Моя шоколадка

Перед встречей с отцом Минга я ужасно нервничал: что может выкинуть человек, который так не хочет счастья для собственного ребенка? Но я понимал, что вечно бегать невозможно и что нужно бороться за своё счастье. От мыслей меня отвлёк нежный поцелуй в шею и крепкие объятия, в нос тут же ударил любимый запах. — Кит, — голос Минга звучал хрипло, — не волнуйся, всё будет хорошо, я не дам тебя в обиду, — от его слов в груди разлилось невероятное тепло. — Минг, ты же знаешь, я не о себе беспокоюсь. Мне страшно за тебя, не хочу, чтобы снова пострадал из-за меня, — на это он ничего не ответил, а лишь крепче обнял меня. Мы простояли так на протяжении пятнадцати минут, но когда поняли, что опаздываем, поспешили собираться. Когда мы приехали и вышли из машины, моя челюсть чуть не встретилась с полом,. Дом Минга был просто огромен. Мы вошли внутрь, и тут же были заключены в объятия мамы Минга. Но всё закончилось, потому что в тот момент мы услышали ледяной голос его отца. — Мингвак, поднимись ко мне в кабинет, сейчас же! — я с беспокойством посмотрел на на Минга. На мой обеспокоенный взгляд он лишь ободряюще улыбнулся и пошёл в кабинет отца. Я не мог стоять внизу и поднялся за ним. Стоя около двери, я слышал разговор на повышенных тонах, а потом звук удара, я не мог больше стоять в стороне и, резко распахнув дверь, вошёл внутрь. То, что я там увидел, повергло меня в шок, Минг стоял на не твёрдых ногах, а из уголка губы капала кровь. Неужели, он каждый раз так страдал, получал столько боли и унижения. Как родной отец мог так поступать так с собственым сыном?! Заметив, что его отец заносит руку для нового удара, я вовремя успеваю встать между ними, и удар приходится мне в живот, от нехватки воздуха, я сгибаюсь пополам. — КитКат, ты как? — Не волнуйся, Минг, всё хорошо, я в порядке. Кое-как разогнувшись, я подошёл к его отцу. Как вы так можете бить собственного сына, неужели вам не стыдно? — Ты ещё будешь меня учить, ничтожество. Он мало получил за то, что снюхался с тобой, но ничего, я выбью из него всю дурь, — он снова замахнулся, но я схватил его за руку. — Вы больше не посмеете и пальцем его тронуть, я не позволю причинить боль человеку, которого люблю. Я думаю, вы понимаете, что ваши действия уголовно наказуемы. И если такое случится, то я сложа руки сидеть не стану. Пусть я по вашим словам и ничтожество, но дорогих мне людей я в состоянии защитить.