На грани с ночью

      Кана нервно постукивала пальцами по спинке переднего кресла такси и в очередной раз набрала номер отца. Безрезультатно, его телефон был отключен.       — Твою мать, — ведьма раздражённо откинула бесполезный аппарат современности и наклонилась вперёд, обращаясь к таксисту. — Мы можем ехать быстрее?       — Ещё быстрее? — старик посмотрел на девушку на заднем сиденье через салонное зеркало. — Извините, мисс, но мы и так превышает показатель разрешённой скорости.       — Вы не понимаете. Это вопрос жизни и смерти!       — Каждый второй так говорит, — водитель вновь уставился на дорогу. Надоели ему уже подобные вечно спешащие дамочки. Вопрос жизни и смерти, ха! Двести раз. — Прошу, сидите ровно и не отвлекайте меня от дороги.       Шатенка цокнула и уставилась в окно. Джерар, Мира и Эльза поехали домой к Фернандесу. Если все, что сказала Полюшка — правда, то у них огромные проблемы. Нужна помощь Князя… Вот почему отправлять подарки и названивать постоянно у него телефон включен, а как принять звонок, так нет, увольте?! Хоть у Редфокса лёгкая задача — отвезти Венди к себе и охранять, вдруг явится ее, оказавшийся полоумным, дядя. Правда, Гажил хотел подраться с одним из Шести, но под гневным взглядом Скарлет его пыл поубавился. Машина остановилась.       — Мы на месте, прошу к оплате… — ведьма сунула ему несколько купюр и вышла из такси.       — Сдачи не надо, — Альберона хлопнула дверью.       Быстро вбежав по ступенькам, она затарабанила в дверь, которая через пару секунд отворилась. Перед ней стоял какой-то молодой парень, в котором ведьма безошибочно признала новообращенного вампира.       — Девушка, вы адресом ошиблись?       Шатенка закатила глаза и протиснулись в помещение огромного дома. Даже без украшений, которые были здесь на балу, особняк выглядел роскошно. Вампир преградил ей путь.       — Ты непонятливая?       — Вы, видимо, новенький? Хотите совет? — ведьма прошипела, стараясь спародировать опасную манеру общения Скарлет. Сейчас это пригодится. — Не стоит мне мешать. Где Князь?       Шатенка двинулась к лестнице, но ее за руку схватил парень. Его глаза предупреждающе окрасились в красный.       — Так хочешь войти? Вот только ты не выйдешь отсюда больше!       — Я — Кана Альберона, — она пригнулись чуть ближе. Он рассмеялся.       — А я — Президент Альбореса! Дочь Князя не приходит сюда, можешь не пытаться ей прикидываться.       — Боже, какой же ты тупой!       — Мисс Альберона? — послышался знакомый голос. Девушка и вампир повернулись. С лестницы спускался Фулбастер, непонимающе уставившись на ведьму. — Услышал шум. Что вы здесь делаете?       — Грей! — шатенка вырвала свою руку из цепкой хватки новообращенного, испепелила его взглядом и кинулась к брюнету. — Где Гилдартс? Мне нужно срочно к нему.       — Наверху. Иди за мной, — Фулбастер повел девушку к кабинету Князя. У двери он хотел постучать, но Альберона опередила его, распахнув дверь и зайдя внутрь. Грей тяжело вздохнул и зашёл за ней, закрыв за собой дверь.       — Что за крики внизу? — Клайв оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на вошедших, широко открыв глаза. — Кана?       — Нет времени подробно объяснять. Нам нужна твоя помощь.       Князь нахмурился, перевел взгляд на своего заместителя, тот покачал головой, давая понять, что тоже ничего не понимает.       — Хочешь, не хочешь, но объяснить все равно придется.       — Мы знаем, кто из Шести в городе.       Фулбастер замер, пораженный услышанным, Клайв оставался холоден.       — Вы вновь влезли в самую гущу событий? Вновь проблемы? — в голосе Князя была сталь. — Я просил вас лишь об одном — не лезьте. И что я получаю взамен?       — Ты не понимаешь…       — Чего не понимаю? Вы продолжили поиски, а теперь что-то случилось? Кто-то в плену? Мертв?       — Гилдартс…       — Это вам не разборки с бандитами, не усмирение радикальных банд. Это высшие существа, создание которых я до сих пор не способен объяснить.       — Послушай, Гилдартс…       — Я сражаюсь с ними веками, а вы решили разобраться за считанные месяцы? Глупые дети, которые…       — Отец! — Альберона ударила до боли ладонями по столу, наконец привлекая внимание Князя к себе. Он посмотрел на нее долгим взглядом.       — Как ты меня назвала?       — Послушай, пожалуйста, — голос девушки стал мягче, она попыталась придать ему ровности, хоть обращение, вырвавшееся непрошенным, и весьма смутило ее. — Не мы нашли его. Фауст как-то догадался.       — Фауст? Я был у него недавно… Видимо, он сразу понял. Пес…       — Один из Шести его брат — Зигрейн.       Клайв вздрогнул, поднял глаза на дочь, перевел на Грея, вновь на дочь. Он решительно встал со стула.       — Это точно?       — Да.       — Фернандес решил сам разобраться? Он ещё жив?       — Мы не знаем…       Гилдартс схватил пиджак и направился на выход.       — Грей, оставайся здесь, жди новостей. Если что, призовешь подмогу, мы не знаем, работает ли он один.       — Понял вас, Князь.       — Кана, — девушка замерла под внимательным взглядом красных глаз. — Объяснишь мне все по дороге.       — Да!       Князь вышел, дочь пошла следом, быстро пересказывая слова Полюшки, что позвонила совсем недавно.

