Сосед

— Ты голодный? — спросила ты, завязывая волосы в хвост. — Немного — как-то неловко ответил голос Юнги. Учитывая, что вы за всю вечеринку попробовали только коктейль, название которого так и осталось неизвестным, перекусить хотелось ужасно. Ты бы с удовольствием съела слона, если бы он у тебя был. Вымыла руки прямо на кухне, не в силах дойти до ванной. Юнги последовал твоему примеру и после сел за стол, уставившись в свой телефон. Ты с надеждой открыла дверцу холодильника. Однако тебя ожидала «веселая» картина. В углу жалко примостились различные соусы, рядом стояло несколько бутылок газировки, все от одного бренда, но с разными вкусами. Ты разочарованно закрыла холодильник. — Юнги, — с невероятным спокойствием окликнула ты. — Да? — Ты любишь тосты? — Тосты? — переспросил сосед, приподняв левую бровь. — Ну, да. Тосты из тостера. Любишь? — Мне без разницы, — отозвался юноша, продолжая искать что-то в телефоне. — «Без разницы» — передразнила ты, — Так сложно ответить на простой вопрос? Да или нет? — С тобой все хорошо? — он наконец поднял на тебя взгляд. Затем, глубоко вздохнув, фыркнул: — Люблю тосты, обожаю. Жить без них не могу. Лучше? — Лучше — победно рассмеялась ты. Ты включила тостер, а сосед тем временем подключал твои беспроводные наушники к его телефону. -Готова? — улыбается парень, будто бы спрашивая разрешения. Вместо ответа, ты молча несколько раз кивнула. От волнения и торжественности момента сердце птичкой трепетало в груди. Вот, он сглатывает и медленно протягивает тебе наушники… ДЗЫНЬ! От резкого звука тостера вы едва ли не подпрыгнули. Ты и сама не заметила, как спряталась за Юнги. — Ох! Тостер! Черт… — выдохнула ты, — У меня чуть инфаркт не случился! Юнги смотрит на тостер, на наушники и чуть сжимает губы, а затем переводит взгляд на тебя и… начинает смеяться! — Прости! — примирительно поднимает руки он, — Ты бы видела свое лицо! *** Вы прикончили злосчастные тосты и переместились в гостиную. Юнги сел уже на знакомый ему диван и нетерпеливо посмотрел на тебя. Ты понимала его — все-таки это было его детище, и для него эта песня была важна. Во всяком случае, так тебе казалось. Ты надела наушники и кивнула. Он нажал на экран, и вот, мягкая мелодия наполнила собой тускло освещенную комнату. Юнги пишет честно. Когда он поет, у него мягкий, не совсем точный, не поставленный, но отчего-то ужасно притягательный голос. Сосед закинул ноги на диван, скрестив их по-турецки, и откинулся на спинку, прикрыв глаза. Ты слушала песню и чувствовала, как она обжигает все внутри, мелодия так и заставляла все чувства перемешаться, пробуждая в тебе самое откровенное, знакомое и новое одновременно. Вот, последние несколько аккордов — и песня закончилась, а ты вернулись в реальный мир. Ты сняла наушники. Юнги, почувствовав твое движение, открыл глаза и спросил: — Ну как? — За такую коду Сальери мог бы убить Моцарта, — пошутила ты. — Нет, правда, песня чудесная. Она такая… такая… и мелодия, и текст… Ох, прости. Мне правда очень понравилась! — Я рад — неловко улыбнулся Юнги. — Ты уверен, что хочешь, чтобы я её пела вместе с тобой? — уточнила ты, нервно потерев запястья. — Да, а что? — не совсем понял сосед, — Ты же хорошо поешь. — Просто, до этого все говорили, что пение не для меня и тут… — Ты больше других слушай — закатил глаза сосед. Юнги стал что-то рассказывать о песне. Казалось, он с трудом сдерживал свое счастье: его глаза сверкали, не смотря на то, что он пытался сохранять серьёзный тон и дать как можно лучшее объяснение. Ты молча наблюдала за ним. Люди, занятые или говорящие о любимом деле всегда казались тебе безумно красивыми — каждая черта их преображалась, они словно становились более живыми. Интересно, ты выглядишь так же, когда говоришь о пении?.. -Т/И? Эй? Я с кем тут говорю? Т/И! — сосед громко хлопнул в ладоши прямо перед твоим лицом. -Ты чего?! Так же убить можно, Мин Юнги! — Чего не слушаешь? Я тебя зову, а ты будто в трансе. — Да слушала я. Просто ты очень интересно рассказываешь. Сосед посмотрел на тебя, сузив глаза, напоминая детектива на допросе. — Честно! Юнги покачал головой и встал с дивана. — Ладно, уже поздно. Я занесу тебе завтра флешку, хорошо? *** Ты репетировала при любой удобной возможности: дома, на работе, пока не было посетителей, мурлыкала на улице и заслушивала до дыр на улице. Пока Юнги не прислал тебе новую версию. Она была другой, и она была сложней, поэтому часть мелодии, которую должна была спеть ты, Юнги не пел сам, а отправил