Война

Мостик флагмана «Ночной Клинок» тонул в зловещем полумраке, нарушаемом лишь мерцанием голографических проекторов и кроваво-красными индикаторами боевых систем. Воздух был густым от запаха озона, перегретой электроники и едкой смеси антисептиков, которыми постоянно орошали кибернетические системы генерала. В центре этого технологического ада, подобно пауку в сердце паутины, возвышалась его угловатая фигура. Генерал Гривус стоял неподвижно, его металлические пальцы сжимали поручень так, что титановый сплав скрипел под давлением. На главном голографическом дисплее один за другим всплывали отчеты о потерях — безжалостные цифры, складывающиеся в картину унизительного поражения. *«Эскадра "Молот Гнева" — уничтожена у сектора R-7...»* «База снабжения на Геонозисе — стерта с орбиты...» «Флагман "Неумолимый" — захвачен войсками Республики...» С каждым новым сообщением светящиеся точки на тактической карте гасли, оставляя после себя лишь пустоту. Гривус наблюдал, как созданная им армада таяла словно дым под порывами ледяного ветра. И за каждым этим ударом стояло одно имя — Экзар Даркэл. «Палач Республики». — Статистика потерь, — раздался механический голос капитана-дроида, приближающегося к генералу. — За последние сорок восемь часов мы потеряли семнадцать процентов флота в этом секторе. Рекомендую отступить к... Гривус резко повернулся, его оптические сенсоры сузились, излучая зловещее желтое свечение. — Молчи! — просипел он, и его голос, обычно металлический и безэмоциональный, прерывался характерным шипящим звуком. — Они прячутся за щитами своих крепостей, как трусливые жуки! Даркэл думает, что его семья в безопасности на Залкаре? Капитан-дроид замер, его процессоры анализировали оптимальный ответ. — Граф Дуку приказывает сохранять силы для... — Дуку! — Гривус с такой силой ударил кулаком по ближайшей консоли, что искры полетели во все стороны, а трещины побежали по бронированному стеклу дисплея. — Дуку сидит в своем замке и шепчется с призраками! Он не знает, что такое настоящая война! Генерал начал метаться по мостику, его механические суставы издавали угрожающее жужжание. Он напоминал раненого хищника, загнанного в угол. Внезапно его тело содрогнулось от приступа кашля — глубокого, влажного, болезненного звука, столь противоестественного для кибернетического организма. Когда приступ прошел, Гривус выпрямился, и в его позе читалась смертельная решимость. — Он забрал у меня флоты, — прошептал Гривус, сжимая и разжимая металлические пальцы. — Он унизил меня перед всем галактическим сообществом. Но теперь... теперь я знаю его слабость. На центральном дисплее возникло изображение системы Залкар — неприступной крепости, защищенной орбитальными платформами и патрульными флотилиями. — Все эти годы он прячет там свою семью, — продолжил Гривус, его голос приобрел зловещую плавность. — Жену... детей... Он думает, они в безопасности за его щитами и пушками. Капитан-дроид попытался возразить: — Генерал, атака на гражданские объекты противоречит... — ЭТО ВОЙНА! — рявкнул Гривус, и его рык эхом разнесся по металлическим стенам мостика. — И на войне нет гражданских! Есть цели и есть помехи! Даркэл сделал свою семью мишенью, когда решил бросать вызов мне! Он приблизился к дисплею, его металлический палец ткнул в изображение Залкара. — Он хочет войны? Получит ее! Но не там, где ожидает. Мы ударим ему в самое сердце. Мы разрушим его дом. Мы заставим его смотреть, как умирает все, что он любит! Гривус повернулся к экипажу дроидов. — Навести курс на систему Залкар! Полная боевая готовность! Я лично возглавлю эту атаку. — Генерал, — настойчивее сказал капитан-дроид, — без одобрения графа Дуку... Гривус молниеносным движением выхватил один из световых мечей со своего пояса. Ярко-зеленое лезвие с гудением возникло в сантиметре от головы дроида. — Я больше не слушаю приказов старого дурака, — прошипел Гривус. — Даркэл научил меня одному — иногда нужно действовать не как генерал, а как мститель. И сегодня... сегодня я буду именно мстителем. Он деактивировал световой меч и убрал его на место. — Выполнять приказ. Все корабли — на Залкар. Пусть «Палач Республики» узнает, каково это — терять то, что дорого. По мостику пробежала легкая дрожь — гипердвигатели начинали свою работу. Звезды за иллюминаторами превратились в растянутые полосы света. Гривус неподвижно стоял перед главным экраном, его металлическая грудь тяжело вздымалась в такт неровному дыханию. — Скоро, Даркэл, — прошептал он. — Скоро ты узнаешь цену своего высокомерия. И это знание станет последним в