Война

Месяц назад. Верфи «Крайт-Дракон», орбита Залкара. Ледяной, стерильный воздух смотровой галереи вибрировал от низкочастотного гула многотысячных сборочных роботов и оглушительного, ритмичного грохота квантовых клепальных машин, способных соединять пласты броневой стали за доли секунды. За многослойным бронированным стеклом, в величественной и безмолвной тишине космоса, вырисовывались грозные, угрожающие силуэты новых кораблей. Не просто судов. Орудий. Орудий адмирала Даркэла, рожденных по его чертежам и выплавленных его непреклонной волей. — ...и как вы можете видеть, адмирал, мы учли все, абсолютно все ваши замечания по поводу дисбаланса огневой мощи и манёвренности, — голос главного инженера Верна был густой смесью подобострастия и неподдельной гордости. Он почтительно следовал за высшим офицером по сияющему полу галереи, жестом указывая на два ключевых проекта, доминировавших в поле зрения. — Мы пересмотрели архитектуру энергопотоков, перенаправив... — «Веном», — отсек Даркэл, его пронзительный взгляд, словно сканер, скользнул по стройным, угловатым, похожим на хищных глубоководных скатов истребителям. Их матовая чёрная абсорбирующая обшивка жадно поглощала свет, а вместо кричащих опознавательных знаков Республики на крыле холодно красовалась лишь лаконичная эмблема — стилизованная голова краит-дракона, оскалившаяся в беззвучном рыке. — Так точно, сэр! Модернизированный «Актис» до неузнаваемости. Кардинально усиленные двигатели «Нова-5», привилегированный приоритетный доступ к системе охлаждения ценой большего тепловыделения. Мы пожертвовали двумя процентами массы корпуса, добавив дополнительную пару пусковых для ракет «Молот». Щиты на пятнадцать процентов мощнее серийных образцов, перекалиброваны под импульсные атаки. Идеальный, я бы сказал, хирургический инструмент для быстрого, кинжального удара в сердце вражеского порядка. Адмирал ответил скупым кивком, его внимание без усилия переместилось дальше, вглубь ангара, к настоящим исполинам, гигантам, чьи тени затмевали всё вокруг. Кораблям, которые даже на стапелях, в состоянии незавершённого могущества, внушали первобытный, животный ужас своей чистой массой и неоспоримой мощью. — А это... наша гордость и квинтэссенция новой доктрины, — Верн понизил голос почти до шёпота, как будто говоря о величайшей святыне. — Проект «Утверждение Воли». Тяжёлый артиллерийский крейсер класса «Воздаяние». Первый из серии. Даркэл оценивающе скрестил руки на груди, его поза выражала холодную критику. Корабль и впрямь выглядел как воплощённая, материализованная воля. Массивный, приземистый, лишённый всяких излишеств, с мощными, усиленными кронштейнами и креплениями для чудовищных орудийных батарей, гроздьями растущих по обоим бортам. Он не собирался уворачиваться. Он был создан, чтобы принять на себя удар всей мощи врага и нанести в ответ в десять раз сокрушительнее, смешав его флот с космической пылью. — Основная концепция, как вы и изволили указать в меморандуме: подавление противника, подавляющей огневой мощью, — продолжал инженер, смакуя технические детали. — Двадцать четыре сдвоенных турболазерных батареи тяжёлого калибра «Разрушитель» для ведения бортового залпа. Шесть торпедных аппаратов марки «Омега» для плазменных боеголовок с проникающим зарядом. Генератор щитов «Цитадель», способный выдержать сосредоточенный огонь трёх кораблей сопоставимого класса в течение двенадцати стандартных минут. Он на семь процентов медлительнее «Аккламатора» на субсветовых, но его ударная сила... — ...