Закон — тайга, медведь — хозяин

Когда Борис добежал до лагеря, преодолев последние препятствия, он остолбенел. На поляне царил самый настоящий разгром, у костровища валялись двое избитых мужиков, а растрепанная Мура продолжала отбиваться от еще нескольких аборигенов, нанося удары каким-то непонятным дрыном. Тарасов поспешил на помощь и принялся утихомиривать нападавших так, чтобы не нанести им серьезных телесных повреждений. Вдруг раздался ружейный выстрел, и участники потасовки замерли, словно морские фигуры из старой детской игры. — Что здесь, мать вашу, происходит?! — гаркнул Штык. — Ребята твои женской ласки захотели, — тяжело дыша, ответила девушка. — Бляха-муха, — выругался главарь. — Так и думал, что баба в мужском лагере до добра не доведет. И что вы теперь прикажете мне делать с вами двумя? — Что значит «с вами двумя»?! — рассвирепел Бизон. — Это не мы сейчас накосячили, а твои подопечные. А бабу свою я знаю, она бы никогда их не спровоцировала. Так что не перекладывай все с больной головы на здоровую. — Так, работнички, вы пожрали? — Семенов осмотрел небольшую толпу. — Пожрали, — ляпнул один из местных, держась за разбитый нос. — Ну и пошли тогда работать, я с вами на эту тему потом поговорю. Живо! — Штык развернулся и ушел к себе. Золотоискатели отправились за вещами и инструментами, а Женя подошла к молодому парнишке, лежавшему на земле: — Косяк, ты как? — Да нормально все, — ответил тот, вставая. — Пара синяков, не переживай. — Я же тебе говорила, что сама справлюсь. Ну на фига ты драться-то полез? — Нечестно это… — Согласна. Спасибо, кстати, что заступился. — Ты сама как? — Тарасов подошел к коллеге и осмотрел ее с ног до головы. — Ничего, Бизон, все в порядке, — ответила лейтенант, утирая разбитую губу. — Мужики хоть и деревенские, а драться не умеют. — Теперь, похоже, и нам с тобой влетит за эту драку… — Нет, Тим, а что ты мне прикажешь делать? Отдаться им всем по кругу, чтобы они тут не плакали? — Я этого не говорил. Ладно, разберемся. У тебя сегодня что по плану? — Попробовать весь этот хаос разобрать. Надо будет Жука найти, кое-что у него спросить. А ты? — А мне теперь охрану базы обеспечивать, — улыбнулся тот. — Как раз шел за лесками и пустыми консервными банками. — Ну, этого добра здесь как грязи. Пойдем, выдам тебе кое-что из мусорной кучи. Женя вот уже несколько часов занималась наведением порядка, а точнее — следила за тем, как здесь все устроено. Солнце уже грело вовсю, когда она заметила крепкого мужика, направлявшегося в сторону палатки Семенова. — Жук? — Да, Жук. Ты, кажется, Мура? — Она самая. Слушай, ты мне не подскажешь? — С радостью. А что случилось? — Да пытаюсь, как велел Штык, уют какой-никакой вам здесь создать. Заметила самогонный аппарат рядом со складом. Косяк сказал, что это ты за него отвечаешь? — Ну да, грустно тут без выпивки. — Скажи мне только: ты сам продолжишь этим заниматься или самогон теперь тоже на мне? — Нет уж, — усмехнулся тот, — бабе я столь ответственное дело не доверю. Только без обид, ладно? — Да какие тут обиды? — улыбнувшись, Женя стрельнула глазами. — Тем более что я не очень хорошо разбираюсь в таких вещах. Хотя, признаюсь, это занятие любопытное, всегда хотела попробовать. — А давай я тебе объясню, как это работает. У тебя время есть? — Есть. — Ну так чего сидишь? Пошли. Сахара несколько килограммчиков со склада возьми. Ближе к обеду Жук и Мура сидели у костра. В огромном котле доваривалась гречка с мясными консервами, а заместитель Штыка вовсю угощал Муру плодами своих трудов. Даже припрятанные в своей палатке деликатесы достал по такому случаю. Женя, припоминая слова их связного, от выпивки не отказалась. Тем