Фиолетовый

Идти в абсолютной тьме оказалось сложнее, чем Дима предполагал. Он словно шел по дну очень глубокого озера, а густая темнота забивалась ему в ноздри, не давая продохнуть, сдавливала грудную клетку, выжимая остатки воздуха. Маг уже не пытался вглядываться, потому как ему начинало казаться, что он сходит с ума, потому что не было видно совершенно ничего, лишь сжимающий его запястье вампир, как маяк, не давал магу затеряться в этом бескрайнем мраке. Периодически его проводник останавливался. Лорд шумно втягивал воздух, а затем они поворачивали налево или направо и продолжали идти. В очередную такую остановку вампир вдруг приблизился к нему и молча взял на руки. Дима обхватил его за шею свободной рукой, боясь резко лишиться контакта с телом лорда. Вампир спустил его вниз по ступенькам, с которых маг вполне себе мог упасть и пустить кровь. Вновь встав на свои ноги, Дима тихо спросил: — Как вы… Лорд не ответил, лишь хрипло выдохнул и притянул его руку, на которой была повязана ленточка, к своему лицу, и потерся о нее носом. Как будто теряя сознание, вдохнул пробуждающий настой из аммиака. После чего потянул его дальше. Тьма все никак не расступалась, но Дима начинал привыкать даже к нехватке воздуха. Он концентрировался на дыхании вампира. Лорд дышал размеренно, но временами словно начинал задыхаться, тогда они замедляли шаг, но не останавливались. Владимир быстро брал себя в руки и продолжал уводить своего мага глубже в катакомбы. Вскоре Карпов услышал журчание воды. Видимо подземный источник просочился сквозь старую каменную кладку стен. Они подошли к нему почти вплотную, это маг понял по звуку. Вампир вдруг отпустил его, а затем Дима услышал всплеск: лорд набрал ледяную воду в ладони и омыл свое лицо. Маг перестал слышать его дыхание, но вместо этого услышал голос, вполне человеческий: — Скользко, осторожно, — затем мокрая ладонь взяла его за локоть и потянула вперед. Каменный пол действительно оказался скользкий, но маг устоял на ногах, миновав ручеек. Они вновь повернули и очень быстро отдалились от звука воды. Путь их длился еще около получаса, прежде чем вампир остановился вновь. — Хочу, чтобы ты потрогал… — сказал он и потянул свободную ладонь Димы куда-то в неизвестность. Маг вздрогнул, когда его ладонь прижалась к ледяному камню, на котором было вырезано множество древних рун. Не поверив своим тактильным ощущениям, он принялся жадно ощупывать поверхность. Рунные письмена были вырезаны вокруг некой фигуры, что восседала на троне, держа в одной руке меч, а в другой розу. Маг вспомнил герб-замок на двери склепа, но он даже представить не мог, что род лорда Владимира настолько древний. Эти руны перестали использовать, так как прежняя магия, коей обладали люди — иссякла. Он помнил на память все четыре рунических стиха, которые обозначали четыре стихии. Считалось, что именно из-за слияния вампиров с древними магами спустя множество поколений появились маги крови. — Это же… — выдохнул Дима, едва ли не задыхаясь от восхищения, ведь едва ли хоть один маг крови в Академии прикасался к чему-то столь же древнему. — Знакомлю тебя со своими родственниками, — вдруг весело усмехнулся вампир. — О-очень приятно, — заикнулся маг, вдруг наткнувшись рукой на дверную ручку. Вампир взялся за нее здоровой рукой и потянул. Она поддавалась совсем не легко, словно дверь не была предназначена для использования по назначению, а являлась эдаким декоративным элементом. Лорд легонько протолкнул его внутрь и, зайдя следом, закрыл каменную заслонку. — Наложи щит, — коротко велел вампир. — Совсем ничего не вижу, мой господин, — произнес маг, сделав пару шагов вперед и, пошарив рукой вокруг, ничего не зацепив. Владимир подошел со спины, немного толкнул вперед и, проведя ладонью по плечу, направил его руку. Пальцы мага наткнулись на свечу. Воск, покрытый толстым слоем пыли, ничем не