этой жизни. В его оптических сенсорах отражались бегущие строки данных — расчет времени до прибытия, оценка оборонительных систем Залкара, схемы орбитальной защиты. Но за всеми этими цифрами и тактическими выкладками стояла лишь одна простая, примитивная эмоция — ярость. Чистая, нефильтрованная ярость существа, которого загнали в угол и которое готово было забрать с собой в преисподнюю всех, кто посмел встать на его пути. Командный центр обороны Залкара напоминал гигантский многоуровневый улей, где вместо пчел трудились десятки операторов в серой униформе с эмблемой «Нексу» на плечах. Воздух был прохладен и насыщен озоном от работающих голографических проекторов. Монотонный гул компьютеров создавал фоновую симфнию размеренной жизни хорошо отлаженного механизма. Капитан Элис Торен, начальник орбитальной вахты, пила свой третий за смену каф и с лёгкой скукой просматривала отчёты о движении грузовых конвоев. Её пальцы механически барабанили по столешнице из полированного дюрастали, когда... — Неопознанный контакт! — молодой лейтенант у сенсорной панели вскочил так резко, что его кресло откатилось назад. — Выход из гиперпространства в запретной зоне Альфа! Торен поставила чашку, на её лице не дрогнул ни один мускул. — Классифицируй. — Размер... звездолёт класса «Молотоголовый»... нет, это... — голос лейтенанта дрогнул, — это флагманский корабль Гривуса «Ночной Клинок». Тишина, наступившая в командном центре, была настолько гнетущей, что слышалось лишь потрескивание голопроекторов. Торен медленно поднялась, её тёмные глаза сузились. — Подтвердите идентификацию, — в её голосе прозвучала сталь, но кто-то мог бы уловить лёгкую дрожь. — И объявите боевую тревогу. Уровень «Красный». Система оповещения загудела низким, нарастающим воем. По всему комплексу забулькали алым светом аварийные огни, отражаясь в отполированных до зеркального блеска полах. — Идентификация подтверждена, — доложил лейтенант, его пальцы летали над сенсорной панелью. — «Ночной Клинок» и... ещё десять кораблей такого же класса, восемнадцать фрегатов. и около ста корветов, Командир эта личная группа генерала Гривуса. Они выстраиваются в боевой порядок. Торен нажала скрытую кнопку на своем терминале. — Всем подразделениям: протокол «Ураган». Орбитальные батареи — занять позиции. Гвардия «Некса» — защитить дворец. Ни один корабль не должен прорваться к поверхности. Её приказ эхом разнесся по каналам связи, и система обороны Залкара пробудилась ото сна. На орбите массивные платформы с турбо лазерными орудиями повернулись в сторону незваных гостей, их энергетические сердечники зажужжали, накапливая смертоносный заряд. На подступах к дворцу Даркэлов командир гвардии «Некса» Арлан Кэсс уже отдавал приказы, его голос, искажённый вокодером шлема, звучал спокойно и размеренно: — Первый и второй взвод — занять позиции на восточном фасаде. Третий — прикрыть западные подходы. Снайперы на крыши — я хочу контролировать каждый миллиметр на подступах к дворцу. Бойцы в чёрной броне с символикой Нексы бесшумно занимали позиции. Их движения были отточены до автоматизма — эти люди прошли через ад джабиимских болот и кристофсисских руин. — Сержант, как обстановка в небе? — Кэсс повернулся к оператору тактического терминала. — Орбитальные батареи вступили в бой, командир. Но часть кораблей прорывается через заградительный огонь. Ожидаем десант в течение пяти минут. В этот момент первые лучи вражеских орудий прочертили небо над дворцом. Свист входящих в атмосферу шатлов смешался с воем сирен. — Приготовиться к встрече гостей! — крикнул Кэсс, проверяя свой бластер. — Помните — за нашими спинами семья адмирала. На орбите разворачивался настоящий ад. «Ночной Клинок» вёл яростный огонь по защитным платформам. Взрывы сливались в непрерывную огненную симфонию. — Батарея «Дельта-Три» уничтожена! — доложил один из операторов в командном центре, голос его срывался от напряжения. Торен, не отрываясь от тактического голограма, отдавала приказ за приказом: — Перенаправить огонь батарей «Эпсилон» и «Зета» на флагман. Не дать им прицелиться по планетарному щиту. — Капитан! — закричал другой оператор. — Десантные корабли прорвались через зону заградительного огня! Курс — прямо на дворец! Торен с силой сжала край консоли, её костяшки побелели. — Все свободные истребители — перехватить десантники! Не позволить им высадиться! Но было уже поздно. Сотни дроидов-десантников в капсулах уже неслись к поверхности планеты, оставляя за собой огненные хвосты в атмосфере Залкара. Битва за родной дом Экзара Даркэла