Фиолетовый

По дороге назад, в особняк, Дима увлекся собиранием цветов, наткнувшись на редкий вид дикой магнолии. Владимир нарочно повел его длинной дорогой, по некогда мощеной крупным камнем дорожке, которая была скрыта слоем мха и травы, лишь частично проглядывая сквозь зелень. Маг осторожно срывал массивные пурпурные цветки, складывая их в подол собственной рубахи, так как в рюкзаке они могли сломаться, тем самым став совершенно непригодными для алхимии. Вампир долго и беззвучно стоял у него за спиной, поэтому, обернувшись пару раз, Дима успокоился и со знанием дела принялся за сбор, мысленно представляя, какую великолепную цветочную воду можно будет сделать. Когда маг закончил, солнце уже приблизилось к закату, а обернувшись, он не обнаружил лорда. Повертев головой в поисках Владимира, Дима попытался позвать его. У вампира прекрасный слух, а потому, он не кричал, а лишь несколько раз достаточно громко позвал его по имени. Никто не откликнулся и не появился рядом. До заката был еще как минимум час, а меж деревьев Карпов давно заметил верхушки крыши особняка, потому поспешил к нему, надеясь, что вампир отвлекся на что-то, а не начал смертельную игру. Ведь помня собственное обещание, он должен будет провести с ним в комнате всю ночь, но одно дело видеть его перед собой, а совсем другое ощутить себя жертвой, за которой наблюдает незримый охотник. Почти бегом он преодолел оставшееся расстояние, пересек заброшенный садик, бросив быстрый взгляд на озеро, заполненное костями, как вдруг за спиной, где-то среди деревьев, раздался шорох и хруст сухих веток. Резко обернувшись, Дима прижался спиной к двери, что вела на кухню, направив взгляд на чащу, от которой его отделял сад, где была лишь трава и заросшие кусты, но не имелось деревьев. Магу показалось, что несколько темных фигур промелькнули меж стволов в сумерках, которые уже захватили густой лес. Нащупав ручку, он быстро открыл дверь и юркнул во внутрь. Его взгляд тут же зацепился за следы. Грязевые отпечатки лап вели от одной из печей и уходили из кухни в столовую. Металлическая заслонка на одной из них была сдвинута. Припоминая огромный список всевозможных тварей, что могут забраться в дом из леса, Дима осторожно приблизился и, пригнувшись, заглянул за заслонку. По ту сторону он увидел свет заходящего солнца и примятую траву возле разрытой земли. Существо сделало подкоп под потрескавшуюся кирпичную кладку печи и, судя по следам когтей на сырой земле, его можно было идентифицировать как смертельно опасное. Быстро выпрямившись, Карпов ногой задвинул заслонку и прислушался. Тишина. Перехватив подол рубахи в одну руку, он направился по следам. Ему нужно было разобраться с существом до наступления темноты, потому что с приходом ночи Дима станет слишком уязвим. Свечи, отгоняющие нечисть, лунный мел и прочий мелкий скарб остался в комнате, и он мог запереться в ней, нарисовать круг и спокойно переждать ночь, но тогда вампир тоже не сможет войти. Нарушать столь хрупко выстроенную договоренность Карпов не хотел, но и самого лорда пока нигде видно не было. Следуя отпечаткам лап, Дима поднялся на второй этаж, и до его ушей донеслось тихое хихиканье. Прижавшись к стене за углом, он услышал как тело одного из мертвых рыцарей с чавканьем пожирает нечисть. «Гуль!» — испуганно подумал маг, тут же вспомнив двуногое горбатое существо с бледно-зеленой кожей, местами покрытой волосами, красными горящими глазами, широкой пастью с несколькими рядами зубов и когтистыми шестипалыми руками. Впервые он увидел их на втором курсе Академии, когда в поисках кладбищенской рябины отправился на погост и едва унес ноги. Они быстрые и сильные, способные разбить могильную плиту и разрыть землю, чтобы добраться до разлагающегося мяса. Трупоеды по своей натуре, гули частенько не гнушались заплутавшихся собак, детей и в особо