превратит любой корабль противника, его экипаж и саму память о нём в радиоактивное решето, — закончил за него адмирал, его голос не дрогнул ни на йоту. На его тонких, сжатых губах на мгновение проступила лёгкая, холодная улыбка ледяного удовлетворения. — Принято. Одобряю. Очень хорошо, Верн. Гений инженеров Залкара, как всегда, не знает границ. Осталось лишь проверить его остроту в реальных условиях. Огнем и сталью. Не удостоив сияющего от счастья инженера ни единым дополнительным словом или взглядом, адмирал развернулся на каблуках и твёрдым, отмеренным шагом вышел из галереи. У него уже был на примете идеальный полигон. И идеальная жертва. Настоящее время. Мостик флагмана «Меч Правосудия». Тишину на командном мостике, густую и тягучую, нарушал лишь монотонный, убаюкивающий гул гипердвигателя, работающего на пределе, и почти неслышное, навязчивое жужжание голографических проекторов, проецирующих сложнейшую, многослойную тактическую карту сектора «Рендили». Адмирал Даркэл стоял по стойке «смирно», вобрав в себя всё напряжение предрассветного часа, его руки были сцеплены в тугой замок за спиной. Пальцы сами собой, с идеальной точностью метронома, отсчитывали последние секунды. Тридцать пять. Тридцать шесть. Щёлк. Резкий, сухой звук нарушил тишину. На главном дисплее, где секунду назад безмятежно висела детализированная схема верфи «Рендили Стардрайв», вспыхнули три зелёных, ядовито пульсирующих метки. Группа специального назначения «Коготь». — Проникновение успешное. Полное, — голос командующего Трауна, стоящего рядом у картографического пульта, был спокоен, как гладь глубочайшего омута. Его алые, почти светящиеся глаза, казалось, впитывали, анализировали и сортировали каждый пиксель, каждую мельчайшую деталь с тактической карты. — Задержка составила тридцать семь секунд. Охранный периметр и сканирующий контур не сработали. Они слепы и глухи. Они даже не подозревают, что смерть уже дышит им в спину. Даркэл позволил себе короткую, беззвучную ухмылку, не смягчившую ни на мгновение стального выражения его лица. — Значит, их главный инженер всё-таки клюнул на наши «инвестиции» и отключил систему на время «планового техобслуживания». Как предсказуемо. До смешного. Эскадра «Наковальня»? Их статус? — На точных позициях. В полной боевой готовности. Ожидают вашего сигнала, адмирал, — доложил Траун, его длинные пальцы плавно провели по голографическому интерфейсу, выводя данные о группировке. — Отлично, — адмирал медленно провёл ладонью по гладкой поверхности пульта. — Гений инженеров Залкара подарил нам совершенное, отполированное оружие. Сегодня мы проверим его остроту в деле. Пусть они сначала увидят молот, угрожающий их лицу. Тогда они инстинктивно зажмурятся и не заметят кинжал, уже приставленный к их горлу. Его палец, ничем не примечательный, не дрогнув, нажал на маленькую, ничем не приметную кнопку скрытой связи. В эфир, в бездну космоса, ушёл единственный, сверхкороткий шифрованный импульс. Приказ. Приговор. Сектор Рендили. Орбитальная верфь «Рендили Стардрайв». Капитан-лейтенант Карс «Резак» Доминго почувствовал, как по его позвоночнику пробежал знакомый, долгожданный холодок чистого адреналина. Его истребитель «Веном» — стремительный, угловатый, с парой разнесённых килей, похожих на ядовитые жала, — висел в мёртвой, слепой зоне гигантской сенсорной решётки верфи, сливаясь с космической пустотой. В его наушниках раздался чёткий, ясный щелчок. Никаких лишних слов. — «Наковальне» в дело. Голос адмирала Даркэла был сух, металличен, лишён всякой эмоциональной окраски, как чтение устава. Это был чистейший, отточенный до совершенства приказ. — Эскадрилья «Угрь», выполнять! Цель — отвлечение и уничтожение! Вскрываем их боевой порядок! — рявкнул Карс в ответ, его пальцы уже летали по панели управления, сбрасывая активную маскировку. Двигатели «Венома» взревели, выходя на максимальную боевую мощность, и корабль, словно разъяренная оса, рванулся вперёд, из темноты — в свет. — Пока эти ублюдки смотрят на нас, «Коготь» уже у них в горле! Наносим удар! Его истребитель, ведомый яростной волей пилота, нырнул в самый центр патрульной формации, за ним, как тени, устремились десяток таких же чёрных, безликих «Веномов». Перед ними, как на параде, неспешно выстроились устаревшие, неуклюжие фрегаты типа «Неустрашимый» с опознавательными знаками КНС, их щиты зажглись тревожным, паническим