На грани с ночью

      У каждой ведьмы есть особый дар, и, как правило, он не несёт в себе ничего хорошего. Лишь страдания, доводит до сумасшествия и самоубийств. В Старом городе в Магнолии ведьмы сообща помогают друг другу, пытаются держать силы и разум в балансе, а вот одиночкам приходиться трудно. Лишь сильные способны вынести этот постоянный бой. И Полюшка была такой.       Но сейчас она металась на кровати, холодный пот бежал по лицу. Ей снился сон. Сотни голосов кричали, шептали ей. Так происходит каждую ночь и утро. Но сегодня что-то идёт не так. К умоляющим, гневным и страдающим голосам присоединились предупреждающие. Последнее время она часто их слышит, но этой ночью все изменилось. Если раньше они тихо ее остерегали, теперь же они кричали во все горло.       Старуха распахнула глаза и села на кровати, уставившись в одну точку. Восходящее солнце освещало комнату ярким светом, все травы, висящие на тонкой верёвке, как будто переливались, ловя отражения лучей от старой, но изящной посуды, обставленной в доме. Голоса стихли, как будто тоже были поражены красотой безоблачного утра, но Полюшке они были и не нужны больше. Ведь она уже услышала все, что ей было нужно. Она уже знает, кто несёт смерть всей Магнолии. И принесёт ее семье.

***

      Эльза в очередной раз запнулась. С завязанными глазами, ведомая за руку ребенком, довольно трудно сохранять хоть какую-то координацию. Венди все время хихикала, пока вела ее от машины к какому-то зданию, Фернандес, который изначально затолкал алую в тачку, предварительно завязав глаза, всю дорогу подозрительно молчал, но девушка догадывалась, что он сейчас лыбится, пока вампирша неуклюже пытается дойти туда, не зная куда.       По нежному запаху ванили и меда, ягод, по терпкому и пряному запаху корицы и меда, по лёгкой, еле ощутимой горечи от шоколада на языке, алая без ошибки могла определить, что ее привели в какую-то кондитерскую или кафе. Эти запахи она узнает когда и где угодно.       Венди усадила Скарлет на высокий стул. Эльза неловко поерзала. Вся эта обстановка ее тревожит. Она не любит всякие сюрпризы, праздники и прочее из этого разряда. Девушка предпочитает знать наперед, что ее ждёт. Но кого это сейчас волнует? Через минутку кто-то сдёрнул повязку, алая зажмурилась на секунду, после распахнула свои фиалковые глаза. Медленно открыла рот. Она знает, где находится. Это кондитерская в центре города, где вампирша обычно закупается тортиками и пирожными, только теперь она была украшена шариками и какими-то флажками, других посетителей не было. Лишь кучка знакомых рож в центре. Штраус, Редфокс, Альберона и главные преступники в лице семьи Фернандес. Девушка выгнула бровь.       — Ну и что вы устроили?       — Поскольку, ты не любишь свой день рождения и не говоришь, когда он, — Мира подошла к подруге и взяла ее руки в свои. — Путем нехитрых вычислений и сложений немногочисленных фактов, которые нам известны, мы определили, что он как минимум осенью.       — Ой, да ладно… Вы же не…       — Поэтому, — уже подошёл улыбающийся Джерар и приобнял алую за талию. — Мы решили отпраздновать его сегодня.       Хлопнула хлопушка, Венди и Кана радостно захихикали. Алая сдержалась, чтобы не закатить глаза на то, что они устроили. Она не любит этот праздник. Терпеть его не может. Вот только улыбка на губах была абсолютно не натянутой, а искренней. Когда она в последний раз праздновала? Почти в конце XVIII века? Как раз тогда, когда они были ещё вместе с братом.       — Он не совсем сегодня… — алая встала со стула, все напряглись, ожидая ее реакции. Они знали, что это была опасная затея. Она подняла голову, обвела взглядом собравшихся, потом хмыкнула. — Но плевать. Где мой торт?       Венди подпрыгнула от радости и кинулась в объятия Скарлет, смеясь. Все уселись за стол. Компашка поздравляла алую, и хоть это было немного нелепо, и хоть она родилась в ноябре, ей это не важно. Она с радостью перенесет это «торжество» на сегодня. У нее новый день рождения. А когда принесли огромный торт, со взбитыми сливками, клубникой и шоколадом, она была даже готова праздновать каждый день, только если ей будут таскать такие торты почаще. Все кушали, пили чай, Альберона и Редфокс незаметно подливали в него виски под столом. Пока не пришло время подарков. Венди вскочила первая.       — Я знаю, что у тебя недавно сломались наушники. Поэтому я решила подарить тебе новые! Я месяц копила! — девочка торжественно протянула упаковку синих наушников. — Они не такие, какие были у тебя. Они работают по bluetooth и связаны только между собой проводом. Не надо ничего втыкать в телефон! И посмотри! Они по форме головы волка.       — Спасибо, волчонок. Ты прелесть, — алая чмокнула девочку в щеку и усадила ее к себе на колени. Наушники торжественно повесили на шею алой.       — Я следующий, — Гажил протянул аккуратный свёрток. Скарлет с интересом взяла его в руки.       — По форме — книга, — Эльза повертела ее в руках.       — Это новое «творение» твоей любимой писательницы. Леви откопала предзаказ предзаказа с автографом этой Люси че-то там. Там и ее автограф есть.       — Люси Заклинательница?! — алая быстро сорвала кусочек бумаги, увидела псевдоним автора и название: «Зодиак похоти». Скарлет прижала к себе книгу, чтобы Венди не успела ничего разглядеть. Ее глаза горели радостью, она чмокнула Гажила в щеку.       — Леви сегодня на учебе, у нее итак много прогулов из-за нас. Но она завернула ее для тебя, — Редфокс оскалился. — Не забудь спрятать ее в свой тайник.       — Обязательно!       Фернандес нагнулся к Штраус.       — Что за тайник?       — Порнушка в вашем шкафу, — волчица подмигнула. — Лучше тебе не знать, что именно там.       Кана встала со стула, улыбаясь во весь рот. Поставила пакетик на стол и подозвала вампиршу к себе. Эльза хитро прищурилась, спустила Венди и посадила ее на свое место, а сама подошла к ведьме. Приоткрыла пакет и хохотнула, доставая бутылку бренди.       — Я вообще не удивлена, Кан, — она рассмеялась.       — Посмотри на район Фиора, где оно сделано, — Альберона ухмылялась. Эльза пригляделась к этикетке.       — Какой-нибудь редкий район? — алая нахмурилась. Нашла нужную строчку. И замерла.       — Это последняя партия. Сейчас производство закрыто, — ведьма улыбнулась. — Твоя деревня, Розмарин, почти в том районе находилась вроде, да?       Эльза медленно кивнула, а затем подошла и крепко обняла шатенку, отчего Кана на мгновение растерялась, но прижала вампиршу к себе в ответ.       Через несколько секунд Скарлет прервала сентиментальный момент и вырвалась из объятий. Заметила рядом стоящую и мило улыбающуюся Штраус. За спиной волчицы было огромное запечатанное полотно, которое вампирша сразу приметила в углу кондитерской.       — Эта огромная хреновина от тебя, да? — Мира чуть улыбнулась. — Я так и подумала. Ну и что там?       Штраус отошла в сторону, подзывая подругу.       — А ты посмотри. Это от нас с Дреяром. Правда, он не в курсе об этом.       — Да и пошел он.       