голодные годы нападали на взрослых и крупную скотину. Поэтому в людских деревнях кладбища всегда располагались далеко, а у вампиров было принято сжигать умерших. Сложив всю известную информацию, Дима понял, что этого стоило ожидать. В округе давно никто не жил, значит они объели все кладбища деревень-призраков, что остались после войны и явно оголодали, перебиваясь лесным зверем. Лорд не трогал гулей, потому что их мясо — падаль, слишком ядовитое, даже сами гули не жрут друг друга по этой причине. Возможно, они уже лакомились кем-то, кого прежде не доедал вампир, выкидывая в озеро. Пришли на запах мертвечины и залезли в дом, очевидно, не ощутив никакой опасности, ведь лорда внутри не было. Гуль поедал обезглавленного рыцаря, а облитое розовой водой тело у камина ему в еду уже не годилось. Так как съедобный труп лежал в проходе, гуль мог легко заметить Диму, если тот попробует прошмыгнуть дальше по лестнице, на третий этаж. Но страх перед гулем был куда меньше чем перед Владимиром, который куда-то пропал и мог явиться к нему с закатом солнца в несколько ином облике. Поэтому он решил попытаться. Дима был почти наверху. Миновал первую часть лестницы, и нужно было лишь развернуться в пролете, чтобы подняться выше. Спешный топот позади, хихиканье твари, резкий рывок и пальцы мага соскользнули с перила, а цветы из подола разлетелись по всему пролету. Шокированно распахнув глаза, Карпов взмахнул руками в воздухе, словно мог за него уцепиться, в то время как гуль всеми своими челюстями впивался в его плечо. Нечисть дернула с такой силой, что едва ли смог бы устоять вампир. Они кубарем покатились вниз, и Диме не повезло оказаться снизу. Несколько раз здорово ударившись головой об ступеньки, а затем и пол, он лишился сознания. Маг пришел в себя от резкого запаха собственной крови. Боль в левом плече и стремительно немеющая рука заставили собраться и сфокусировать взгляд. Тварь медленно тащила его по коридору в комнату к другим трупам. Сразу жрать не станет, добьет и даст мясу пропитаться трупным ядом, размягчиться. Подняв глаза от пола, по которому тянулась кровавая борозда, он увидел лорда. Владимир стоял в начале коридора, и Дима не мог понять, что именно стоит впереди: смерть или спасение? — Это мое, — вдруг прорычал вампир и медленно развел руки из-за спины. Веревка упала у его ног. Дима вздрогнул. Гуль остановился, заметил опасного и куда более сильного хищника, но, видимо, был слишком голоден и жаден, чтобы отказаться от добычи. Потому зарычал в ответ, сильнее сжав челюсти, от чего Карпов болезненно зажмурился и зашипел, стиснув зубы. Он опустил веки всего на мгновение, но, когда открыл глаза вновь, лорда уже не было, а гуль за плечом затих. Медленно обернувшись, Дима с дрожью увидел лишь голову, что зубами держалась за плечо. Зеленая кровь нечисти обильно сочилась на пол, полностью перебивая запах крови мага. Карпов, как мог, взялся за морду существа и, разжав челюсти, сомкнутые словно капкан, отбросил голову. Его начало мутить от вони, что состояла из жгучей ноздри смеси сладковатого омбре разложения и природного запаха гулей. Кое-как поднявшись, маг ухватился за первый же подоконник в коридоре и нехотя стал свидетелем того, что на улице, прямо под окном, роятся еще с десяток тварей. Отринув от окна, он сделал несколько шагов назад и уперся в стену, голова гудела, но вонь в коридоре стояла такая, что задержись он здесь еще хоть на мгновение — лишится сознания. Ступеньки давались тяжело, но чувство страха, подпитываемое тем, что где-то по дому бродит разъяренный лорд-вампир и стая гулей, заставляло ноги двигаться. Поднявшись на этаж, он с гораздо большей скоростью преодолел расстояние до двери в спальню и, запершись в ней, с внутренней стороны двери был хиленькая позолоченная щеколда, скорее в декоративных целях, Дима кинулся к своим