Блондинистая заноза

      Услышав, как она проснулась и шуршит, собираясь и переодеваясь, я старался не думать о ней, выходило слишком тяжело, но попытки придумать гадость розыгрыш? Да, точно, розыгрыш моим обожаемым родственникам, а заодно и остальным участникам мероприятия, мне хотелось. И данные мысли неплохо меня отвлекли. Ну, по крайней мере, до того момента, как хлопнула дверь ее комнаты.       Звук закрывшейся двери как будто запечатала во мне уверенность, что стоит во всем признаться Наруто, и вне зависимости от ответа таки устроить что-то своим родным. То, что они никак не ожидали и не предвидели. Думаю, она не откажет. В этом мы похожи.       Немного с трудом поднимаюсь, бессонная ночь даром не прошла. Но собрав всю волю в кулак, я встал и пошёл на кухню, правда успел глянуть на себя в зеркало. Остановился. М-да, хорошо. Прям красавчик, где-то грим стёрт, где-то поехал. Но желание поправлять не было, решил, что проще все это убрать.       Убрав все лишние, посмотрев на своё отражение, понял, что непривычно. Хотя, может, так будет лучше? Мне всегда говорили, что я достаточно симпатичный молодой человек на рынках, где появлялся инкогнито. Может, это в чём-то поможет? Хотя не, бред какой-то. Снова собрался с силами и спустился вниз. Что ж, искать ее не было смысла, она, как обычно, сидела на кухне и задумчиво покачивалась на стуле. Окинув ее взглядом, я почувствовал себя идиотом. Достаточно длинные ноги, ничем не прикрытые, ярко-оранжевые шортики плотно прилегали. Хотя, наверное, о них можно только догадываться, ибо с ними шёл бесформенный жилет, который прикрывал уже все и переманивал взгляд своим диким цветом. Но тонкую талию под ним дорисовывает мне услужливо память. Я, сглотнув, отворачиваюсь от неё. Стараясь стереть этот образ и напомнить в очередной раз себе, что пришёл поговорить, а не пускать слюни.       Дав себе мысленно пощечину, повернулся к ней, думая с чего начать разговор. А заодно стоит придумать, чем заняться, пока не придут наши. Хотя последнего я уже так сильно хотел.       — Ты мне ночью сказал, что тебе забыли сказать о совместном пребывание, — сказала она, так же раскачиваясь и о чем-то думая.       — Угу, — только и смог выдать я, наблюдая за тем, как ее светлые длинные волосы, забранные в хвосты, покачиваются в такт хозяйке, немного гипнотизируя меня.       — Может, устроим что-нибудь? — перевела она взгляд с хитринкой.       — Месть? — тепло улыбнулся я и сел рядом, поняв, на что она намекает.       — Ну зачем так кардинально? Так, легкая шалость.       Судя по ее хитрому взгляду, несколько идей у неё есть. И шалость будет похуже мести и грандиозней за компанию.       Как приятно видеть ее улыбку, от той боли и обиды несколько часов назад почти нечего не осталось. Почти. И от этого не по себе.       — А что вчера было? — не удержался я от вопроса.       — А что было? — такое искреннее недоумение. Или она притворяется, или это ее обычное состояние. И оба варианта мне не нравятся.       — Мне показалась, что ты была чём-то расстроена.       Она отвела взгляд и, кажется, снова немного расстроилась.       — Тебе показалось, — спокойно ответила она без улыбки, но взяв себя в руки, мило улыбнулась. — Мне кажется, что во время вчерашнего разговора кто-то занимался вовсе не разговором.       Очередь отворачиваться теперь моя. Ну да, виновен. Я что-то прослушал, точнее, я, по-моему, много чего прослушал.       — Давай лучше забудем эту ночь? — примирительно начала она.       Ну уж нет, я не смогу. Осталось только во всем признаться, а ещё лучше, начать тот разговор заново. Ей надо выговориться.       — Не пойдёт, — все-таки ответил ей.       — А?!       — Тебе стоит выговориться, а я вчера… немного прослушал. Может, снова расскажешь, мы же друзья? — последние слово было говорить немного горько. И судя по тому, как она сморщилась, что-то ее тоже не устраивало. — Выговоришься, легче станет, честно!       