пах. Дима, придерживая сундучок одной рукой, отпер его, и второй нащупал внутри осколок метеорита. Он чиркнул им о позолоченное окаймление сундучка и уголок осколка тускло засветился, словно раскаленный метал. В его жалком свете Карпов вновь нашел свечу и, поднеся к фитилю край осколка, поджёг его. Огонь, добытый из метеорита, был цвета индиго, потому не ранил глаза мага. Свеча стояла на узкой каменной ступеньке, коими была расчерчена вся стена. Помимо этой свечи здесь стояли и другие, все одинаковой формы: толстые и почти что новые. Маг обернулся, собираясь спросить разрешения зажечь остальные, но лорд стоял к нему спиной и водил рукой противоположной стене. Решив не отвлекать удивительно спокойного проклятого, он принялся поджигать остальные, подумав, что их побег больше походил на ритуал: блуждание во тьме, омовение, свечи… Воспламенив последний фитиль, он обернулся к Владимиру и понял, что «стена», которую он гладил, вовсе не стена. Это был склеп. Имена на древнем енохианском искусно выгравированы прямо на квадратных каменных дверцах. Он уже видел подобное, но эти захоронения казались иными, будто и не захоронения вовсе, а отсеки для сна. — Они сейчас не спят, — шепотом сказал лорд, и маг уловил в его голосе жуткий скрип. — Они слушают нас. Дима сглотнул в попытке смочить резко пересохшее горло. Он когда-то читал о живых захоронениях. Это делали с вампирами еще до того, как родился первый маг крови и изобрели способ навсегда убить бессмертного. Потому «убивали» вампиров затачивая их ослабленные тела в узкие каменные коробы в гранитных стенах навечно. — Я слышу их шепот, — произнес Владимир, подавшись к магу. — О чем они говорят? — спросил Карпов, ведомый интересом, а не здравым смыслом. — Хотят тебя отведать, вся сотня заточенных предателей, — голос раздвоился. Лорд резко развернулся, едва не затушив часть свечей потоком воздуха, и, приблизившись к дверцам, постучал. Маг покрылся мурашками, услышав в тишине ответный стук с той стороны. — Они одни из первых, те, кто не внимал голосу разума, а лишь песнопению голода. Дряхлые живые трупы понятия не имеют, кто ты такой. Я познакомлю вас, — он безошибочно протянул руку к магу. Карпов поставил сундучок и вложил свою ладонь в его. Вампир плавно потянул мага на себя и мягко придавил собой, словно к ложу, а не к гранитной стене. Маг повернул голову и ухом приложился к дверце. Дима услышал множество тихих постукиваний и скрежетание ногтей, а затем и голоса. Все они звучали ужасно, словно кто-то царапал стекло. — Не бойся. Представься, скажи кто ты и чем занимаешься, они будут в замешательстве, — едва ли не проурчал вампир, явно предвкушая старческое непонимание. Маг послушно представился и назвал свою профессию. Они действительно оказались в замешательстве. Все резко замолкли и перестали скрестись. Владимир тоже это услышал и тихо рассмеялся глубоким грудным баритоном, что появлялся, когда один голос накладывался на второй, а не звучал параллельно. — Мой лорд, вы сейчас так умиротворены, даже ваш голос… — маг не договорил, прерванный повторным смехом, который расходился вибрациями по его зажатому между стеной и вампиром телу. — Мне взаправду так спокойно, — Владимир прижался губами к его загривку. — Ты удивительное создание. Даже многовековые вампиры сникли пред тобою. В хрупком теле заключена неведомая сила, а меж тем… это прекрасное тело, и оно в тисках, зажато между двумя долгими поколениями убийц. — Вас таким сделали… — прошептал маг, чувствуя клыки на своей шее, что давили кожу окаймленные теплыми губами. — Ты очарован мной, даже без воздействия на разум. Мне это льстит, — произнес он в ответ. — А вы… — Дима вновь сглотнул. — Вы очарованы мной? Лорд вдруг отстранился, дернул мага за руку, вынуждая оторваться от стены и прижаться к ней вновь, но в этот раз спиной. Карпов уставился в его глаза, он задержал дыхание, глядя