вещам. Достав мел, он первым делом очертил полосы у двери и окон, тут же прорисовав трясущейся рукой ряд нужных рун. Затем принялся за жухлые лепестки, что лежали на полу, от прошлого защитного круга, собрав их, он размолол в ступке, вылил в них оставшиеся крохи розовой воды и крайне аккуратно, чтобы точно хватило, очертил линии рядом с меловыми. Ночь предстояла длинная и безусловно веселая. После защитных кругов Карпов поспешил перевязать плечо. Он накладывал повязку прямо верх рубашки, потому как у него не было времени на очистку раны и качественную латку, ведь запах его крови приманит вампира или трупоедов. Затянув бинт, забрался на постель и, сжав в руке ножнички — единственное оружие, что осталось при нем, прислушался. Дом скрипел и стонал, словно сам был не рад незванным гостям. Когда Диме казалось, что шаги приближаются, он задерживал дыхание и мысленно надеялся, что щита будет достаточно, чтобы нечисть его не учуяла. И его действительно пока хватало. Луна была в зените, когда Карпов перестал слышать чужие шаги, и все резко затихло. Он поднялся с кровати и, осторожно приблизившись к окну, попытался разглядеть то немногое, что освещал полумесяц. Лес больше не казался таким пугающим, хоть из этих окон и не был виден задний двор, но Дима четко ощущал — беда миновала, насколько это вообще было соизмеримо данным выражением в его ситуации. Он разглядывал ночной лес и дорогу, что виднелась впереди, когда в дверь тихо постучались. Деликатно пришла смерть. Маг внутренне поежился от манер лорда, будучи даже без полного контроля разума над телом. Просидев полночи в страхе, Карпов четко ощущал, что истерический страх он уже пережил и сейчас было что-то вроде «похмелья», которое четко давало понять, что терять уже нечего. Тихо приблизившись к двери, Дима замер. — Ты… ты об…обещал… — с клокотанием, едва различимо, раздвоившимся голосом произнес лорд. Маг ощутил, как по коже пробежал мороз, заставив его поежиться. — Вы тоже, — напомнил он, потянувшись к щеколде. Рука тряслась так, что Карпов едва смог открыть дверь. Толкнув ее, он шагнул назад. Лунный свет осветил сгорбившуюся фигуру на пороге. Его глаза были совершенно черными, а когтистые пальцы на руках попеременно нервно дергались. С рук что-то капало и, присмотревшись, Дима с удивлением понял, что это вода. Лорд-вампир где-то мыл ручки. Это вызвало в маге позыв поверить и пустить его в комнату стерев магический круг. Но он не мог заставить себя приблизиться, потому сделал это ногой, протянул ступню вперед и наискось провел большим пальцем по мокрой дорожке и мелу, прерывая круг. Вампир пристально следил за каждым его действием. Поэтому отступая назад к кровати, Карпов ощутил мимолетное облегчение. Забравшись на постель, он расположился на середине, протянул ноги и, упершись руками по обе стороны от себя, прикрыл на секунду глаза и глубоко вздохнул. Когда он их открыл, лорд был уже не у двери, а прямо напротив него, у изножья. Это пугало. Пугала скорость и отсутствие звуков, а еще собственная покорность, но маг не мог нарушить данное слово, потому что возможно, ответная клятва — это единственное, что заставляло Владимира удерживать проклятье. Встретившись глазами с темнотой, Дима сглотнул, но заставил себя унять страх, не показывать его, сжать внутри. Вновь прикрыв глаза, медленно опустился спиной на постель, разведя руки в стороны. Спустя секунду вампир был прямо над ним. Он чувствовал его дыхание на своем плече. Холодные мокрые пальцы коснулись припухшей кожи через ткань. Гуль успел отравить тело, но благодаря вампирским корням Карпов легко мог пережить это, но вот лорду это ничего хорошего не сулило. Теперь он не съедобный. Кровь должна была очиститься, но в отличие от своей родни, Дима не мог проделать такую штуку за пару часов, ему могла понадобиться неделя, а то и две, чтобы полностью