Эльза послушно подошла, стала разворачивать полотно. Как она и думала — это была картина. Вот только то, что она увидела на ней алая совсем не ожидала. Небольшое, аккуратное двухэтажное здание с большим крыльцом посреди черного пляжа, каменная дорожка, что ведёт к нему. И огромная вывеска: «Темные пески». Вампирша подняла глаза на Штраус.       — Я никогда не говорила тебе об этом месте. Откуда ты знаешь, мерзавка?       — Я заметила, что ты только раз в год покидаешь Магнолию, осенью, но в разные месяца. Ты улетаешь на два дня. Узнать куда — не составило труда. Страна Син, город Алис. И все дни ты проводишь в этой гостинице.       — Я даже не хочу знать, как ты это пробила.       — Кто-то просто не выкидывает мусор из комнаты. Билеты и брошюры творят чудеса, — Мира улыбнулась. — Я связалась с хозяином и договорилась с ним о картине. Как я поняла — это место тебе очень дорого.       — Да, ты права, — Скарлет подошла и обняла свою подругу. — В следующий раз съездим туда все вместе. Вам там понравится.       — Конечно.       Когда все подарки были убраны, настала очередь Джерара.       — Я знаю, ты не носишь никаких украшений, кроме своих сережек, но я все равно решил подарить тебе это, — парень подошёл со спины, убрал алые волосы и застегнул что-то на шее. — Кулон. Принадлежность семье Фернандес.       Скарлет присмотрелась. На ее шее висела довольно толстая и длинная цепь из «волчьего серебра», особого редкого сплава. Сам кулон был сделан из того же металла, но форму он имел необычную. Большая и тяжёлая буква «F».       Она замерла, а потом подошла и крепко поцеловала его в губы. Впервые за все время на свидетелях, не прячась в углах от всех. Это было так чувственно, так нежно. Штраус незаметно смахнула непрошенные слезы счастья с глаз. Эльза промурлыкала на ушко Фернандесу тихое «спасибо».       Этот подарок имел огромное значение для нее. Он означал, что Джерар признал ее во всеуслышание, как свою пару. Хоть она и вампир. Она так счастлива… А тем временем праздник продолжался.       — Кстати, — Скарлет откусила ещё кусочек тортика. Она уже съела почти весь за последний час. Уж очень любит сладкое. — Как там Эльфман и Эвергрин? Обустраиваются?       — Да. У них все хорошо. Мы созваниваемся каждый день. И самое главное, что они подальше отсюда.       Вампирша взяла за руку Штраус, пытаясь показать, что она рядом и поддерживает свою подругу, волчица нежно улыбнулась и сжала ее в ответ. Она все понимает. За года знакомства они стали как сестры друг другу.       Зазвонил телефон Джерара, и зная, что все звонки ему заканчиваются какой-то катастрофой, все замерли. На дисплее был показал незнакомый номер. Волк взял трубку.       — Да?       Послышался голос. Фернандес нахмурился, внимательнее прислушался в тихий шепот, доносившийся из трубки. Как в бреду, он повторял: «Он здесь. Он здесь. Он здесь…» Джерар широко раскрыл глаза. Волк узнал этот голос.       — Полюшка? Откуда у тебя мой номер? Вообще, откуда у тебя телефон?       — Он здесь. Он здесь, — старуха шептала, слыша голоса. Она лишь несёт в себе их волю, несёт в себе предостережение от душ когда-то живых людей, а сейчас являющимися лишь тихими отголосками былой жизни. — Он всегда был здесь…       — О чем ты говоришь? — парень обеспокоенно посмотрел на вампиров, волчицу, ведьму и сестру, что затихли и внимательно слушали, не шевелясь. — Кто здесь?       Фернандес замолчал. Ведьма тоже. А после ее уста произнесли лишь одно имя. Глаза Фернандеса широко раскрылись.

