И больше они никогда не встречались

      - Мне нужно что-то сделать!       - Ты понимаешь, что сегодня вечером он уезжает в хренов поход? - Тэ уже двадцать минут не мог успокоить и вразумить взбунтовавшегося друга, мерившего комнату агрессивными шагами. - Через шесть часов твой Чим сядет в машину с этим Юнги и укатит в какой-нибудь лес с костром и ламповой атмосферой. А там уже что угодно может произойти.       Чонгук и сам всё это прекрасно знал, но сидеть сложа руки не мог.       - Значит, я должен им помешать!       - Что, найдёшь их фургон и проколешь шины на всех четырёх колёсах? Или тормозные шланги перережешь? - Ким выпалил первое, что в голову пришло, а Гук резко остановился и осознанно посмотрел на него. - Подожди, ты же не собираешься этого делать? Тебе мало того мама-ама-криминала, который ты уже учудил?       - Нет, конечно, а вдруг авария случится? - такого Чон допустить не мог.       - И это единственное, что тебя остановило бы? Нее, ну нафиг любовь, какие метаморфозы с людьми творит. Из нормальных делает невменяемыми.       - Тэ, давай, подумай, из-за чего обычно походы отменяются?       Ким накрутил на палец лезущую в глаз серебряную прядь:       - Вы не успели затушить сигарету с травой, когда тормознул патрульный?       - Нет.       - Вы выбухали всё, что с собой взяли, не добравшись до места назначения, и надобность в поездке отпала?       - Маловероятно.       - Ваш водитель на прошлой тусне проиграл желание и упитый в усмерть обменял права на купон в пиццерию?       - А можно что-нибудь не из твоего жизненного опыта?       - Огромный гризли-убийца? Дикие пчёлы? Дальний родственник Нэсси в озере, к которому вы собираетесь ехать?       - Ты вообще помогаешь, или смехуёчками балуешься? - Чонгук готов был треснуть другу по его бесполезной голове.       - Огромный торнадо снёс весь лес вместе со слоем дёрна там, куда вы рассчитывали отправиться? - Тэхён и правда вошёл в задорный, стэндаперский вкус.       Чон хотел уже застонать в голос, но вдруг замолчал и задал вопрос совсем невпопад:       - Помнишь, ты говорил, что знаком с парнем с исторического, который изучает культуру древних племён?       - Ну да.       - Звони ему.       Пепельноволосый окончательно потерялся в запутанных хитросплетениях причинно-следственных связей между размышлениями своего товарища:       - Зачем?       Чонгук абсолютно серьёзно ответил:       - Он должен научить меня танцу дождя.       Повисла молчаливая, "что за хуеборину ты только что придумал" пауза. Ким медленно, словно разговаривая с умалишённым, уточнил:       - Ты только что сказал "танец дождя"?       - Да, - Гук не выглядел шутящим.       - Танец дождя, - теперь интонация была неверяще-поражённой.       - Да, - и больным тоже.       - Танец, чтобы вызвать дождь, - в голосе появились нотки "зовите санитаров, тут у человека потолок протекает".       - Да.       - Океей, а может ты лучше вспомнишь свои школьные годы, достанешь из-под кровати волшебную палочку и сгаррипотерришь дождь?       - Не неси ерунды.       Тэхён истерически расхохотался:       - Серьёзно? То есть, из нас двоих я - тот, кто не слушает голос разума, и соединение с мыслительным органом именно у меня безнадёжно потеряно, попробуйте перезагрузить?       - Мы теряем время, звони своему знакомому.       - Хорошо-хорошо, на психологии говорили, что сумасшедших лучше не злить и делать всё так, как они просят. Не думал, что эти знания мне понадобятся.       Через час на крыше общежития, куда не так уж и сложно было попасть, собрались трое: готовый на любые безумства Чонгук, полный скептицизма и неверия Тэ и студент исторического факультета Бан Янхён.       Парень, которого Гук уже ввёл в курс дела, пребывал в немного растерянном и сконфуженном состоянии. В его жизни первый раз хоть кто-то заинтересовался проводимыми им исследованиями, пусть даже с поистине странной целью. И немного романтично-красивой, чего уж скрывать.       - Руководи, что я должен делать? - Чон светился несгибаемой решимостью.       - Так, присядь немного, пригнись. Тебе нужно совершать небольшие полушаги-полуподскоки и трясти руками в определённом порядке: внизу - на уровне солнечного сплетения - наверху. Ну, в общем-то, и всё.       Ким, прикорнувший возле небольшой постройки, под крышей которой размещалась вентиляционная шахта, подал голос из своего пристанища:       - Эй, а почему бы тебе с этим не выступить? Я принесу лейку и устрою спецэффекты.       - Заткнись, - спокойно отозвался брюнет, выполняя неведомые, языческие движения, больше похожие на "у меня свело одновременно каждую конечность, включая мозг".