Я старался говорить как можно убедительней, особенно для себя самого. Она задумалась, а голос в моей голове начал снова намекать, что стоит ей признаться, а то потом может не получится. Ну, как намекать, он говорил это прямо.       — Может, ты прав, — начала задумчиво она. — Мне действительно стоит выговориться.       Я только согласно кивнул, следя внимательно за ней взглядом.       — Я устала, — грустно вздохнула она и, видя мое опешившее выражение лица, продолжила: — Я устала от того, что меня не воспринимают. Не воспринимают то, какая я. Не воспринимают меня всерьез, и тем более как девушку.       Моему изумлению не было предела. Собравшись с мыслями, уже хотел ей сказать все, но она продолжила:       — Для всех я хороший друг, напарник. Сильный шиноби. Товарищ, на которого можно положиться в трудной ситуации. Источник проблем, как для тебя и Шикомару, — немного хихикнула. — Но для большинства я герой, который вернулся, и готов рискнуть и подняться заново если что, и снова рискнуть, — горько усмехнулась и добавила: — Нет, я, конечно, рада, что у меня хорошие друзья. От меня не шарахаются, как в детстве. Люди, уверовавшие в мою силу, и на то, что на меня можно положиться, и я не просто выскочка. Но меня огорчает, что сейчас я оказалась в непростой ситуации, и как главный трофей в политических играх. И это после всего, что я сделала для всех. И что? И ничего не изменилось, я разменная монета. Пускай и безумно дорогая. А делать с этим мне уже что-то не хочется, да, если честно, и сил-то нет. Надоело… Хочу быть самой собой. Ведь слишком многое я доказала и доказывать больше не хочется. Надоело.       Она едва сдерживала слёзы. И в поисках поддержки перевела на меня взгляд, но как-то скользяще. Видя мой полный непонимания взгляд, она снова погрузилась в свои мысли. Меня, если честно, поразило такое откровение, а главное, не понимал одного.       — Почему?       — Что почему? — поинтересовалась она, продолжая о чем-то думать.       — Почему ты смирилась с ролью трофея?       Она в ответ неопределенно пожала плечами.       — А зачем? Может, так действительно будет лучше и не так больно?       — Я тебя не узнаю. — Я действительно не узнавал. Наруто сильная, целеустремленная и вдруг смирилась, что вокруг неё ведут игры. И, больше того, она в этих играх главный приз! — И что же это за игры в этот раз у наших глав?       Задал вопрос как можно непосредственней, вдруг ответит. Может хотя б это прольёт свет на происходящие?       — А как ты думаешь? — видя, что я нечего не думаю, решила подтолкнуть меня к правильным выводам. — Канкуро, позволь тебе напомню, я не только сильный шиноби, единственный джинчурики, но и девушка. Герой войны. Причём уже замужнего возраста и без пары.       Меня чуть ли не пронзило осознание. Хотя какое чуть? Меня пронзило в само сердце, насквозь. Больно. Но почему она позволяет так им с собой поступать, я до сих пор не понимал.       — Понял? — Она усмехнулась, видя ответ на свои мысли. Вопрос был задан риторически. И продолжила смотреть мне в глаза.       — Но я до сих пор не понимаю, почему ты нечего не сделаешь? Почему согласилась? Почему не препятствуешь?       — Я и не соглашалась. Но и в противовес мне поставить нечего. — Видимо ее немного потешал мой вид или слова. Прямого ответа я так и не услышал. А додумывать как то опасался. Все равно не угадаю.       — Не понимаю, причём от слова совсем.       — Что именно?       — Почему ты этому не помешаешь? — Вот мне не верится, что смирилась она просто так.       — Повторюсь, а зачем? — глядя мне в глаза, она поняла, что доходит до меня с трудом. Точнее, вообще уходит мимо и в обход. — Канкуро, ты опять меня не слушаешь, что ли? Я не вижу смысла. Вот совсем не вижу. Я вроде говорила, что за девушку меня не считают. Для него я просто друг! Друг! Друг, несмотря на обстоятельства. И все, просто друг. А быть с кем-то, чтоб меня не выдали замуж политики, это как-то… Я не знаю, но итог-то все равно один. Так хоть пользу принесу. Ведь герой войны, один из наследников мудреца шести путей! Один из последователей его путей. И прочие. Да даже в начале ты слышал мое желание в этом участвовать? Я сама скажу, что нет! Знаешь, до нашей встречи я просто хотела защитить дорогих мне людей, и сейчас я решила поддерживать этот план. Все очень просто. Это мир шиноби.       Последнее говорила она тихо, смотря на стол, и начала выводить пальцами какие-то узоры. Зная ее, я мог сказать, что она реально переживает из-за этого, и комбинации ей не нравятся. Наверное, многие заметили, особенно те, кто с ней воевал и участвовал в построение и тактике. Нет, на поле брани она реально гениальна, даже Шико не раз говорил ей это, а когда была война в разгаре, слушались даже Каге. Но эти линии в обычной жизни пугали, после них она всегда принимала самоубийственное решение и извлекала пользу для всех, принося себя в жертву. Но то война, а тут? Не понимаю, хотя…       Нет, я все понял, а в горле встал комок горечи. Не придумав что-то лучше, пошёл налил воды и жестом предложил ей стакан. Глядя, как она так же молча отказалась, я думал. А подумать было о чем, и главное, стоит ли ей говорить что-то о своих чувствах. Думаю, что не стоит, но в голове уже не твердил, а требовал обратного. Устало облокотился на столешницу.       — А ты с ним разговаривала? Он знает? — Это она смирилась, а я не могу. Не хочу видеть ее такой сломленной. Физически не могу просто.       — Да.       Она непонятно усмехнулась. От этого горько. Но, может, заставить поговорить ее еще раз с ним? Вдруг он что-то не понял? Я готов на многое, кроме ее очередной жертвы! Да и не стоят же на кону жизни многих, чтоб смириться!       — А ты ему прямо сказала о своих чувствах?       — Пыталась и неоднократно. — Она неопределенно пожала плечами. — Но он постоянно твердит, что я ему просто друг.       — Может, мне с ним поговорить?       Она удивленно подняла на меня глаза.       — А это было бы забавно, — хихикнула она, — но не стоит. Насильно мил не будешь.       Ну хоть настроение немного поднял, уже хорошо.       — Я серьезно, может, мне поговорить с Саске? — спросил на всякий случай.       — Саске? А причём тут он? — от ее удивления я как-то растерялся.       — А ты разве не о нем говорила? — Вот честно, я вообще перестаю понимать, о ком речь.       — Нет, не он. — Похоже, ее ситуация забавляет. А мне интересно узнать, о ком речь. — Хотя Ба-сама пытается настоять на нашей с ним свадьбе. Говорит, так будет лучше, и политикам придётся смериться.       «Только не это», — твердят мне голос разума и голос в голове, но я героически их игнорирую.       — А он? — решил узнать на всякий случай и раздумывал о том, как бы у неё узнать, о ком речь, не перечислять же всех наших знакомых, тем более велика вероятность, что я его и знать не знаю.       — Теме утверждает, чтоб я подошла и сказала все напрямую, — видя, как я качаю головой в знак согласия с ним, она добавила: — А так же говорит, что многие не понимаю намеков, и в таком деле стоит выдать прямо.       «Да скажи же ты ей, прямо и честно!» — опять потребовал голос, уже скуля. Скуля? Так, я сходу с ума, надо будет показаться кому-нибудь. Желательно, высококлассному медику.       — Я с ним согласен, он реально прав, но ты не подходила. Почему?       — Боюсь. — Она внимательно смотрела на меня и, видя очередное непонимание, в очередной раз начала пояснять: — Боюсь услышать отказ. Да и зачем портить дружбу нелепыми признаниями?       — Ну и зря, — сам не понял, как выпалил я. Но раз уж начал, то решил продолжить, если не примет, то хотя бы голос в голове не будет занудствовать, а ее заинтересованный взгляд только подбадривал продолжить: — А в друг он бы принял или сказал, что это взаимно? И было бы все по-другому?       