***

      Внедорожник Джерара остановился между деревьев, не доезжая до дома несколько километров, Фернандес запустил ладонь в непослушные волосы и вышел наружу, девушки последовали за ним.       — Мир, дом Полюшки находится в той стороне. Аккуратно, ладно?       — Я поняла, — Штраус кивнула и ринулась в указанную сторону. Волк смотрел ей вслед.       — Амбар чуть дальше от дома Полюшки, ты увидишь его почти сразу и…       — Джерар, — алая обхватила его лицо ладонями и повернула к себе. В оливковых глазах было такое беспокойство и страх… Она никогда не видела его таким. — Они в порядке, ты слышишь?       — Да… Да, я слышу, — парень стиснул вампиршу в объятиях, уткнулся ей в плечо на несколько секунд и отошёл. — Осторожнее, прошу тебя. Просто будь осторожнее.       — Я всегда осторожная. А вот ты — нет. Не строй из себя героя, хорошо? — девушка ещё раз провела ладонью по скуле оборотня. — Ты мне нужен живым, понял?       — Да.       Алая сделала несколько шагов назад. Внимательно посмотрела на парня. Она не хотела его оставлять, но выбора не было. Вампирша ушла, лишь запах грозы остался в воздухе.       Фернандес двинулся в сторону своего дома. Он бежал быстро, но стараясь не слишком шуметь. Его мысли превратились в огромный комок страха, непонимания и жгучей ненависти. Его родной дядя, один из самых близких людей на этой планете, его опора и наставник оказался маньяком, убийцей, фанатиком… Фернандес бы в жизни не поверил в это, он бы приехал, поговорил, докопался до истины. Вот только факты сходятся. Его приезд, его желание развязать войну, постоянные исчезновения на несколько дней.       Ни мать, ни отец не брали трубку. Джерар названивал им всю дорогу. Боже, Фауст… Мысль о том, что отец в их последнюю встречу пытался таким нелепым образом попрощаться вызывала невыносимую боль в грудной клетке. Сколько бы они не спорили, не ругались, чтобы Фауст не делал, он оставался для Джерара отцом. Хоть и дерьмовым, опасным для Венди, но отцом. И то, что он может быть уже мертв… Нет! Этот старик так просто не проиграет. Он будет сражаться до конца. Между деревьями показался дом…