☆☆☆

      Чимин полдня не мог собрать один небольшой рюкзак. И дело было совсем не в том, что у него слишком много вещей, или нет представления, какие из них понадобятся в лесу. Просто желания не наблюдалось.       Парень уже успел посмотреть сорокаминутную документалку про медуз за каким-то хреном, съел пачку орешков, поговорил по телефону с мамой, нарисовал неведомое нечто на полях тетради с конспектами, которую Хоби у кого-то одолжил. Однако, раскрытое нутро спортивного вещмешка оставалось одиноко-пустым.       Пугало отсутствие бытовых благ, наличие комаров и общий природный антураж? Нет. Не хотелось отдохнуть от городской, рутинной суеты? Хотелось. Компания казалась нелицеприятной? Тоже мимо, вполне адекватные ребята. Хотя, было тут маленькое "но".       Если бы Чиму предложили поехать на трёхколёсном велосипеде в жуткую чащу, без каких-либо припасов, к маскитам размером с лошадь, но с определённым, черноволосым спутником - он бы уже половину маршрута преодолел.       А так, с комфортными условиями и продуманным вечерним времяпрепровождением - почему-то рука не поднималась в рюкзак хотя-бы куртку положить.       Как бы смешно и нелепо это не выглядело - Пак скучал. Скучал по человеку, с которым разделил момент от сумерек до восхода. По человеку, о котором совершенно ничего не знал. Только чувствовал. По человеку, который персональный космос и фетиш. Который, кажется, просто всё и ещё немного больше.       Как это исправить? Да никак. Стирай, удаляй, вырезай, выкорчёвывай, сжигай и повторяй сначала, потому что не работает, не помогает. Чонгук врос, пришился, подошёл как идеальный кусочек мозайки. Можешь перебрать ещё сотни вариантов, попробовать отпилить края, чтобы притереться с кем-то, но истина не изменится. Твоё, родное, нужное - оно одно. Замене не подлежит. И это не исправить, потому что на самом деле оно и не сломано.       Тяжело вздохнув, Чимин всё-таки поднялся с кровати и сунул в рюкзак сложенную худи. Раз договорился - будь добр, не подводи.

☆☆☆

      В процессе странного, индейского перформанса прошло достаточно много томительных минут. Тэ, залипший в смартфоне, подал признаки жизни:       - Гугу, это, конечно, прикольно всё, - платиноволосый посмотрел в экран, будто проверяя засечённое время. - И даже до сих пор прикольно, - он и правда следил за часами. - Всё ещё прикол... О, нет, уже скучно.       - Янхён, а ты уверен, что я всё правильно делаю? - Чон проигнорировал назойливого комментатора.       - Думаю, что да, - слабо протянул Бан.       - А это похоже на настоящий танец дождя? - Гук начал повторять движения из какого-то кей-поп клипа.       - Думаю, да, - знаток древних племён ответил ещё более смущённо.       - Янхён, а ты когда-нибудь видел, как исполняют танец дождя?       - Нет...       Чонгук резко остановился и упёрся руками в колени, восстанавливая дыхание:       - Нет?!       - Я читал много рукописей, теоретические, антропологические обзоры...       Брюнет подошёл к парню, сжавшемуся в маленькую изюминку:       - Ты когда-нибудь видел танец дождя?       - Я смотрел диафильм...       Чон устало промычал, растирая ладонью лицо:       - Отлично. Послушай, мне пора бежать, у меня назначена операция у парня, который посмотрел пару сезонов Доктора Хауса. Не могу поверить! Мы торчим здесь уже два часа, изображая полных кретинов.       - Что ты имел в виду, когда говорил "мы", белый человек? - добавил свои пять копеек Тэ. Гук посмотрел на него взглядом моментального испепеления.