Она задумалась и потянулась за стаканом. Оторвавшись от столешницы, я ей его протянул практически полный.       — Будь я на его месте, меня бы это только обрадовало. — Я пожал плечами, ведь идеальный момент. А она… Она подавилась водой и, откашлявшись, уставилась на меня. —Знаешь, сложно смотреть на такую девушку, как ты, и не испытывать хоть каких-то чувств. Иногда, наверное, сложней их заглушать и демонстрировать только маску хорошего друга. И довольствоваться только этим.       Так она опять закашлялась и я, подойдя ближе, слегка простучал ей по спине.       — Ты, действительно, так думаешь? Или это чтоб меня поддержать?       — Скорей все вместе, — пожал плечами, смотря на то, как ей полегчало.       — Правда? И как давно? — потеряно спросила она с легким прищуром, проверяя меня на то, говорю ли правду.       — Ну, давненько, — смог только усмехнуться своим воспоминаниям. — С нашей первой встречи, — не знаю зачем, но решил добавить я.       — А почему ты не говорил?       — Ну-у, — неуверенно начал я, потом решил, что стоит уже до конца рассказать. —Сначала как-то боялся, да и жутко ревновал к своим. Потом эта беготня за твоим сокомандником.       — А потом? — Она следила за каждым моим словом.       — Потом был свято уверен, что ты в него влюблена, и решил, что проще ничего не говорить, и не портить дружбу. — А зачем? И без меня тут хорошо.       — А что изменилось? Почему ты мне сейчас это говоришь?       — Не знаю, если честно. — Я, и в правду, и сам до конца не понимал, зачем, но голос в голове был требовательный. — Наверное решил, что так легче будет.       — И как? Легче?       Задумался, а ведь и в правду легче. И камень с души свалился, и голова от шизофрении не раскалывается.       — Да. Мне, действительно, стало легче, и голос в голове успокоился.       — Голос? — Она подозрительно на меня посмотрела, потом встала и подошла ближе, глядя мне в глаза. — И как давно ты слышишь этот голос?       — Эм… Не знаю, — задумался и решил, что от ещё одной раскрытой тайны мне хуже не станет, — наверное, после войны, но редко и тихо. Да и только в твоём присутствие. А сегодня ночью он уже откровенно стал требовать и доставать.       — Вот значит как, — сделала она свои выводы и задумалась, либо ушла в себя.       А мне оставалось только ею любоваться. Из созерцания меня выдернул этот же голос: «Предатель! Я тебе помочь хотел, а ты меня сдал!». Так, не понял? Что не так-то? Сначала требуют все рассказать, а потом недовольны. Это же неправильно! Наверное.       — Кажется, я догадываюсь, что это был за голос, — хмуро констатировала она и ушла в себя.       К-хм, кажется, я тоже начал догадываться теперь.       — Курама? — Она на это утвердительно кивнула. — Но почему?       Ответа не последовало, и голос в голове молчал.       — Ладно, не хоте, не говорите. — Да, быстро я сдался, хотя меня до сих пор больше волновало, о ком она думала.       Тишина угнетала и сильно затягивалась. Даже, наверное, больше угнетала не сама тишина, а то, что она стоит достаточно близко, и после всех слов хочется ее обнять. Но случай не подходящий, это я признался, а не она. А жаль. И боюсь, она при всех своих терзаниях этого не оценит. Не придумав нечего лучшего, я засунул руки в карманы штанов.       — Может, расскажешь, кто этот счастливчик, что украл твоё сердце? — решил я все-таки нарушить тишину.       Ответом мне было упрямое молчание, и судя по тому, как бегает ее взгляд, она хотела ответить, но не решалась. Хотя по всполохам на радужке она периодически уходила в себя и получала советы. Простояв так ещё несколько минут, мне пришла идея, точнее, мне подкинули эту идею. И знаю кто, но не уверен.       Ещё раз взвесив все за и против, решил, что ничего плохого произойти не должно. Вздохнул и, набравшись смелости, сделал шаг, который отделял меня от неё, и обнял, прижимая к себе. Что ж, если она меня отвергнет, всегда можно сказать, что хотел просто утешить.       «Ну, ну. Ты прям утешитель», — снова подаёт голос мое безумие и гадко хихикает. Вот же скотина!       И возразить-то нечего, мне действительно так давно хотелось прижать ее к себе. Раз меня ещё не оттолкнули, думаю, можно себе в этом не отказывать.       Она упорно молчала и никак не реагировала на происходящие, стоя как натянутая струна. Прижал ее к себе крепче и положил свою голову ей на макушку. Реакции не было, точнее была, но я ее не понял, не то она расслабилась, не то, наоборот, и хотела оттолкнуть, но этого не сделала. А я… Я наслаждался моментом.       Не хотелось прерывать объятий, но и стоять так вечно мы не могли. Ослабив объятия так, чтоб мог видеть ее глаза. Как хотелось бы всегда в них утопать. Наверное, сейчас я даже рад, что ей не ответили взаимностью.       — Наруто… — аккуратно позвал ее, чтоб встретиться с ее взглядом. Она снова смотрит на меня, как удав на кролика. Жаль. Хотелось другого, сильно хотелось. — Я…       Я не знал, как продолжить, но собрав всю волю, решил попробовать своё счастье.       — Я хочу, чтоб ты знала, что я всегда рядом, — глядя в ее испуганные глаза, решил, что лучше поддержать ее. — Я приму и поддержу любое твоё решение.       Мило улыбнулся ей, чтоб она поняла и почувствовала всю искренность моих слов, но у неё почему-то выступили слезы.       — Но мне не нравится игры наших политиков. Может, мы найдём другой выход? — Ответом мне был ещё один всхлип и начинающаяся истерика.       И снова я смотрю растеряно на Наруто. Что-то я ожидал другой реакции. Да и вообще, не люблю женские слёзы, а в ее случае просто теряюсь. И что делать? Беспомощно оглянулся, ища ответов или идей. Но нет, нечего не было, кроме ее уже рыданий. И голос в голове как назло молчит.       Не знаю, как пришёл к этому, но, поддавшись интуиции, я подхватил плачущую девушку на руки и решил переместиться на диван. Какая же она легкая.       Дойдя до дивана в гостевой, встал перед выбором, опустить ее одну и сесть вместе с ней. Причём, усадив ее на колени к себе. Но решил, что второе перебор.       Усаживая сначала ее, потом решил сам сесть рядом и приобнять ее чтоб утешить, хотя она уже не плакала, а только всхлипывала. Снова ее прижимаю к себе, размышляя отчаянно, как ее успокоить.       — Знаешь, если ты не хочешь с ним говорить, — глубоко вздохнул, набираясь решимости. — Может, дашь мне шанс? Это бы многое поменяло.       Она тут же напряглась и отстранилась, сев ровно и взглянув мне в глаза. А мое сердце сжалось, сейчас она скажет. И что-то сомневаюсь, что мне это понравится.       — Ты сейчас серьезно? — увидев мой утвердительный кивок, она в шоке спросила: —Ты точно не шутишь?       Да какие шутки? Она что, на понимает всю серьёзность ситуации?       Немного подумав, и сейчас вспомнив, за что полюбил, меня это перестало удивлять. Ведь немного понимания, и ее вполне можно понять.       — Ты прав, мне тоже стоит рассказать о своих чувствах. — Она с надеждой смотрит на меня, немного стушевавшись, а я пытаюсь ей улыбнуться, чтоб приободрить. Сложно, но удаётся.       Сердце, правда, в этот миг словно разлетелось на тысячи маленьких кусочков. Что ж, так мне и надо, в принципе, я чего-то подобного и ожидал. Но надежды… Хотя, о чем это я? Надейся на лучшее, но готовься к худшему.       — И это правильно. Что ж, могу только надеяться, что у тебя все получится, — не сдержал горькую усмешку.       Убираю руки и встаю, надо чем-то себя занять, пойти, что ли, кофе приготовить? Это лучше, чем ничего.       — Канкуро, ты куда? — удивилась она.       — Хочу приготовить кофе, будешь? — хочу повернутся к ней, но не могу. Сначала стоит взять себя в руки, но смотрю в никуда.       — Да, — и, судя по звукам, встаёт с дивана. — Прости, я хотела сказать…       — Не стоит, — глаза щиплет, но я держусь. — Не сейчас.       