Закон — тайга, медведь — хозяин

Капитан второго ранга беспокоился все больше, но Мурашова не отставала. Ему сейчас было плевать на все. Только бы доплыла! Когда в тусклом свете фонаря показался долгожданный воздушный карман, он рывком поднялся наверх, дернув за шиворот лейтенанта. Та, в свою очередь, схватилась за каменный выступ, жадно глотая ртом воздух и пытаясь отдышаться. Было видно, что она добралась до точки из последних сил. Но, черт возьми, добралась! — Дыши-дыши, молодец, — Борис одобрительно хлопнул подругу по плечу. — Я не думал, что у тебя получится. — Так чья школа, — улыбнулась Женя, игриво плеснув водой в лицо командира. Бойцы выбрались на островок и осмотрелись. — Сейчас нам нужно пересидеть здесь как минимум несколько часов, — резюмировал Бизон. — Воздуха должно хватить, здесь достаточно просторно. Главное, чтобы нас у выхода из пещеры не ждали. — Не должны, — тихо ответила Мурашова. — Ты застрелил именно того, кто лучше всех знал эти места. — Мура, я тебя прошу, только не переживай о нем. Я заметил, что ты к нему прикипела. Я тоже обратил внимание, что он на нашего Кота чем-то смахивает. Но мы на задании, если ты не забыла. Я прикрывал нам отход, так получилось. — Да что ты мне это все объясняешь? Я не первый день после присяги и под прикрытием не в первый раз. Просто он был одним из тех людей, кого еще можно было вернуть. — Эх, молодежь… — по старой привычке вздохнул Тарасов, пытаясь согреть Женю в объятиях. А про себя подумал: «Впрочем, не такая уже и молодежь…» Во второй половине дня Бизон сплавал на разведку и удостоверился, что на берегу никого нет. Скорее всего, бандиты действительно решили, что засланные казачки утонули в байкальских водах. Это несказанно радовало, ведь в этом случае был велик шанс, что они скоро успокоятся и продолжат, как ни в чем ни бывало, свою деятельность. А спецназовцы в это время обо всем доложат руководству и вычислят всю шайку-лейку. Теперь им предстояло каким-то образом добраться до Усть-Баргузина, где есть сотовая связь. — Все чисто. Можем идти, — сказал капитан второго ранга. — Слушай внимательно. Нас ожидает длительный переход по тайге. Двигаться будем максимально быстро, потому что провизии у нас нет, и чем скорее мы добежим, тем лучше. Останавливаться будем только в темноте, ночевать придется без палатки. И не мне тебе говорить, что люди нас видеть не должны, особенно лесники. Мы с тобой сейчас вполне официально в розыске. — Поучи жену щи варить, если она у тебя появится, — съязвила Мурашова. — Давай, двигаем. Прошло около двух с небольшим суток… Сыч давно привык сидеть после бани у себя на веранде, курить и думать о хорошем. Это был своеобразный ритуал, который действовал на протяжении не одного десятилетия. В тот вечер что-то не давало ему покоя, и он засиделся на скамейке до глубокой ночи, поглаживая огромного мохнатого кота. Уже совсем стемнело, когда он решил, что пора бы уже и на боковую. Мужчина вошел в кухню, чтобы глотнуть воды, и чуть не уронил стакан от неожиданности: кто-то тихо, но настойчиво стучал в окно. Вооружившись стоящим в углу топором, он открыл створку: — Кто здесь? — Да тихо ты, Сыч, свои, — прошипел Бизон. — Спасибо, что собаку не завел, пока нас не было. — Вы? — Мы, мы. Дверь-то, может, нам откроешь? Или можно так? — Сейчас открою. Двое вошедших людей сейчас меньше всего напоминали бойцов элитного подразделения. В прошлую ночь шел страшный ливень, а потом весь день плотные тучи не давали просохнуть на солнышке. Ребята пробирались почти без передышек и совсем без еды, если не считать ягод. Лишь чудом они не наткнулись на очередного медведя, а благодаря собственному профессионализму избежали внимания лесников и туристов, который в районе перешейка полуострова было немало. Когда они добрались до Баргузина, паром уже не курсировал, так что реку они преодолели вплавь. Теперь они стояли на пороге у своего агента, простуженные, промокшие, грязные и голодные. — Так, быстро в баню оба, — скомандовал Сыч. — Она как раз еще не остыла. Хотя, нет, стойте. Сейчас еще дров зажгу, чтобы вы прогрелись получше. Одежду сухую в