как чернота в них расползается, тает, утопая в синем океане. — Мой лорд, вы видите? — шепотом спросил маг, словно боялся спугнуть его. — Я… — вампир опустил растерянный взгляд на свои ладони, затем прижал одну к груди и скомкал ткань рубахи, делая прерывистый вздох. — Я лишь всем сердцем желал видеть тебя, говоря признание. Раздался грохот, а за ним магическое эхо, которое ощутил и лорд. Карпов сморщился, с болью в висках ощутив эту сильную волну. Это его отец преодолел последний, самый ближний щит. — Так говорите же! — Дима протянул руку и робко сжал его ладонь, что была на груди, своей. — Это совсем не очарование, — он опустил руку. — Я желаю разделить с тобой свою вечность. Даже если она окажется совсем короткой. Перед слухом самых древних моего рода, я спрашиваю тебя, мой милый маг, ты согласен разделить со мной вечность? Дима не ответил. Он с решительным видом сорвал синюю ленту с запястья и, вытащив из сумки фиолетовую, повязал ее на место прежней. Вновь по катакомбам пронеслось магическое эхо. Охотники, во главе с Мастером взяли след проклятого и плененного им юного мага. Эхо прокатилось и отбилось от всех стен, цепляясь то за запах крови раненного вампира, то за следы магических рун. Оно настигло неприступную стену, за которой таилась некая темная сила. — Нам нужно идти дальше, — взволнованно произнес Дима, понимая, что их будут искать здесь. Сотня захороненных заживо древних вампиров не могла не создать налет темной магии, которое как укрывает их от эха, так и выдает, ибо им же и определяется. Эхо повторилось, а затем что-то с грохотом ударило в дверь. Лорд вдруг зарычал, а глаза его заполонила тьма. Вампир бросился к двери. — Нет! Стойте! — закричал Дима, чем тут же отвлек внимание Владимира на себя. Вампир замер, словно впервые в жизни видел его, а затем темные глаза опустились на его запястье, где висела фиолетовая лента, пахнущая гречихой. В лице лорда что-то на мгновение переменилось, но маг не успел понять, так как в считанные секунды оказался вжатым в стену. Длинные острые зубы вошли в его мягкую плоть на шее по самые десна. Он беззвучно закричал, лишь открыв рот, чувствуя, как вампир ломает ему ребра, сжимая объятия. Глоток, затем еще один и вдруг отпустил. Вытащил клыки и дал телу медленно сползти на пол. Дима ощущал притупленное чувство боли, а в животе словно взрывали бомбы из карамельных конфет. Эта странная сладость вкупе со слабостью не сразу дала ему понять, что помимо крови лорд глотнул и его магической силы. Слабо соображая, он с насмешкой думал о том, как же мало на самом деле им известно о проклятии, ведь даже самый эрудированный в этой теме преподаватель Академии и словом не обмолвился о том, что это очередное весомое отличие простых проклятых от лордов. С медленными мыслями шла и медленная картинка. Сидя на полу, он видел, как лорд ударил ногой по двери, и гранитная плита рухнула, придавив кого-то. В помещение ворвался свет факелов, раздался лязг стали, засияли руны на стенах в коридоре. «Проклятый лорд-вампир, выпивший мага крови… что я натворил?» — пронеслось в голове Димы. Карпов, словно в дымке, видел, как лорд разрывал рыцарей, отрывал им головы, вынимал из собственного тела вогнанные в него мечи и использовал их. Вдруг поток нападавших иссяк и, откинув очередное тело в сторону, Владимир дернулся. В плечо, чуть ниже прежнего места, попал второй болт. Вампир шагнул назад, в комнату к магу. Дима видел, что из уголков его губ стекает темная кровь, а глаза полностью заволочены тьмой, но на лице отобразилась боль. Он сморщил нос и, сломав болт, демонстративно отбросил его в сторону, глядя на кого-то впереди. Карпов не видел из своего положения коридор, но знал, что таким оружием пользовался его старший брат Алексей. Отец не мог не взять его с собой, ведь тот, участвуя в войне, приловчился уничтожать себе подобных, а потому входил в число