тебе синтезатор с подтекстовкой. Ты несколько расстроилась, но, посудив, что сосед, наверное, разбирается лучше, чем ты, и ему лучше знать. Он же автор, все-таки. Пока через два дня, он не сделал тоже самое. Бит показался тебе слишком тяжелым. Что-то было не то. И вот, вы договариваетесь о встрече в воскресенье — теперь это был твой единственный выходной. И в субботу он… снова присылает новую версию. Ты собралась с мыслями, и решила, что справишься. *** Однако сегодняшний день начался совсем не так, как ты рассчитывала. Рано утром тебя разбудил звонок Юнги. Парень что-то бурно рассказывал, но все, что тебе удалось расслышать было: «Не забывай, через пятнадцать минут у меня. Мы договорились!» Тупо понаблюдав за погаснувшим экраном телефона, ты зевнула, потянулась, и, поняла, что, кажется, ты едва не проспала репетицию. И вот ты стоишь, прислонившись к стенке дома у Юнги, и из-под полуприкрытых век рассматриваешь «злодейское логово» — зашторенные окна и темная дверь пока ни с чем другим у тебя не ассоциировались. Вот дверь открывается, и на пороге появляется сам сосед: — Доброе утро — говорит он и спешно скрывается в глубине дома. Тебе вспомнилась ваша первая встреча и твои подозрения. Может, он все-таки вампир? — Оно было бы добрым, если бы я поспала ещё хотя бы пять минуточек, — вздыхаешь ты, снимая сланцы, — В свой единственный входной. — Ты всегда так по выходным одеваешься? — интересуется Юнги, игнорируя твое бурчание. Ты поправляешь неряшливый пучок на голове, который едва не развалился. Сегодня ты щеголяла в своём любимом спортивном костюме, с каким-то смешным персонажем. Кажется, этот костюм носила ещё твоя мама. На твоем носу были очки, без которых ты бы едва ли что-то увидела. — Это стиль такой. — Какой? — Стиль бомжа, — усмехаешься ты, — Всем советую. Ты осматриваешся вокруг и замечаешь сдержанный стиль во всем. Интерьер был достаточно темным и минималистичным, даже черный цвет холодильника идеально сочетался с дизайном. На столе были опустошенные банки энергетиков и бутылка недопитого красного вина. — Итак, с чего начнём? — спрашиваешь ты, плюхнувшись на диван и откинувшись спинку. Парень садится в кресло, на котором большими буквами было написано: «Гений Юнги.» Да уж, скромности ему было не занимать. — Я внес некоторые изменения в песню. Только не это. — Ты что, не спал ночью? — ты удивленно уставилась на него. — Мне так удобнее работать, — спокойно отозвался юноша, настраивая колонки. — Включаю. Раз, два… три! Заиграла мелодия. Это была совсем не та песня, что так понравилась тебе тем вечером после вечеринки. Да, текст остался тем же, но музыка давала совсем другие ощущения. Она была слишком громкой, слишком напористой, слишком дерзкой. Ты… не смогла бы это спеть. И не любила такое слушать. Вскоре, в прочем, трек закончился. Магии не было. — Юнги, а ты точно не написал новую песню? — робко поинтересовалась ты, не зная, как лучше начать и как сказать это мягче. — Да, а что? Не понравилась? — Я не хочу, конечно, тебя обидеть, но мне кажется, что… — ты замялась, стараясь как можно аккуратней объяснить соседу, что изменения тебя не впечатлили. — Что? — спроси Юнги, внимательно смотря на тебя и чуть нахмурившись. — Проще говоря, мне кажется, что первая версия была лучше, — выдохнула ты. Юнги заморгал, непонимающе наблюдая тебя, и потер ладонью шею. — А что именно? Я пытался ее разнообразить, — начал Юнги, — Мне кажется, так намного интереснее. — Может, для тебя, но мелодия меня немного отталкивает. Это… будто перебор? — Т/И, я понимаю, ты еще только вливаешься и многое не понимаешь, но так у песни появилась окраска. Свой стиль. — То есть, ты хочешь сказать, если я сама не писала песни, то мне медведь на ухо наступил? — уточнила ты. Ощущение было не из приятных. — Медведь? — переспросил парень, — А, не важно. Нет, я не об этом. Просто ты не очень разбираешься в этом. — В чем? В музыке? Его слова тебе напоминали слова матери, которая всегда твердила, что между тобой и музыкой огромная пропасть. Однако ты все ещё надеялась, что вы друг друга не так поняли, и Юнги тебя услышит. — Нет. В её написании. Тут нужен опыт. Ты вздохнула. — Может, тогда, тебе стоило позвать кого-то более опытного, а не официантку, поющую в кафе по пятницам? — Может, — вдруг согласился Юнги. Ты ждала, что он договорит, но он молчал. Это было очень… обидно. Ты дернула плечами, поднялась с дивана и выдавила свою лучшую улыбку. — Ладно, я тогда пойду досыпать. Закроешь за мной дверь? — Да.