***

      У Зигрейна сегодня было приподнятое настроение. Через несколько дней будет Совет, и он готов к нему. Он добьется справедливости, чтобы он не приписывал этому понятию.       Был ясный день, солнце ярко светило, хоть и был уже конец сентября. Лето определенно даже и не собиралось ещё сдавать позиции. Мужчина зашёл в дом, слегка потягиваясь. На кухне его брат сидел и пил кофе с газетой в руках, Грандина что-то готовила. Типичная среднестатистическая семья. Невольно на губах волка появилась еле заметная улыбка. Вот чего он добивается, вот чего хочет. Мира и спокойствия. Хоть для начала и придется пережить войну.       Фауст оторвал взгляд от газеты и посмотрел в упор на вошедшего, слегка хмурясь.       — Где ты был?       — Так сразу? — Зиг ухмыльнулся, подошёл к столу и взял печеньку, откусил кусочек. — Готовился к предстоящему Совету. Кто-то же должен.       Вожак встал со стула, аккуратно сложил газету и положил на край стола.       — Нам нужно поговорить. Идём в мой кабинет.       Фернандес двинулся в сторону лестницы. Зигрейн, до конца не понимая его нервозность, пошел следом.       Кабинет находился в полутьме, плотные шторы скрывали комнату от ярких лучей солнца, лишь маленькая щелочка освещала пространство. Фауст не включил свет, слегка приоткрыл окно и встал лицом к нему. Брат смотрел на спину вожака. Даже мрачная атмосфера комнаты и серьезность Фауста не могла испортить его настроение. Мужчина не стал садиться, а лишь остановился у стола хозяина дома.       — Так что ты хотел?       — Ко мне вчера приходил Князь, — на этих словах улыбка спала с лица Зига. Он сжал челюсти, желваки заиграли на его скулах, а пальцы невольно впились в столешницу.       — И что он хотел?       — Рассказал, что за убийствами стоит некое Братство. Один из них был убит, а второй сейчас хозяйничает в Магнолии.       Густые брови младшего сошлись к переносице. Он облизал губы.       — Значит, Братство… Есть идеи, кто это может быть?       — Есть одна, — Фауст говорил медленно, вкрадчиво, устало. Подбирался к самой сути. — Князь думает, что это кто-то из недавно приехавших, но хорошо знающий город, вампиров. И стаи оборотней Магнолии.       Повисла тишина. Лишь дыхание братьев было слышно в комнате. Зигрейн молчал. На губах заиграла улыбка, которая постепенно расширялась, обнажая ровные зубы, затем последовал тихий смешок.       — Ты сразу же понял, когда он рассказал тебе, да, брат?       Вожак медленно повернулся всем корпусом. Он смотрел на своего младшего, но не видел в нем того брата, что много лет назад уехал из родного города. Теперь он видел.       — Стаи… Драгнилы… Их кровь на твоих руках.       Зигрейн хмыкнул, запустил ладонь в волосы, портя укладку, облокотился на стол спиной. В глазах блеснул какой-то бешеный огонек.       — Он обещал, что если я помогу, наша стая будет под его защитой. Мы бы пережили все, что готовит Повелитель, а после зажили бы в его новом мире. Идеальном мире, без боли, без смерти. Без этих кровососущих тварей! Игнил мне мешал, его голос на Совете имел слишком большой вес.       Фауст закрыл глаза. Его лучший друг убит родным братом, что пал во тьму.       — Как ты за пять лет из молодого вспыльчивого волка превратился в фанатика и маньяка?       Зиг в секунду оказался возле вожака, схватил его за грудки. Ярость была на его лице. Ярость на грани сумасшествия.       — Я вижу. Я всегда видел этот мир другим. Повелитель лишь направил меня в нужном направлении. А ты все испортил! Ты не должен был узнать. Никто не должен был!       — И что ты сделаешь теперь, брат?       — Прости, но у меня нет выбора, — на лице Зигрейна мелькнуло искреннее сожаление. — Я хотел, чтобы наша семья жила. Но теперь тебе не суждено увидеть новый мир, лишь Джерар и Венди познают его. А ты умрешь.       — Ну что ж, — Фауст толкнул младшего в грудь, да с такой силой, что он отшатнулся до другой части комнаты. Его глаза вспыхнули. — Попробуй забрать мою жизнь.       Зиг оскалился.       — Боюсь, ты не представляешь, на что способен один из Шести, брат…