почетных Королевских охотников. Время вновь потянулось болезненно медленно. Дима опустил взгляд на обломок болта и увидел на нем тонкий рисунок руны. Это была вторая часть, которая в пару с параличом давала взрыв. Маг не успел даже пальцем пошевелить. Раздался громкий хлопок, запахло жареным мясом. Рваные края оголенной плоти дымились, зияла черная кость. Лорд взглянул на свое плечо и обвисшую руку, а затем бросился вперед. «Черные кости…» — удивленно пронеслось в голове мага. Из коридора послышались звуки бойни. Дима не желал смерти ни лорду, ни брату, ни отцу, а потому попытался встать. Ничего не вышло. Тело просто не слушалось. Тогда он вспомнил про телепатию Владимира. «Не убивайте моего брата и отца, они пришли сюда по приказу. Прошу вас, мой лорд, умоляю…» Надежды на то, что это сработает и без зрительного контакта, вот так просто, по желанию Димы, лорд сможет услышать его мысли, у мага особенно не было. Поэтому он вновь попытался подняться. Магия восстанавливалась постепенно, но вместе с тем приходили и физические силы. Кровь из раны больше не хлыстала, и он смог пошевелиться, а через пару минут и встать. Он хватался за полки со свечами, сметая те на пол, но упорно двигался по стене, в сторону дверного проема, чтобы увидеть, что происходит в коридоре. По краям разодранные тела, а в центре лорд и на против него рыцарь. На его доспехах руны и руны эти нанесены кровью, хозяин которой стоит в другом конце коридора, за щитом. Дима знал, что эти доспехи ковались из двимерита, а потому они черные, и кровавые руны на них светятся голубым. На бедре прикреплен арбалет, а в руках меч из заговоренной стали, что плавил, а не резал проклятую плоть. Рыцарем был его брат Алексей, он бы узнал старшего даже будь тот завернут в мешковину с головы до ног. А поддерживает руны на его защите их отец. Карпов думал, что не сможет взглянуть в глаза отцу, которого все звали Мастером, ведь он действительно был таковым по своей части. — Не надо, брат! — скрипя крикнул Дима, когда оба вампира в центре бросились друг на друга. Этим он отвлек его, и Алексей пропустил удар, мощный удар. Отлетел прямо к ногам отца, к магическому щиту. — Какой позор, — произнес Мастер, с отвращением глядя на Диму. — Ты обманул меня, взялся за задание, которое тебе не по зубам, а теперь еще и стал марионеткой проклятого. Дима ощутил, как в груди больно закололо, это было не сравнить с укусом или сломанными ребрами. Он посмотрел на своего старика, что был облачен в магистерскую мантию темно-зеленого цвета, седую голову покрывал капюшон, а из протянутой к щиту ладони тянулся дым — кровь, насыщенная магией, сгорала, наполняя силой доспехи через руны. — Я не марионетка, — ответил Дима хрипло, а затем сказал куда громче и четче: — Я выполняю свою работу. Так, как написано в контракте, а не бездумно убиваю. Разве излечить — не высшая степень магических способностей? Лорд в это время сделал пару шагов назад и закрыл собой обзор на Диму, встретившись с гневным взглядом его отца. Мастер в ответ нахмурился и махнул второй рукой, отдавая приказ поднявшемуся с пола сыну вновь атаковать вампира. — Он не выглядит как марионетка, отец, — сказал Алексей, тем не менее вновь принимая боевую позу и начиная медленно, полукругом, обходить проклятого. Лорд оскалился, подвижной осталась лишь правая рука, когти на ней заметно удлинились, да и сама конечность стала выглядеть массивней, словно вампир медленно увеличивался в размерах. — Мой разум чист, брат и я надеюсь на твое снисхождение, а в ответ обещаю увести проклятого так далеко, что вы о нас никогда больше не услышите, — поспешил пообещать Дима, понимая, что, либо сейчас, либо никогда, а за вторым последует чья-то смерть. И словно бы решая здесь за всех, Мастер вскинул ладонь и из щита вырвался импульс, который пронесся мимо Алексея и врезался в лорда. Он зашипел, успев подставить