более, это отличный повод разговорить собеседника. — Надо же, я и не знала, что все так просто. — Да, в принципе, ничего сложного. Надо только пропорции правильно высчитывать и терпение иметь. — А давно ты здесь? — С весны. То есть, с тех пор, как наши сюда заехали. В прошлом году в другом месте базировались, но так как по осени мы все разбегаемся, и кто-то может чего-то лишнего сболтнуть, решили каждый год место дислокации менять. — Ты говоришь так, будто у вас, куда в горы ни зайди, везде драгоценные металлы водятся. — Ну, ты, как бывший военный человек, должна знать, что иногда многое решают полезные информаторы. — Дай угадаю. Информаторы эти весьма влиятельные, и золото вы сбываете именно через них. — Не многовато ли ты болтаешь? — Так под такую выпивку сам Бог велел. Еще угостишь? — Разумеется, — Жук плеснул самогона в алюминиевые кружки. — А вообще, да, есть тут кое-кто, — кивнул мужик, опрокинув в себя крепкую жидкость. — Геологи что ли? — спросила Мурашова, закусывая напиток соленой рыбой. — Почти. Да зачем тебе эти подробности? — Да не переживай, — Женя улыбнулась, и, подогнув под себя ногу, посмотрела окосевшим взглядом на собеседника. — Ты же уже в курсе, что я никому ничего расскажу. Мне стоит только к цивилизации выбраться, а там меня уже цап! — девушка хлопнула в ладоши. — Любые органы меня примут под белы рученьки. Вот так вот работаешь хрен пойми на кого несколько лет, а потом выбираешь, что для тебя лучше — глухая тайга или случайная смерть в следственном изоляторе. Да и пошли они все. Мило же сидим, да и красотища здесь какая! — Да, места знатные, — подмигнул Жук, наливая очередную порцию огненного напитка. — В нашем со Штыком случае не получается послать всех и вся. Без местной шишки из министерства экологии мы в такой жопе окажемся… Так что приходится иногда кое с кем дружить. — Ха! А я думала, что только у нас в Питере такие мерзавцы во власти сидят. — Да здесь мерзавцы еще похлеще ваших. Ваши хотя бы российские запасы на «Исламское государство» просто так не разбазаривают. А к нашему, поговаривают, каждые полгода какой-то хер с Кавказа приезжает под видом ученого. — Вот же сука, а! — проговорила девушка заплетающимся языком. — Это получается, что вы со Штыком тоже люди подневольные? — А то как же! Так что, если соскочим, нам только за границу скрытно валить, чтоб самих не прикопали. С другой стороны, оно ж того стоит, а? — Эт точно… Может, еще по одной? — Аня? — со спины раздался голос Бизона, Мура обернулась и упала с бревна. — Ой, зая, а мы тут с Жуком познакомились. У него такой прекрасный… ик… самогон… — Да уж вижу, как вы тут познакомились, — усмехнулся Тарасов, прекрасно понимая, что напарница просто так пьянку не устроит. — Тимур, только без обид, — владелец самогонного аппарата встал с бревна. — Мы с твоей женщиной просто пообщались, я без всяких помыслов. — Да понял я, понял, нормально все. Сейчас отведу свое чудо в палатку, может, и сам с тобой по рюмашке выпью. Ты ж не против? — А почему бы и да? — Я не… не могу в палатку… — начала выступать Мурашова. — Мне надо всех… это… кашкой накормить… — Да сам я всех накормлю твоей кашкой, не переживай. Эх, чудо ты в перьях. Никогда пить не умела... Женя облокотилась на Тарасова и нетвердой походкой пошла в сторону их лесного жилища. Бизон уложил ее на спальный мешок и решил оставить палатку открытой, чтобы напарница выспалась на свежем воздухе. Сейчас он искренне надеялся на то, что таланты Штирлица в Евгении не умерли, и она не сболтнет лишнего в пьяном сне. — Спи спокойно, — молвил Борис. — Через несколько часов я тебя разбужу. — Аккуратнее… — пробурчала Мура и вырубилась. Будить подругу Бизону не пришлось…