Делаю шаг, но она меня останавливает и встаёт передо мной.       — Нет, сейчас. — Она на секунду замолкает, но с дороги не уходит. — Я хочу, чтоб ты меня правильно понял и выслушал.       — Я и так правильно понял, — стараюсь ей улыбнуться, но выходит вымученно. На нее смотреть сил просто нет. Пытаюсь обойти, но она упорно встаёт передо мной. Хорошо, послушаем, но сил смотреть на нее нет, начинаю рассматривать потолок.       — Помнишь, ты спросил, о ком я говорила? — О, биджу, что я тебе такого сделал-то? — Я думаю, что стоит быть с тобой такой же честной, ты действительно прав, что стоит все говорить напрямую, и, может, все не так уж и плохо, как я думала.       Она прерывается, я продолжаю слушать и изучать потолок. Обещание есть обещание, и раз так, я поддержу любое ее решение. Как всегда. Не хотелось бы это делать сейчас, все-таки мне нужно немного времени.       — На самом деле я говорила о тебе.       — Что? — наверное, мне послышалось. Не веря, смотрю на нее.       — Я давно хотела сказать, точнее поговорить, не настолько давно, как ты, но все же. — Она смущённо отводит взгляд и перебирает пальцами. — Просто, когда я пыталась с тобой поговорить, ты отказывался оставаться со мной один на один, а при всех я стеснялась. Мои намеки ты игнорировал. В итоге, я все не так поняла и отчаялась.       Господи, какой я идиот…       «А я говорил!» — тут же раздалось у меня в голове, и я поморщился.       — Опять Курама? — правильно поняла она. — Забавно.       — Ну да, — это, конечно, интересно, но меня интересует чуточку другое. — Надеюсь, потом расскажешь.       — Да что тут думать, просто я слишком часто о тебе дума, наверное, и ему это надоело, — сказала она, смущаясь.       «Да тупить вы достали оба, без пинка же не можете! И вообще, он лучше этого глазастого, хотя б веселый», — пояснение дали, и судя по тому, как она ещё больше покраснела, и ей тоже.       — Значит, у меня все-таки есть шанс? — аккуратно протягиваю к ней руки, чтоб обнять.       — Ну, у нас, — не прекращая смущаться, отвечает она и первая меня обнимает.       Обнимая ее одной рукой, а второй провожу по ее лицу. Я даже и мечтать не мог об этом, хотя кое о чем я все же мечтал когда-то давно. Приподнимая ее подбородок. Ох, как давно меня манили эти губы.       — Позволишь? — и, не дожидаясь ответа, прильнул к ее губам.       Спустя мгновение она расслабляется и отвечает мне на поцелуй. Как же я счастлив, теперь весь мой мир сузился до этой удивительной девушки, и ничто не сможет меня огорчить.       — Канкуро, мы дома! — входит сестра и замирает на пороге.       Мы не отвлекались, я лишь слегка приоткрыл глаза, чтоб глянуть на сестру, и продолжил свое увлекательное занятие, попутно переместив руку на талию Наруто и прижав ее к себе сильней. Чтоб она поняла, что она моя и я никому ее не отдам. И эта солнечная девушка вновь мне ответила, прижавшись ко мне сильней.       — Все поняла, мы не вовремя, — пришла в себя сестрица и судя по всему, начала удаляться. — Так, выходим, не толпимся, мы тут лишние.       Небольшие звуки борьбы, видимо, она первая пришла в себя и теперь приводит остальных в чувства. Мы прервали поцелуй и повернули головы к двери.       Последнее, что мы увидели, счастливая сестра и полные шока глаза брата.       — Кажется, мы смогли их удивить, — хихикнула Наруто и счастливо уткнулась лицом мне в шею.       — Скажу даже больше, Гаара тоже неровно к тебе дышал. — Она удивленно подняла глаза. — Я же говорил, что ты не смогла оставить многих равнодушными. Но сейчас, думаю, мы не будем об этом.       И потянулся снова за поцелуем. Что ж, надо успевать пользоваться моментом и наслаждаться счастьем. Все-таки дальше последует расплата, они же не видели, что стало с домом.       Но судя по тому, что на улице послышались звуки возни, совесть уже доложил. Ну хоть умру счастливым, и углубил поцелуй, прижав как можно сильней к себе свое солнечное счастье.