☆☆☆

      Вернувшись в стены своей комнаты, Хосок застал печальную картину: его донсен с видом потерянного в супермаркете ребёнка сидел на полу перед несчастной походной сумкой и гипнотизировал её угрюмым взглядом.       - Смотрю, сборы в самом разгаре? Ты только слишком много всего не бери, а то застегнуть замок не сможешь, - ехидно заметил Чон.       - Хобиии, а у тебя бывало такое: найдёшь красивую песню, послушаешь один раз, и она у тебя настолько в мыслях засядет, что ни о чём другом думать не можешь, и жить без неё, уже, кажется, тоже не получается?       - Ага, конечно, буквально каждый день, - медленно произнёс старший, внимательно разглядывая сосредоточенное чимово лицо.       - Ну хёён, я серьёзно! Что мне делать?       - А она прям очень красивая, эта твоя песня? - Джей-Хоуп насмешливо уточнил.       - Да. Самая-самая, - Пак ответил без преувеличений.       - Ну тогда я бы пошёл к "ней" и перестал ебать себе мозг лишней, ненужной фигнёй.       - Но если я не знаю, куда мне идти? - растерянность просквозила в голосе.       - Даже так? Интересно. Может, тебе свежий воздух и запах горящих дров поможет решение найти? - улыбнулся Чон.       - Да не хочу я в этот сраный поход! Неужели не видно? - светловолосый рассерженно отпнул ни в чём неповинный вещмешок.       - Ты сам согласился. А одногруппники Юнги энтузиасты ещё те. Их дома только чудо заставит остаться.       - Чудес не бывает, Хо. Я никогда в волшебников не верил, - тихо проговорил Чимин.       А зря. Потому что упорный, только начинающий шаман как раз пытался в этот момент на крыше художественного общежития одну такую магию сотворить.

☆☆☆

      Прошел ещё час. Чон продолжал оттаптывать и отмахивать на высоте пяти этажей под только ему слышимую музыку. Янхён извинился и ушёл, ссылаясь на незаконченную курсовую. На самом деле ему было немного стыдно за то, что с его подачи брюнет занимался какой-то хернёй, свято веря, что она поможет. Ну хотя бы идея не его была, так что вина не стопроцентная.       Тэхён, ничего не делая, устал, наверное, даже больше своего безумного соседа. Он прислонился к кирпичной кладке внетиляционной шахты спиной, раскидал по шиферному покрытию ноги и смотрел на трепыхания недоиндейца замученным взглядом:       - Хэй, Гуук, чё ты делаешь? - платиноволосый промямлил, растягивая слоги.       - Танец дождя, - брюнет не собирался развлекать товарища словесными перепалками.       - Чувак, это не танец дождя, это пухлый карапуз с пчелой в трусах.       - Послушай, я вот сильно сомневаюсь, что Бог грома и молний - ярый приверженец хореографии. Важен не подарок, а внимание, - упёрто ответил тяжело дышащий танцор.       - Он уезжает через час! Ты пойми: это время твоей жизни, а ты расстрачиваешь его на то, чтобы впечатлить великого Одина своими дэнсерскими навыками.       - Да, я прекрасно данный факт осознаю! - Чон притормозил, окончательно запыхавшись.       - Тогда почему ты продолжаешь? Оно не сработает! - Ким искренне недоумевал.       - Потому что Чим - моё всё. Всё! Я понял это ещё в начале того вечера, когда он доверчиво вцепился в мою ладонь и безоговорочно последовал за мной. И убеждался каждую последующую минуту, вплоть до той, в которой мы сейчас находимся. Поэтому, да, я знаю, что оно не сработает. Но оно должно сработать! - черноволосый начал натурально кричать, гневно глядя в небо. - Слышишь меня, вселенная? Это Чон Чонгук с тобой говорит! Дай мне немного дождя!       Тэхён закатил глаза, совершенно потеряв надежду на здравый смысл, который у этого конкретного индивидуума однозначно отсутствовал.       Шаман-любитель продолжал попытку единения с духом бесплотным Амидамару Посейдоном:       - Ну же! НУ ЖЕ!!! - для большего эффекта он поднял руки. - НУ ПРОШУ ТЕБЯ!       Секундный забег в короткую единицу. Облака сотрясает громкий, раскатистый треск и яркая, стремительная вспышка. В прострётые к небесам ладони и устремлённые к ним агаты начинают срываться увесистые капли, быстро множась и превращаясь в многоструйный, отрывистый поток.       - Да перестаааань!!! Серьёзно? - слышит шокированный Чон не менее ошалело-поражённый тэхёнов возглас.       Вспышки молнии и взрывы грома повторяются, а настоящий, мощнейший дождь льётся плотной стеной.       Чонгук смеётся. Начинает радостно, восторженно, по-мальчишески искренне и счастливо хохотать и прыгать, пусть ноги почти не держат и силы давно закончились. Он налетает на ошарашенного, мгновенно промокшего Тэ, подорвавшегося со своего места, и ликующе обнимает его, продолжая скакать как маленький горный козлик.       Он не знает как, но получилось. Получилось! А, значит, и с Чимином у него всё обязательно получится.

