Закон — тайга, медведь — хозяин

Когда медведь разъяренно встает на дыбы, а ты получаешь наотмашь огромной лапищей и отлетаешь от удара большой зверюги, время будто замедляется, и каждая миллисекунда проходит, словно целая вечность. За это время Боря успел осознать, что он жив, а это главное. А еще он понял, что ружье он из рук все-таки не выпустил. Через несколько мгновений тело приземлилось на поваленное дерево, и его будто степлером приковало к стволу. Секундой позже Тарасову стало ясно, что бок пронзил острый сук, но думать сейчас нужно было не об этом. Зверь, успевший прижать к земле парня, готовился к тому, чтобы убить Вадима. Удар ножом в сердце и выстрел дуплетом из двустволки произошли практически одновременно. Молодой человек, хоть и находился в состоянии шока, успел перекатиться в сторону, чтобы огромная туша не свалилась прямо на него. Медведь дергался в предсмертной агонии, а молодой охотник пытался встать на ноги, зажимая расцарапанное плечо. — Бизон… — задыхаясь от прилива адреналина, Косяк на коленях подполз к Борису. — Тимур, ты как? — Почти цел, — ответил боец. — Вот только приземлился не очень удачно. — О боже, ты ранен! — Пустяки. Сук прошел насквозь прямо под кожей, ничего серьезного не задел. Надо его отпилить чем-нибудь. У тебя нож есть? Вопрос был глупым. У Вадима в руке мертвой хваткой был зажат огромный нож, которым он только что проткнул сердце агрессивного животного. — Есть, — молодой человек посмотрел на свою руку, будто хотел удостовериться, что оружие до сих пор при нем. — Оботри его как следует и попробуй отпилить этот чертов сук. До лагеря дойдем, Мура разберется. — А, да, хорошо. На то, чтобы перерезать ветку, ушло некоторое время, но вытаскивать ее прямо так, оставляя в ране множество инородных тел, казалось не самой адекватной идеей. Когда Тарасов со стоном оторвался от дерева, Косяк выдохнул: — Ух, получилось. Ты идти сможешь? — Обижаешь, парень! Мурашова уже успела всех накормить и отправить рабочих в горы, а Бори и Вадима все еще не было. Она не могла не услышать выстрела, но подумала, что это мужики стреляют какую-нибудь дичь. В конце концов, не сопляки какие-нибудь... Но через некоторое время лейтенант всерьез начала волноваться: все-таки, в таком лесу с ребятами могло произойти все, что угодно. Когда между деревьев показались две знакомые фигуры, она облегченно выдохнула, но через мгновение заметила, что мужчины движутся не очень твердой походкой. — Бизон! Косяк! Боже мой, ребята, что у вас случилось? — Все нормально, котенок. Михал Потапыч потрепал немного. Зато теперь можно будет модный половичок изобразить. Завалили мы агрессивного медведя. — Какой еще половичок?! На себя посмотри. Да здесь из медикаментов полтора бинта и зеленка! Что мне с тобой делать прикажешь? — Утрируешь, — вступил в разговор Вадим. — Нормальная у нас аптечка, все там есть. — Эй, Жук! — Женя окликнула местного замглавы. — Жук, помоги нам. Ребята ранены. — Чем могу помочь? — подбежал тот. — Тащи сюда всю аптечку. Потом Косяком займешься. Ему надо будет хорошенько промыть и обработать раны. Не думаю, что этот медведь почистил когти перед тем, как его поцарапать. А я благоверным своим займусь. — Хорошо, сейчас все принесу. Не прошло и двух минут. Мурашова копалась в деревянном ящике, прикидывая, как лучше поступить с командиром. — О, отлично, есть. Тимур, я шовный материал нашла. Сук сидит неглубоко совсем, поэтому предлагаю разрезать кожу, аккуратно вытащить палку, все вычистить, обработать и зашить. Нормально будет? — Ну просто охренительный план! — У тебя есть другой? — Да делай, как считаешь нужным. — Самогон нужен? — отвлекся от своего дела Жук. — Да нет, перекись, вроде, есть. Даже не просроченная. — А внутрь? — Обойдется… Уложив Тарасова на мягкий мох и хорошо продезинфицировав нож, Женя принялась за работу, двести раз пожалев о том, что рядом нет Багиры Степановны. Вот она-то точно знает, что делать. А Мура, хоть и представилась аборигенам медиком, достаточными навыками все-таки не обладала. Все это прекрасно понимал и Боря, который старался стонать и дергаться как можно меньше, чтобы не пугать боевую подругу. — Бизон, почти все. Потерпи, еще чуть-чуть, — шептала девушка скорее себе, чем своему пациенту, пока