оранжевым. С замиравших доков, где покоились скелеты недостроенных крейсеров, повернулись, зажмурившись, стволы зенитных батарей. — Фокус на антенны дальней связи и сенсорные массивы! — скомандовал Карс, его голос был слышен сквозь нарастающий гам боя. Его прицел уже ловил раздувшийся брюхо грузовой транспортник. — Режем все каналы! Глушим эфир! Ни одного сигнала о помощи! «Угрь-3», «Угрь-7», со мной на штурмовую группу! Остальные — прикрытие! Космос перед его кабиной мгновенно разорвался в клочья, превратившись в адский витраж из света и смерти. Зелёные, жирные вспышки турболазеров КНС беспорядочно прошивали пустоту, а красные, точные линии трассеров их «Веномов» впивались в щиты катеров, высасывая из них энергию. Его турболазерные орудия Марк IV загрохотали, выплёвывая разряды красной энергии в упор по мостику ближайшего фрегата. Он виртуозно, почти на инстинктах, рванул ручку на себя, уходя в бешеный, невероятный штопор от сконцентрированного залпа орудийной турели, почувствовал, как весь корпус корабля содрогнулся от близкого разрыва, осыпая его личные щиты снопом ослепительных искр. В наушниках стоял оглушительный, хаотичный гам: *— «Угрь-2», двигатель вышел из строя! Прямое попадание! Вываливаюсь из строя!* *— «Угрь-5», прикрой меня, чёрт возьми! У меня на хвосте «муха», не могу сбросить!* — Сбрасывай тепловые ловушки, пятый! Сбрасывай сейчас же! — Жарко стало, Резак? — донёсся в эфире насмешливый, но собранный голос его ведомой, лейтенант Имзы «Сороки». Её истребитель пронесся рядом, прошив очередь по преследователю Карса. — Греемся, Сорока, греемся! — залихватско, с дикой ухмылкой крикнул он, снова ныряя под брюхо фрегату и поливая его импульсные двигатели из всего ствольного арсенала. Металл корпуса вспучивался, плавился и испарялся под шквальным, сконцентрированным огнём. — Как в сауне на Залкаре после марш-броска! Держись, сейчас вентиляцию сделаем! Внезапно его радар взвыл тревогой. Один из фрегатов, «Гнев Протодектов», явно нарушив приказ, оторвался от основного ордера в яростной, слепой погоне за дерзким истребителем, подставив свой незащищенный борт. Он угодил прямиком в зону идеального перекрёстного огня двух новейших крейсеров класса «Воздаяние» — могучих, неподвижных исполинов, чьи силуэты на фоне звёзд напоминали сжатый стальной кулак, готовый разбить что угодно. Мостик флагмана «Меч Правосудия». На мостике флагмана эта кровавая «баня» выглядела как изящный, выверенный, смертоносный балет светящихся значков на тёмном экране. Иконки «Веномов» порхали между неуклюжими, медлительными красными квадратами вражеских кораблей, выкусывая их по частям, методично ослепляя и глуша. — «Гнев Протодектов» вышел из зона прикрытия. Попал в сектор обстрела «Воздаяния-1» и «Воздаяния-2», — доложил оператор тактического поста. — Залп, — тихо, без всякого усилия, произнёс Траун, словно комментируя обреченный ход в шахматной партии. Боковые батареи «Воздаяний» ожили одновременно. Это были не отдельные, редкие вспышки, а сплошные, непрерывные снопы сконцентрированной энергии, слившиеся в два ослепительных, почти физически ощутимых луча разрушения. Они пронзили холодный космос и ударили в щиты фрегата с математической точностью. Те вспыхнули алым, предсмертным свечением, затрещали, зашипели и рассыпались в мгновенную энергетическую пыль. Следующий залп, уже из тяжелых турболазеров главного калибра, пришёлся точно в район двигательного отсека и главного мостика. Беззвучный, но от того не менее жуткий и масштабный взрыв разорвал корабль пополам, словно он был из бумаги, а не из стали. Обломки, подсвеченные изнутри аварийными взрывами и короткими замыканиями, медленно, невесомо поплыли в пустоту, увлекая за собой в ледяную, безвоздушную могилу сотни жизней. — Цель уничтожена. Полностью, — отрапортовал оператор, и в его голосе, сквозь профессиональную выдержку, слышался сдержанный, почтительный ужас перед демонстрируемой мощью. — Остальным кораблям противника