***

      Мира бежала, уклоняясь от возникающих перед носом деревьев, ям и палок. Их план был прост. Его просто не было. За такой короткий промежуток времени придумать что-то стоящее не было возможности. В итоге было решено разделиться. Эльза, являясь быстрее, отправилась на самую дальнюю точку: амбар, где обычно обращалась в полнолуние семья Фернандес. Возможно, Зигрейн или кто-то из семьи там. И хоть это маловероятно, проверить стоит. Штраус же, как бы не хотела вспороть брюхо, оторвать голову убийце сестры, отправилась проверить Полюшку. И надежда встретить на своем пути этого ублюдка давала ей силы двигаться дальше. Она была миролюбивой, доброй… Но не будет таковой с этим подобием человека. Подобием волка.       Показался аккуратный домик и Мира, не дожидаясь ни секунды, зашла внутрь. Ни разрухи, ни окровавленного холодного тела посреди комнаты обнаружено не было. Полюшка стояла на месте и смотрела неотрывно в окно. В сторону, где находился дом Фернандес. Штраус переминалась с ноги на ногу.       — С вами все в порядке?       Старушка вздрогнула и повернулась на голос, сощурив свои глаза.       — Чего тебе? — от скрипучего, недовольного голоса волчица растерялась.       — Извините? Я просто…       — Думала, я тебя не заметила? Если я не обращаю внимания — это не значит, что я глухая или слепая. Или полоумная. — Полюшка села на табурет. Мира покосилась на дверь. — Думаешь, раз я живая, можно ломануться к дому? Плохая идея.       — Почему? Я считаю, ему стоит помочь. Один он не справится.       — Пока не стоит. Я сообщу, когда пора, — старуха внимательно посмотрела на волчицу, затем прикрыла глаза, как будто прислушивалась. — Когда настанет время — не едь с ними.       — Что? — Штраус нахмурилась. — Вы о чем?       — Если отправишься с ними, будешь жалеть. Совершишь одну ошибку, за которую до конца жизни себя не простишь, хоть виновной ты и не будешь, — Полюшка хмыкнула. — Хотя, все равно не послушаешь. Вы никогда не слушаете. Вас уже предупреждала ваша подруга-ведьма, но вы проигнорировали.       — Вы про Кану? — Мира попыталась вспомнить. Альберона говорила про судьбу Лаксуса, какие-то три вещи, но какие — девушка не помнит. — Кто и куда отправится?       Ведьма не ответила, продолжая гнуть свою линию.       — Когда совершишь ошибку, найди в себе силы простить себя. Зла на тебя никто держать не будет. Она уж точно.       — Я не понимаю…       — Время понимать ещё не пришло, — Полюшка снова посмотрела в окно. — Думаю, теперь пора.       Мира не сдвинулась, неловко отдернула кофту. И спросила то, что тревожило ее днями напролет.       — Я могла спасти ее? Свою сестру. Если бы я…       — То, что предначертано, изменить нельзя. Не сегодня, так завтра смерть заберёт то, что принадлежит ей.       Волчица тяжело вздохнула, сдерживая непрошенные слезы. Стало ей легче? Немного. Но ей будет ещё легче, когда сердце Зигрейна Фернандеса перестанет биться.       Штраус постояла ещё какое-то время, но старуха не шевелилась. Она сказала всё, что могла, все, что слышала. Бросив тихую благодарность, Мира пошла к дому Джерара.       Когда шагов оборотня уже не было слышно, старуха задумчиво покосилась в сторону, к новому голосу неупокоенной души, что появился совсем недавно, прислушалась. Все голоса молчали, ожидая, что будет дальше. Старуха вернула взгляд к окну. Кто умрет сегодня?

***

      Эльза брела по лесу в тишине. Все ее тревоги были направлены на Джерара, что мог натворить глупостей, мог подвергнуть себя опасности и погибнуть. Оборотень из Шести — это не человек. У него есть сила, которая неизвестно во сколько раз увеличена. И его сердце… Где оно? Почему никто не заметил отсутствие сердцебиения? Странно это все. Невольно алая прикоснулась к кулону на своей шее. Сплав приятно холодил кожу, а тяжесть цепочки давала чувство защищённости.       Скарлет вышла на небольшую поляну, чуть присела и присмотрелась. Ее глаза окрасились в красный, но никаких сверхъестественных существ не выдали. Лишь чье-то дыхание было слышно в амбаре. Человек? Непонятно.       Ещё прислушавшись и удостоверившись, что это не ловушка, алая двинулась к старому строению. Аккуратно отворив дверь, вампирша зашла внутрь. Разрухи не было, лишь темнота и движение в углу амбара. Кто-то тихо всхлипывал.       — Вы в порядке? — девушка подошла к человеку, отчего он заскулил. Алая отшатнулась. — Тихо-тихо. Я вас вытащу отсюда.       Послышалась возня, ещё всхлип. Он был завернут в какое-то старое одеяло, но Скарлет отчётливо чувствовала запах крови.       — Вы ранены? — вампирша стала медленно подходить, но так, чтобы человек видел ее приближение.       — Кто вы? — по голосу это была женщина, из-под одеяла виднелись белые волосы.       — Мое имя Эльза. Я… — действительно, кто она? — Я друг вашего сына. Я пришла помочь.       — Эльза… Красивое имя.       — Спасибо, — женщина подпустила к себе вампиршу, та аккуратно откинула одеяло. Вся одежда была в крови. Но запах… Это была не только ее кровь. — Вы же Грандина, да? Где вы ранены?       — Только царапины. Когда он тащил меня. Я так испугалась, — блондинка заплакала с новой силой, пока девушка бегло осматривала ее. — Мой муж… Где мой муж?       Скарлет подняла глаза, поджала губы.       — Я не знаю, — алая взяла Грандину за руку. — Но Джерар найдет его. Вы можете идти?       Женщина была в шоковом состоянии, совсем не понимая, где она и что происходит. Тогда Эльза силой подняла ее и подхватила на руки, отчего та взвизгнула.       — Я отнесу вас Полюшке, хорошо? Держитесь крепко.       Вампирша побежала. Через несколько минут она уже стояла у дома ведьмы. Резко отворила дверь.       — У меня сегодня слишком много вторженцев, — старуха стояла у расправленном кровати, как будто ждала только их. — Сюда ее.       Грандину закутали в одеяло, Полюшка дала ей какой-то успокаивающий настой, стала осматривать раны. Алая стояла рядом. Через несколько минут сердцебиение женщины стало успокаиваться, она смотрела более осознанно.       — Тетя, это Эльза, друг Джерара, — представила Грандина свою спасительницу.       — Друг? — старуха сощурилась. Скарлет стало неуютно. — Интересные вы друзья.       — Да, очень, — осведомленность ее отношений с Фернандесом ее не пугала. Она знает, что Полюшка слышащая ведьма. — Где Мира? Волчица, что должна была прийти. Где она?       — Она отправилась на зов мести. На зов своей сестры. Уже давно.       — Проклятье, — девушка метнулась на выход. — Спасибо.       Полюшка продолжила обрабатывать царапины. Голоса все молчали.