дрожащие пальцы накладывали последние швы. — Все, — лейтенант вытерла проступивший на лбу пот и присела в траву. — Осталось только повязку наложить. Ты как, охотник? — Нормально, — ответил Тарасов. — Слава Богу, что патроны оказались хорошие. Да и Вадим парень не промах. Не растерялся. — Тимур, все нормально? — за спиной нарисовался Косяк с перевязанным плечом. — Да, хорошо все. Ты-то как, раненый? — Да я-то что, мне повезло, можно сказать. — Предлагаю сегодня по такому случаю вечером устроить небольшой праздник, — улыбнулся Жук. — У меня есть некоторый запас, приглашаются все желающие. — Я полезных перспектив никогда не супротив, — процитировал классика капитан второго ранга и, когда местные бандиты разошлись, прошептал коллеге на ухо. — Самое время притвориться пьяными и утопиться в Байкале. Мура рассмеялась, сделав вид, что муж рассказал ей что-то смешное, но головой кивнула. Сейчас ее беспокоил не только предстоящий побег, но и ранение Бизона, хоть и пустяковое. В антисанитарных условиях с раной может произойти все, что угодно. Тем более, бежать отсюда им придется долго, а снаряжение с собой они собрать не смогут. Даже ружья придется оставить. Если двустволку еще возможно будет просушить после такой ванны, то патроны отсыреют капитально. Девушку осенило вовремя. — Пойдем в палатку. — Зачем? — Говорю, значит, пойдем. Пока Тарасов, кряхтя, пристраивался на спальнике, Мурашова зачем-то вспарывала зубами собственный рюкзак. Борис все понял, когда в руках у напарницы оказался маленький заветный шприц из армейской аптечки. «Это надо же! — подумал он. — А я и не догадался его никуда вшить». Пару мужиков днем отправили на свежевание медвежьей туши. Шкуру тщательно выскоблили и растянули между деревьями, решив, что теперь этот трофей принадлежит лагерю. В честь избавления от одной угрозы и чудесного спасения мужиков к вечеру закатили знатный пир. Косяк даже раненой рукой прекрасно играл на гитаре, да и выпитый самогон оказал анестезирующее действие. Боря с Женей только делали вид, что пили и пьянели, но вся огненная вода незаметно выливалась в траву. Учитывая маршрут их побега, им нужен был здравый ум. Не нравился им лишь взгляд одного из присутствующих, который неотрывно за ними следил. Мужика называли, кажется, Билли, но спецназовцы пообщаться с ним так и не успели, не до того было. Впрочем, планы от этого ребята менять не стали. Когда толпа изрядно напилась, Мурашова встала и, приплясывая, начала завлекать с собой Тарасова: — Зая, пойдем купаться! — выступала она, изображая нетвердую походку. — Ну пойдем, все равно нас в сумерках никто не увидит. — Коть, это не очень хорошая идея, — заплетающимся языком пробормотал кап-два. — Ну зачем? — Давай я с тобой искупаться схожу, — к девушке вплотную подошел Билли, но похотливый взгляд тут же сменился недоумением, а потом гневом. — Да ты трезвая! — Кто? Я?! — рассмеялась Женя, но мужчина, кажется, уже понял, в чем дело. — Штык, твою мать, я тебе говорил, что с новенькими что-то не то. Да я не один год в разведке отслужил, а ты мне не верил. От нее не пахнет самогоном, — мужик отошел к тому месту, где сидели Бизон с Мурой, достал зажигалку и чиркнул ей в траве, отчего растительность просто вспыхнула. — Они весь свой алкоголь выплеснули на землю. Смотри! А теперь спроси, зачем им это. Сидят, значит, трезвые, притворяются пьяными и за нами наблюдают все это время. — Может, объясните мне, что происходит? — напрягся Семенов. Тысяча и одна мысль пронеслась в голове у капитана второго ранга за считанные секунды. Если этот Билли действительно из бывших разведчиков, то он так или иначе найдет доказательства того, что они не просто бойцы, но еще и засланные бойцы. А раньше или позже — это вопрос времени. План с несчастным случаем в состоянии алкогольного опьянения с треском провалился. Единственное, что ему сейчас показалось верным, — это ликвидировать того, кто успел проболтаться. Бандитам категорически не нужно знать, какой именно информацией они владеют, иначе в министерстве экологии начнут заметать следы. Устранить правую руку Штыка, а там будь что будет. Молниеносным движением Тарасов вынул нож и метнул его в горло Жуку. Он не успел осознать, что его ударили прикладом по затылку. Свет погас.