предлагаю сложить оружие и капитулировать, — Даркэл не повышал голоса, но каждый на мостике, от юнги до старшего офицера, слышал его идеально четко. — Передайте это сообщение в открытый эфир. На всех частотах КНС. Пусть услышат. Ответом стал хаотичный, отчаянный, слепой огонь из оставшихся катеров и единственного уцелевшего фрегата. Предсказуемо. Глупо. Самоубийственно. — Их выбор, — лишь пожал плечами Траун, и в его ровном, спокойном голосе прозвучала лёгкая, почти философская нота сожаления к их тупости и фанатизму. Тем временем на схеме самой верфи зелёные, уверенные точки группы «Коготь» уже проникли в самое сердце комплекса — центральный процессорный зал. Внутри верфи «Рендили Стардрайв». Центральный осевой туннель. Внутри огромной станции царил настоящий, огненный ад. Пронзительные, визгливые сирены противовоздушной тревоги выли, сшибая с ног оглушенных защитников, аварийные щиты и противопожарные заслонки с грохотом захлопывались, хаотично отсекая группы защитников друг от друга, дробя их и без того слабую оборону. В густых, едких клубах дыма от горящей изоляции и снопах искр от повреждённых консолей и панелей управления двигались чёрные, угрожающие, словно демоны, фигуры штурмовиков в тяжёлой броне. Капитан Хан Бродерик в своей испещрённой засечками и славой броне «Крайт-Дракон» шёл первым, не пригибаясь, его тяжёлые, армированные ботинки гулко, мерно стучали по металлическому настилу, не спеша, с абсолютной уверенностью, словно он шёл на прогулке по собственному кораблю. Его люди двигались за ним как бесшумные, дисциплинированные тени, смертоносные и эффективные. Их движения были отточены до автоматизма. Впереди, из-за поворота узкого коридора, выскочил растерянный охранник в лёгкой, дешёвой броне, с надрывом, почти вслепую строча из своей бластерной винтовки. Заряды, шипя, отскакивали рикошетом от мощной наплечной пластины на плече Хана, оставляя лишь легкие подпалины. Тот даже не остановился, не изменил ритма движения. Мгновенное, молниеносное движение руки — и мономолекулярный клинок «Смертельный укус» с противным хрустом прошил горло противника, перебив позвоночник. Охранник, даже не вскрикнув, с глухим хрипом рухнул на перфорированный пол, захлёбываясь собственной кровью. — Убираем мусор. Без задержек, — его голос, искажённый мощным вокодером, звучал как скрежет камня по металлу. — Команда «Альфа» — на зачистку и охрану периметра, обеспечьте тыл. «Браво» — плотно со мной. Наша цель — доктор Артур Кейдж. Нам нужен он. Живым и невредимым. Всех остальных — нейтрализовать. Они ворвались в просторный, залитый аварийным светом зал, полный мерцающих голографических терминалов и гудевших, перегревающихся серверных стоек. Перепуганные, обезумевшие от страха техники в белых, уже запылившихся халатах тут же подняли руки, прижимаясь к холодным стенам. Хан проигнорировал их, его шлемовой сканер с системой распознавания лиц мгновенно выхватил из толпы немолодого, седеющего человека с испуганными, но не потерявшими острый ум глазами, пытавшегося незаметно, дрожащими пальцами стереть критически важные данные с центральной консоли. — Доктор Кейдж, — прогремел низкий, металлический голос капитана, заставляя того вздрогнуть и резко, как ошпаренный, отпрянуть от панели управления. — Адмирал Даркэл передаёт вам свой пламенный привет. И настоятельно, очень настоятельно рекомендует сотрудничать. Это сэкономит вам нервы, время, а мне — заряды. И то, и другое я ценю. Учёный побледнел, как полотно, его руки затряслись с новой силой. Он беспомощно, потерпев полное поражение, отстранился от терминала. — Где... где главный инженер Вергилий? — выдохнул он, его взгляд метнулся по сторонам в тщетной надежде. — Он должен... он должен быть здесь... Хан небрежно, почти с презрением указал большим пальцем в кожаной перчатке через плечо, на распластанное, неестественно скрюченное тело в такой же белой, но теперь залитой алым униформе, с аккуратным, почти незаметным