***

      Фернандес медленно отворил дверь и зашёл в дом. Было тихо. Ни голосов. Ни движения. Ни дыхания. Ничего. Холодок пробежал вдоль спины. Руки задрожали. Звуков не было. Только запах. Парень медленно прикрыл глаза, досчитал до пяти. И пошел по вони на второй этаж.       Дверь кабинета отца была выбита. Запах шел оттуда. Кровь. Он зашёл. Мебель была перевёрнута, картины, шторы, все сорвано, доказывая всю ожесточенность битвы, что была здесь. Но Фернандес неотрывно смотрел на тело, что лежало посреди разрухи. Его руки все тряслись. Парень медленно подошёл и опустился на колени перед Фаустом. Когда-то белая, идеально выглаженная рубашка пропиталась кровью, местами была разорвана, оголяя уже остывшее тело. Глаза были закрыты. Уже навсегда.       Детство Джерара было наполнено страхом.       Юность — ненавистью.       Сейчас же была лишь пустота.       — Я не хотел этого.       Волк не вздрогнул, когда услышал такой родной голос у себя за спиной. Спокойно сложил руки отца на грудь.       — Но ты это сделал, — Фернандес сидел, недвижимый. — Где мама?       — В амбаре. Я ещё не решил, что с ней сделать.       — А что делать со мной решил? — парень встал и наконец обернулся. В упор посмотрел на дядю светящимися янтарными глазами. В них кипела нарастающая ярость.       — Я надеялся, что ты не придёшь, — руки в карманах, расслабленная поза. Джерар не уверен, что Зигрейн чувствовал раскаяние, хоть и говорил об этом. — Все должно было пройти мирно. Но твой отец как обычно все испортил.       — Раскрыл тебя? Только ему это и было по силам.       — Мне, наверное, стоит тебя поблагодарить? — Джерар непонимающе нахмурился, Зиг ухмыльнулся. — За Хейдса. Ты и твои друзья неплохо справились. Этот пожар… Завораживающее было зрелище.       — Ты был там?       — Конечно. Как я мог такое пропустить? Вы решили мою проблему. За это ты, волчица и вампирша не умрут сегодня, если вы перейдете на мою сторону. А то нам втроём грустно в Магнолии.       «Втроём? Ну конечно. Чтобы подставить вампира на убийстве оборотня нужен хотя бы один вампир. А тут целые стаи. Ублюдок.»       — Ты же знаешь, какой будет ответ.       — Я надеялся на твое благоразумие, — Зигрейн театрально вздохнул, за пару шагов оказался перед Джераром и зашептал. Тихо. Угрожающе. — В таком случае, как ты смотришь на то, чтобы я начал с вампирши? С той, которой ты провонял сверху донизу. — Джерар зарычал, уже двинулся вперёд, но его остановила рука дяди. — Да, я знаю. Думаешь, что пожевав корешки этой чертовой ведьмы, сможешь обмануть обоняние оборотня из Шести? Наивный, глупый племянник. Зато какой влюбленный!       Парень оскалился, обнажая клыки, схватил смеющегося дядю за грудки и выбросил в окно. Фернандес спрыгнул следом на землю, посмотрел на валяющееся тело и замер. Зигрейн начал трансформацию, но быстрее, чем это происходит обычно, его тело становилось больше, обрамленное тёмно-серый шерстью, глаза налились кровью, были ярко-желтыми. Через пару секунд перед Джераром уже стоял огромный волк с пастью длинных, острых зубов и глазами, полными какого-то сумасшествия.       Парень тяжело выдохнул. Даже, если каким-то магическим образом он успеет обратиться, у него остаётся огромная проблема. Убить одного из Шести можно только уничтожив сердце. Но как бы он не вслушивался, он отчётливо слышал сердцебиение из тела дяди. Но это невозможно!       Зиг двинулся вперёд. Медленными, величественными шагами он все приближался к парню, заставляя того отступать назад. Невольно Фернандес вспомнил свою сестру, которая сейчас сидит с Редфоксом, своих друзей, мать. И Эльзу. Волк раскрыл пасть. В ту же секунду что-то белоснежное, как первый снег, налетело сверху на дядю, сбив его с толку.       В шею вцепился белый волк, разрывая мех. Но даже клыков древнего рода Штраус не хватало, чтобы прокусить шкуру этого монстра. Зигрейн отвлекся на нападение, но перед тем, как отбросить Миру, как мешок, он встал на задние лапы, показав живот. Вены шли слишком близко к коже, с места сердца вниз, к животу, где был какой-то небольшой пузырь. Фернандес все понял. Вот почему слышно сердцебиение. Зиг не спрятал сердце поблизости. Он спрятал его в себя.       Джерар не успеет обратиться, поэтому как только Штраус отбросили, отчего она тихо заскулила, ударившись спиной о дерево, он рванул к дяде, целясь когтистой рукой в живот. Тот лишь лениво откинул его от себя, повалив на спину. Зигрейн навис, придавив племянника лапой сверху, впиваясь когтями ему в грудь. Глаза налились кровью, из пасти капали сгустки слюны. Волк пристально смотрел на Фернандеса. Он был готов в любую секунду вцепиться ему в глотку парню, но почему-то медлил.       — Давай, — Джерар сплюнул кровь, образовавшуюся во рту. Когти все сильнее впивались в его тело, боль сковывала, но он не обращал внимания, смотрел прямо в морду зверя, что когда-то был его семьёй. — Сделай это. Убей меня, дядя.       В глазах волка появилось сожаление. Он тяжело задышал, прикрыл глаза. Взял над собой контроль. Бросил последний взгляд на своего единственного, любимого племянника и зарычал, открывая пасть.       Одно мгновение. Через живот волка со спины прошла рука, что сжимала бьющееся сердце Зигрейна. Зверь удивленно посмотрел на парня, что выглядел не менее поражённым. Орган вырвали, волк отшатнулся, слез с Джерара и с ненавистью посмотрел куда-то в сторону. Фернандес привстал.       Гилдартс Клайв в своей руке сжимал бьющееся сердце Зига, за его спиной стояла Эльза, что во все глаза смотрела на огромное чудовище перед собой. Чуть дальше находилась Кана, что прикрывала рот рукой. Штраус медленно поднялась, чуть пошатнулась, но устояла, наблюдая за волком, скалила клыки. Князь стоял ровно, темно-рыжие брови сходились на переносице.       — Передавай привет Хейдсу, один из Шести, — Клайв сжал сердце в своей руке. Зигрейн дернулся, пошатнулся. Кинул последний взгляд на племянника и упал на землю, затихая.