руку, закрыть лицо. Вновь запахло жареным. Дима шагнул к вампиру, протянул ладонь, но тот ринулся вперед, на Мастера. Дорогу ему тут же преградил рыцарь. Двимеритовая сталь легко вошла в обгоревшую плоть, а когти лишь оставили борозды на щитке доспеха. Владимир осел на пол, часть лица и вся правая рука обгорели и от них тянулась дымка. Алексей вытащил меч из его груди и шагнул назад, подняв взгляд на дрожащего брата в проходе. Диму затрясло от смеси боли, бессильной злости и обиды. Он уставился на отца. Мастер вновь взмахнул рукой, от его ног потянулись дорожки рун. Карпов знал это заклинание, руны полностью покрывали тело вампира и прожигали насквозь, как магнитом притягиваясь к сердцу, превращая то в пепел. Словно наблюдая за всем со стороны, не веря в происходящее, Дима потянулся к ране на своей шее. Он всем сердцем ненавидел заклинание крови, те, которыми пользовался его отец, потому и пошел на факультет защиты в Академии. Руны, рисованные кровью мага, являлись первородной магией, после ее возвращения в этот мир, а потому старыми поколениями воспринималась как единственная верная, а вся остальная, что рисовалась лунным мелом — извращением. Дима ненавидел, когда старик начинал читать ему лекции о важности первозданности и о том, что шрамы для взятия крови, дабы творить магию, являются самым изящным украшением на теле мага. Да. Ненавидел. Но прямо сейчас проталкивал пальцы в свою рану. Этой кровью он начертал руну на своем лбу, а затем знак на ладони. Соединив их в хлопке, на долю секунды он отпечатал знак и таким же хлопком прижал одну ладонь к холодной стене. Все это не заняло у него и пары секунд, он поймал глаза отца, в которых появилось что-то помимо презрения. Вторую ладонь Дима тыльной стороной прижал ко лбу, отпечатывая на ней руну и тем самым завершая заклинание. Он закрыл себе обзор, но так было нужно, ведь это было «Слепой удар земли», одно из немногих боевых заклинаний, что маг знал. Из стены, справа от старика, вырвался клок стены вместе с землей за ним, словно кулак. С грохотом, Дима припечатал Мастера, расплющив часть его тела. Он осознал, что натворил, лишь когда столб пыли немного рассеялся. Алексей не бросился к отцу, только отошел в сторону от лорда, бросив меч. — О Боги, — выдохнул Дима. Он подбежал к отцу, с ужасом понимая, что старика не спасти. Стена расплющила все кроме головы и левого плеча. Мастер был на последнем издыхании. — Ты… — старший слепо глядел вниз стремительно бледнеющими глазами. — Прости меня, отец! Мне так жаль, но что я теперь могу сделать?! — горько прокричал Дима. Слезы покатились по его щекам. — Я лишь хотел защитить то, что мне дорого. — Это… Это было и моим предназначением. Защитить, а для этого я не должен был выпускать тебя из вида… Ведь твои силы… Они невероятны… Прос… — он захрипел, изо рта вырвался сгусток крови, и Мастер затих навсегда. Дима отшатнулся, растерянно метнул взгляд на старшего брата. Алексей поднял забрало шлема. — Успокойся, брат мой, — произнес он. — Принять смерть из рук своего любимого сына — высшая привилегия. Старик не раз говорил это, потому и я спокоен. Лорд издал тихий стон, и Дима бросился к нему. Рухнув рядом на колени, осторожно взял его наполовину обожженное лицо в свои ладони и подняв, посмотрел. Вампир был жив, уцелевшая бровь дернулась, потянувшись к переносице, слипшиеся губы шевельнулись. — Так как теперь я старший в доме, даю вам прощение и родовое благословение, — сказал Алексей. — Мы исчезнем, обещаю! — произнес Дима, прижав к себе Владимира. — Нет-нет, ты чертовски сильный маг, а он лорд, да я всем сердцем надеюсь, что ты простишь меня, нашего почившего старика и как только вы будете готовы вернуться — вернетесь, — с горькой усмешкой произнес старший, поднял меч и, закрыв глаза почившему отцу, отсек ему голову. — Мы вернемся, — прошептал Дима, скорее Владимиру, нежели брату.