предбанник принесу. — Бизон, мы что, париться вместе будем? — дрожащим от холода голосом поинтересовалась Женя. — Мура, блин, сейчас не до условностей! Ты на себя посмотри. Тебя сейчас надо в парную, пока температура не поднялась. И желательно веником отходить, да получше. Останемся в белье, чтобы соблюсти правила приличия, а мыться будем по очереди, второй в предбаннике может подождать. Давай, не кобенься! Веники у Сыча были еловые. Если их распарить в кипятке, колючки обретали нужную мягкость, а баня наполнялась приятным хвойным духом. Тарасов, пытаясь выбить из Мурашовой весь негатив последних дней, вдруг рассмеялся. — Ты чего? — поинтересовалась лейтенант. — Да представил, что бы было, если бы нас сейчас Котяра увидел. — Не напоминай... — Кстати, ты просила ему не рассказывать, что ты тут без него не справляешься. Но за последнюю неделю-то справилась. — Какой справилась? Про растяжку-то все равно забыла. Хотя, блин, знала, что она там. — Да только благодаря тому, что ты забыла про растяжку, у нас все и получилось. За нами была погоня, и они видели, как мы в Байкале… того… утонули. — И то верно. Как думаешь, они не разбежались? — Если бы разбежались, Сыч бы наверняка об этом уже знал. — Ну да... Баня действительно помогла. Во всяком случае, бойцов больше не трясло, они смогли нормально прогреться. Когда они зашли в дом, то сразу почувствовали заманчивые запахи, от которых тут же свело животы. На кухне уже ждала своего часа вареная картошка, посыпанная свежим укропом, соленый омуль и нарезанное толстыми ломтями копченое сало с прожилками мяса. По центру, как и в прошлый раз, стояла бутыль с самогоном. — Присаживайтесь, — пригласил хозяин. — Ешьте, сколько нужно. Следующие минут десять прошли в молчании. Проголодавшись за время длительного перехода, ребята сметали все, что Сыч любезно предлагал в качестве угощений. Когда бойцы утолили голод, агент решил предложить им по сто грамм. — О боже! — вздохнула девушка. — Опять пить… — Ничего-ничего, немножко сейчас даже полезно, — подмигнул Бизон. — Ну, будем здоровы. — А как вам, ребята, все-таки удалось сбежать? — поинтересовался Сыч. — Вас не раскрыли? — Да раскрыли… — вздохнул Тарасов. — И что же вас выдало? — А то самое, о чем ты говорил при первой нашей встрече, — встряла Мурашова. — Как там у вас? Кто не пьет, тот нас сдает? Все трое от души рассмеялись, поняв, что миссия почти закончена. Теперь нужно было связаться с Центром и выбираться из этой глуши. — Сыч, а можно твоим телефоном воспользоваться? — спросил Борис. — А то наши все-таки отсырели. — Да не вопрос, — ответил он, доставая мобилу. — Но может, лучше утром? — У них там еще не так поздно, — отмахнулся кап-два. — Все-таки, разница во времени пять часов. Алло? Что значит, кто говорит? Батя, неужели ты решил меня богатым сделать? Я, я. Докладываю, товарищ контр-адмирал. Задание выполнено. Бандиты продолжают нелегальную деятельность, а мы с лейтенантом ушли, инсценировав собственную гибель. Предположительные контакты с преступной группировкой найдены. Остальное при личной встрече. Вы там, главное, с Приговым позаботьтесь, чтобы нас с Мурой в аэропорту не задержали. В смысле, уберите там все позорные пункты из наших конспиративных досье, если таковые внесли. Ага, добро. Чего? Мура, это тебя, — Бизон протянул девушке телефон. — Батя! — улыбнулась Женя в трубку. — Да, не переживай, мы в порядке. Ну, так, по мелочи. Что?! Да, конечно, мы оба будем только рады. До встречи! — Что значит «до встречи»? — поинтересовался Тарасов. — Они с Приговым вместе встретят нас в московском аэропорту. — Ничего себе мы важные персоны! — А то! — Ребят, позвольте вам небольшой презент преподнести из наших мест, — предложил Сыч и положил на стол два медвежьих клыка. — Это в качестве оберегов, я этого зверя несколько месяцев назад сам добыл. — Ух ты, какая красота! — восхитился Тарасов. — Ух ты из бухты, — пошутил хозяин дома. — Я, кстати, завтра в город собирался, могу вас незаметно довезти до Улан-Удэ. — Прекрасное предложение, — улыбнулся Борис и поднял стопку. — Ну, за ваши сибирские красоты! Нам их будет не хватать.