***

      Август стоял у единственного окна в огромном темном помещении. Оно было занавешено плотными шторами, что не впускали дневной свет. Лишь один лучик освещало серое лицо старика. Он не двигался, опираясь на деревянную трость, отделанную серебром.       Август молчал, не обращая внимания на сидящих четверых человек за огромным столом. Они не двигались, не переговаривались. Не дышали. Их лица не были видны в темноте. Они ждали, пока их Повелитель соберётся с мыслями, иногда поглядывая на пустующее место, которое ещё на прошлом собрании было занято.       — Сегодня я вас так срочно собрал не так просто. Думаю, вы заметили пустующее место, — Август дрожащей рукой задернул штору, окончательно обрубив освещение комнаты. Осталась лишь темнота. — Наш брат, Зигрейн, был с нами не так давно, но уже доказал свою достойность дара, что был ему дан. Он сделал многое. У него почти получилось развязать войну и мы не забудем его жертву.       Старик медленными шагами дошел до своего трона и устало опустился в него. Обвел глазами собравшихся.       — Джиемма, — грузный мужчина поднял голову. Один из-за стола покосился на него, остальные двое равнодушно хмыкнули. — Я из раза в раз не давал тебе осуществить твой план. Теперь, когда уже двое пали в Магнолии… Разрешаю тебе совершить все, что ты хотел.       — Все?       — Все.