперь между нами стало еще холоднее. - Анечка… - шепнула Вика, накрывая меня пледом и выдергивая из моего транса. - Замерзла? Кушать хочешь? ДА! Я замерзла и хочу кушать! Желательно, что-нибудь съедобное…