отверстием между глаз. — Он тоже сначала попытался проявить героизм и стереть данные. Надеюсь, вы проявите куда больше мудрости, доктор. Мои люди, в отличие от меня, не всегда ценят аккуратность. — Контрольный центр наш. Сопротивление подавлено, — раздался в наушниках адмирала голос Бродерика, грубый, деловой, без намёка на эмоции или триумф. — Все данные, все чертежи и ядро AI грузим на десантный шаттл. Кейдж с нами, ведёт себя смирно. Задача выполнена. — Отлично, капитан. Четко. У вас есть тридцать минут на эвакуацию. Затем — запускайте протокол. Операция «Феникс». Я хочу, чтобы от этой высокомерной помойки не осталось ничего. Ничего, кроме воспоминания и удобренной металлом орбиты. Даркэл обменялся коротким, понимающим взглядом с Трауном. В его глазах читалось нечто вроде профессионального, чисто технического удовлетворения, словно у искусного реставратора, завершившего сложную, кропотливую работу. — Они сконцентрировались на молоте, забыв про кинжал, уже у своего горла, — заметил командующий, его голос был тише обычного, почти задумчивым. — Они всегда концентрируются на молоте, — адмирал холодно отвернулся к главному проектору, где последние, отчаянные катера КНС догорали под размеренный, методичный аккомпанемент огня их лазеров. — Это их врождённый порок. Неспособность видеть целое. Начинаем финальный акт. Дайте обратный отсчет. Тридцать минут спустя с верфи «Рендили Стардрайв» начали один за другим, как тени, выходить корабли Даркэла, увозя бесценные грузы, чертежи и пленных, сломленных специалистов. Ангары опустели. Последний шлюз закрылся. А затем... ...затем в её сердцевине, в реакторных блоках и опорных узлах, вспыхнула искусственная звезда. Не одна. Десяток. Сотня. Сначала — ослепительно-белые, чистые точки термоядерного синтеза в заранее заложенных зарядах, затем — чудовищные, раздувающиеся огненные шары, пожирающие доки, сборочные цеха, склады, недостроенные корабли. Взрывы сливались в одну сплошную, всепоглощающую стену огня и энергии, разрывающую титановые балки и тританиевую сталь, выплескивающуюся в вакуум немым, яростным, сюрреалистичным пожаром. Громадные конструкции, ещё секунду назад бывшие вершиной инженерной мысли цивилизации, складывались как карточные домики, рвались на части, плавились, превращались в бесформенное море раскалённого, кипящего шлака и обломков. Это было не просто уничтожение. Это был акт тотального, беспощадного, абсолютного стирания с лица галактики. Визитная карточка нового порядка. Мостик «Меча Правосудия» озарился кровавыми, оранжевыми отблесками далёкого апокалипсиса. Адмирал Даркэл наблюдал, не мигая, чувствуя, как в его груди растёт холодное, безразличное, полное удовлетворение. Не триумф. Не злорадство. Спокойная, железная уверенность хищника, сделавшего свою работу чисто, эффективно и уже видящего вдали следующую жертву. — Послание отправлено, адмирал, — тихо, почти интимно произнёс Траун. Отблески далёкого огня играли на его синей, почти фиолетовой коже, подчёркивая высокие скулы. — Гарантированно получено и... понято. — Так, — коротко ответил Даркэл, не отводя взгляда от главного экрана, глядя, как гаснут последние, угасающие вспышки, оставляя после себя лишь гигантское, расширяющееся облако дыма, пара и металлических обломков. — Но это только первое, вводное слово в нашем манифесте. Следующее, более развернутое, мы напишем на Геонозисе. Офицер Траун, готовьте флот к переходу в пункт назначения. Полная боевая готовность. Оставалось лишь дождаться ответа. И адмирал точно знал — он будет написан железной дисциплиной. А дисциплина, вбитая молотом воли в наковальню духа, — это единственный прочный фундамент, на котором куётся новая, вечная империя.

***

Самые свежие фанфики доступны раньше всех на моём Boosty: https://boosty.to/asae. Также присоединяйтесь к Telegram-каналу: https://t.me/knizhnyenovinki — там публикуются не только анонсы глав, но и обзоры новинок в жанрах фантастики, фэнтези и ЛитРПГ.