☆☆☆

      Ведущий вечернего прогноза погоды пообещал, что, по данным гидрометцентра, все выходные будут отданы во власть сильного, затяжного дождя со шквалистым ветром. Жителей настоятельно попросили по возможности не покидать свои дома и отказаться от загородных поездок.       Ни о каком походе, в связи со сложившимися обстоятельствами, речи и не шло, о чём обрадовавшегося Чимина предупредил друг Юнги, скинув сообщение. Сам Мин так с прошлой ночи и не объявился: обиделся, наверное - подумалось светловолосому. Но от этого, как бы эгоистично не выглядело, стыдно не было.       Пак, с удивительной лёгкостью на душе вынул из рюкзака, так и оставшуюся единственно сложенной туда худи и вернул её в шкаф.       Джей-Хоуп, забрав с собой ту самую тетрадь, где Чим накалякал закорючек на полях, уполз на третий этаж, в комнату к одногруппнику, дабы выполнить домашнее задание. Оставшись в полном одиночестве, мальчик-одуванчик заварил себе какао и залез с ноутбуком под плед, собираясь посмотреть какое-нибудь кино и абсолютно "просто так" полазить по соцсетям, совершенно без желания найти заветную и нужную страничку.       В застекольном пространстве непроглядный, непрекращающийся ливень топил улицы, обширными, водно-воздушными волнами налетая на все попадающиеся на пути объекты. Только полный идиот мог в такую погоду выйти из тёплого и уютного дома. Вот идиот и вышел.       Когда, прошерстив около двенадцати учётных записей и не найдя среди них подходящей по примерным представлениям, Чимин прикрыл глаза, чтобы отдохнуть от яркого, искусственного свечения монитора, он услышал его.       Громкий, немного хриплый, до мурашек знакомый и невозможный голос. Голос, который отпечатался в генетическом коде, будучи однажды запомненным. Голос, который Пак уловил бы, даже не имея слуха. Почувствовал бы сердцем.       Насквозь мокрый, такой же стекающий каплями по одежде, как и весь дождь, под окнами комнаты номер двести пять на втором этаже - спасибо Тэхёну за выведанную у Хоби информацию - стоял Чонгук. Он еле видел свет за нужными стёклами сквозь водную пелену, но всё равно широко улыбался, крича на всю улицу:       - Чимин! Эй, Чимин! Чимин, выгляни, пожалуйста!       У окликаемого парня вмиг вспотели ладошки, волоски на руках встали дыбом, пульс скакнул за отметку в сотню.       Не может быть! Откуда? Как? Нет! Или... да?       Подходить к окну было страшно и волнительно до дрожи, ведь за ним - прямо через атмосферу, плюя на все физические законы, к Паку спустилась его личная галактика, его персональный Космос. Но ответить нужно, и как можно скорее, пока этот сумасшедший всю общагу в качестве зрителей не собрал.       Створка распахнулась и в проёме показалась забавно смущённая, стесняющаяся мордашка. Её появлению Гук обрадовался как пятилетний малыш Рождеству.       - Привет, я тебя нашёл! - все ранее придуманные, красивые речи бесследно испарились из головы.       - Привет, - Чимин смотрел и до сих пор не мог поверить в то, что стоящее внизу, сырое с головы до пят чудо - не плод его воображения.       - Выходи ко мне!       - Но там же ливень дикий!       - Да, прости за него. Это, в каком-то роде, моя вина, - Чон развёл руки в стороны, словно демонстрируя результат своих танцевальных трудов.       - Правда? Ты не представляешь, как меня спас! - мальчику-одуванчику хотелось выпорхнуть из окна, чтобы его пусть и в мокрые, но необходимые объятия поймали.       - Ну так что? Выходи!       - Лучше ты поднимайся, тебя пустят, - перспектива заболеть не особо прельщала, но пшеничноволосый уже и так был болен тем, кто звал его под проливной дождь.       - Выходиии, здесь классно! - и словно в опровержение словам, Гук чихнул, отряхиваясь как маленький воробушек.       Чимин больше не хотел тормозить, когда на улице его ждала сама судьба. Он захлопнул створку, не глядя, что там делает Чонгук, чтобы ещё сильнее себя не волновать, и кинулся к вешалке. Руки быстро схватили и натянули первую попавшуюся куртку, вроде бы даже не свою, а ноги долго не могли попасть по ботинкам.       Надев, наконец, непослушную обувь, Пак резко дёрнул дверь за ручку, готовый нестись через три ступеньки. А за ней - сырой, весь в капельках, нереальный и настоящий Чон. Стоит, сияет такой потрясающей, счастливой улыбкой и чёрными безднами.       - Я собирался... - договорить не дали мокрые губы, которые рывком накрыли чимовы, забирая долгожданный, безумно желанный поцелуй.       Ледяные гуковы руки оплели талию и прижали к себе требовательно и крепко. Несмотря на уличный, дождливо-влажный холод, исходящий от чужого тела, блондину было тепло. Так тепло, как прежде ещё никогда не ощущалось. Потому что источник этого приятного чувства - не обогреватель или шерстяной свитер, а собственное сердце.       Они ведь оба чуть с ума не сошли, нуждаясь в этом касании губ как в кислороде. Только сейчас Чимин понял, какую же идиотскую игру он придумал: сам себя загнал в пустые, глупые рамки и поверил, что они защитят. А барьеры и правила лишь мешали взять и забрать своё, родное и всегда, кажется, необходимое.       Оторвавшись от чуть покрасневших губ, имя которым "личное помешательство", Чон заглянул в глаза напротив. А в них - кроткая нежность плавает где-то в тягучей глубине, как чаинки на дне фарфоровой чашки с ароматным, карим Цейлоном.       Он посмотрел так внимательно, словно задание дали - насмотреться на всю оставшуюся жизнь. Будто впервые увидел: пушистые, дрожащие ресницы, маленькие веснушки по переносице, румянец на милых щеках, закушенную в смущении губу. Гук отпечатал эти прекрасные черты на подкорке и окончательно понял: он ведь любит их все: и чаинки, и веснушки, и румянец, и смущение. Пусть и наблюдает всего во второй раз. Не важно.       Просто говорить об этом Чонгук пока не будет: рано ещё. Не хочется пугать и шокировать сильнее. У них всё время мира, успеет ещё признаться и не одну тысячу раз.       Чимин в этот момент думал о другом: как он мог так долго без этого волшебства, этой черноволосой, изумительной магии жить? Как вообще существовал, не зная, что где-то есть ночные, мириадные омуты, очаровательная улыбка, трогательная ямочка на щеке. И как во всё это можно не влюбиться с первого взгляда? Никак.       Выходит, всё же, думали они в этот момент об одном и том же. И неудивительно.       Чон вдруг выплыл из любовного созерцания чужого лица и честно сказал:       - Я, на самом деле, так далеко не загадывал, поэтому не представляю, что сейчас делать.       Таким забавным и по-детски искренним словам Чимин лишь заливисто рассмеялся и с горящими медовыми полумесяцами ответил:       - Просто поцелуй меня как в последний раз.       - Как в первый из множества последующих, - поправил быстро сориентировавшийся брюнет, снова накрывая своими другие, пухлые губы.