вывести яд из организма. Владимир легко распутал его бинт и обнажил рану. Следы от клыков были глубокими, кожа вокруг покраснела и немного вздулась, кровь остановилась, но ранки не затягивались. Карпов открыл глаза. Лорд абсолютно черными глазами оглядел рану, а затем пригнулся и вцепился в нее своими зубами, попадая в уже имеющиеся дырочки. Маг дернулся от боли, ощутив, как одна рука вампира переместилась с постели на его здоровое плечо, а вторая надавила на живот, удерживая его на месте. Клыки проталкивались глубже в мышцы, парню казалось, что если Владимир сомкнет челюсть, то вырвет ему здоровый кусок мяса, обнажив кость. Но этого не произошло. Боль отступила, фермент в слюне вампира был куда сильнее яда трупоеда, он высасывал из него кровь. Гул в ушах сменился взволнованным сердцебиением, ушибленная голова больше не болела, а внутри разрасталось чувство легкости, которое вытесняло страх. Отцепившись, лорд склонился с постели и выплюнул кровь, собранную в последнем глотке, на пол. Дима осторожно повернул голову и взглянул на свое плечо. Оно все было в крови, но кожа больше не выглядела опухшей и болезненной. Владимир спустил ладонь с его плеча на грудь, где билось сердце. Карпов задержал дыхание, боясь, что, став непригодным в пищу сию секунду, он разозлил проклятого и тот убьет его, прорвавшись когтистой рукой через кожу, мышцы и ребра к сердцу. — Я голоден, — произнес вампир раздвоенным голосом. — Почему ты не хочешь, чтобы я тебя съел? — в этот раз голос был куда более знакомым, словно с ним говорил Владимир, но глаза его были все так же заволочены проклятьем. Дима выдохнул, по коже побежали мурашки, тварь внутри лорда пыталась обманом сделать еду вкуснее, словно это от него зависело. — Ты… обещал… — изломанная интонация пугала даже больше, чем бездушная тьма в глазах, но маг мог лишь покорно глядеть на него. Рука на груди начала давить, делая вдохи парня короче и отчаянее. Понимая, что лорд может и не сдержать своего слова, Дима принялся искать способы спасения. Повернув голову, он увидел пару лепестков, что случайно оказались на постели. Это была бордовая роза сорта «Кровь земли». Маг вспомнил, как ел их в детстве со старшими братьями-вампирами и на вкус эти цветы — сахар, даже для бессмертных. Медленно, не отрывая руку от постели, Дима дотянулся до лепестков и, сжав один из них между кончиками указательного и среднего пальцев, притянул руку к телу, а затем устремил свой взгляд на бесстрастное лицо проклятого. Он глядел словно насквозь, с каждой секундой давя на грудь все сильнее. Боясь сделать лишнее движение, Дима осторожно приподнял руку к лицу Владимира. Лорд склонился, и лепесток коснулся его губ. Сглотнув, Карпов слегка надавил, проталкивая его, и в абсолютной тишине слыша, как лепесток с шелковым шуршанием проходится по нижней губе вампира. Владимир закрыл глаза и, разжав челюсть, сжал ее на угощении. Дима здраво осознавал, что этого чертовски мало, но он хотел, чтобы тварь поняла, что перед ней не застывшая от страха жертва. Он обещал не сопротивляться, а лорд обещал не убивать. И он свое слово не нарушил. Опустив ладонь на руку на своей груди, Карпов тихо произнес: — В саду есть еще. Лорд перестал давить, опустил взгляд на их руки, и Дима одернул свою, решив, что вампиру из высшего сословия под проклятьем это могло очень не понравиться. Владимир выпрямился, отступил, бросил короткий взгляд и ушел, оставив дверь открытой. Карпов посмотрел ему в след, но не нашел в себе сил подняться. У него не было ни сил, ни возможностей, чтобы противостоять лорду и, задумавшись об этом, он прикрыл глаза. Сон моментально поглотил его, утянув в темное небытие, где картинками мелькало родное поместье и братья, которые были очень недовольны, только он не понимал почему. Ведь во сне ему было всего десять, и тогда он еще не успел наворотить дел.