Тонкое искусство пофигизма

***

Глаза – это окна в душу. В них можно увидеть страх, радость, ложь и искренность. Далеко не всё, правда? Казалось бы, обычные карие глаза… Такие есть у большинства людей. Это не такая уж и редкость, но они так привлекают. Говорят, что люди с карими глазами самые верные, и как раз это и мешало Брайну. Уже как два года он сдерживается, стараясь забыть бездонные глаза Ботаника. Случайно встретится с ним взглядом – один пропущенный удар сердца. Так и умереть можно. Сквозь прозрачное стекло глаза смотрятся выразительно. В совмещении с прекрасно-очаровательной улыбкой этот эффект имеет убойную силу. Ботана часто можно было видеть вечером у окна. Изучая каждую звёздочку, он вёл записи в дневнике и пил мятный чай. Что же в это время делал Брайн? Он скучал, мечтал и ещё больше влюблялся. За такое долгое время его ни разу не посещала мысль о том, что это неправильно. Об этом думать было и некогда.

***

В один из долгих вечеров, когда Ботан сидел на привычном для всех месте, Максим не удержался и, проходя мимо, остановился. — Ты опять пишешь? — добрым и нежным голосом спросил Тарасенко. — Да, но это не главное. Посмотри вот туда, — Ботан указал на одну из звёзд. Брайн нагнулся ближе к хрупкому и беззащитному на вид пареньку и посмотрел на звезду. — Она моя любимая. Я не знаю почему, но когда я прошу её о помощи, она помогает. Ты, наверное, думаешь, что я странный — со звёздами разговариваю... — продолжил Ботан, иногда поглядывая на тетрадку. — Да нет, а если я её о чём-то попрошу? — с маленькой надеждой спросил Максим. — Попробуй, я верю, что у тебя получится. Брайн внимательно посмотрел на звезду, а затем закрыл глаза и про себя попросил звёздочку о том, о чём доводилось только мечтать. — Что ты попросил? — спросил Ботан в момент, когда Макс открыл глаза. — Чтобы ты был не против… — Не против чего? — удивлённо спросил парнишка. — Этого… Тарасенко медленно приблизился к лицу Ботана и кончиками пальцев поднял его подбородок. В шоке и ожидании парень в очках смотрел на своего друга. Не увидев отпора, Тарасенко нежно дотронулся до мягких и слегка влажных губ. На них был сладкий привкус мяты. Тёплое ощущение разносилось по всему телу. Это всего лишь лёгкое касание губ, сводившее с ума. Большая страсть в поцелуе отсутствовала, и это придавало ему мягкого и невинного чувства. Звезда и вправду волшебная, ровно, как и этот вечер…