начиналась. Величественный дворец Даркэлов, обычно излучающий спокойствие и могущество, превратился в оживленный улей. По мраморным коридорам, украшенным гобеленами с историей Залкара, бесшумно перемещались бойцы гвардии «Некса». Их черная броня поглощала свет, а шлемы с символикой Нексы делали их безликими стражами надвигающейся бури. В сердце дворца, в укрепленном зале для аудиенций, Аид стоял у огромного витража, изображающего первого правителя Залкара. Его обычная насмешливая улыбка исчезла, сменившись необычной серьезностью. — Дядя Аид, почему все так тихо? — Иштар, прижимая к груди старую куклу в платье джедая, смотрела на него большими глазами. Баал, напротив, молча уставился в окно, где в небе уже виднелись первые следы от падающих десантных капсул. — Они идут, — просто сказал он, и его детский голос прозвучал зловеще спокойно. Аид обернулся. Его золотистые глаза, обычно полные насмешки, теперь горели холодным огнем. — Ничего страшного, малыши. Просто незваные гости. Ваш дядя Аид и другие не позволят им испортить наш день. Он щелкнул пальцами, и тени в углу зала сгустились, приняв форму крылатых существ с когтистыми лапами. — Присмотрите за ними, — тихо прошипел Аид, и тени кивнули, сливаясь с полумраком. У главного входа во внутренние покои Шаак Ти заняла стойку, ее фигура была воплощением спокойной готовности. Два зеленых световых меча горели в ее руках, отбрасывая мерцающие блики на стены. — Насколько я понимаю, ты не обязана здесь быть, — сказала она, не поворачиваясь. Из тени вышла Асажж Вентресс. Ее белое лицо было напряжено, а в глазах горела знакомая смесь гнева и решимости. — Я должна защитить хозяина. — Она зажгла свои красные клинки. — И кроме того, я не позволю развлекаться тебе одной. Шаак Ти кивнула, между ними на мгновение установилось понимание, превосходящее старые распри. Первые взрывы потрясли дворец. Люстры закачались, с потолка посыпалась пыль. Голос командира Кэсса раздался по связи: — «Они прорвались! Восточное крыло! Все подразделения, удерживать позиции!» Двери в конце коридора взорвались, и внутрь хлынули дроиды-коммандос. Бластерные выстрелы заполнили воздух, оставляя черные подпалины на безупречных стенах. — Вентресс, прикрывай фланг! — скомандовала Шаак Ти, и джедайка ринулась вперед. Ее движения были подобны смерчу. Зеленые клинки выписывали в воздухе сложные узоры, отражая выстрелы и рассекая дроидов пополам. Она двигалась с грацией танцовщицы, но каждое ее движение было смертельно. Вентресс, в свою очередь, сражалась с яростью дикого зверя. Ее стиль был агрессивным, мощным. Она не отражала выстрелы — она уворачивалась от них, приближаясь к врагам и уничтожая их в ближнем бою. Ее красные клинки оставляли за собой дымящиеся обломки. Появление Гривуса — Хорошо... Очень хорошо... — из дыма и огня вышел Гривус. Его металлическая фигура казалась еще более устрашающей в мерцающем свете горящих консолей. — Джедайка и предательница. Даркэл оставил своих питомцев защищать щенков. Он выхватил четыре световых меча, и зал озарился зловещим сиянием. — Я надеялся встретить самого «Палача», но... начну с вас. Гривус ринулся в атаку. Его стиль был хаотичным, непредсказуемым. Он атаковал одновременно всеми четырьмя клинками, создавая смертоносный вихрь из энергии. Шаак Ти и Вентресс отступили под натиском, их клинки отбивали яростные удары. Искры сыпались при каждом столкновении. — Он слишком силен в открытом бою! — крикнула Вентресс, отскакивая от удара, который чуть не снес ей голову. — Работаем вместе! — ответила Шаак Ти, используя Силу, чтобы отбросить обломок консоли в Гривуса. Тот легко разрубил его своим клинком. — Слабо! Даркэл должен был остаться и защищать свое гнездо! Битва Разворачивается Бой распространился по коридорам дворца. Бойцы «Нексы» сражались с отчаянной храбростью, но дроиды неумолимо продвигались вперед. Один из гвардейцев, раненый, прислонился к стене, продолжая стрелять. — За адмирала! За Залкар! Его крик подхватили другие. Они знали, что отступать некуда. За их спинами — дети того, кого они практически боготворят. Аид, оставшись с детьми, чувствовал каждую смерть, каждую каплю пролитой крови. Древнее существо, он впервые за тысячелетия чувствовал нечто похожее на... ответственность. Он наблюдал, как Баал и Иштар, прижавшись друг к другу, слушали звуки боя, доносящиеся снаружи. — Не бойтесь, — тихо сказал Аид, и в его голосе не было обычной насмешки. — Ваш отец... он создал нечто большее, чем просто крепость. Он создал семью. И семьи защищают друг друга. Снаружи грохот боя усиливался. Гривус, отбросив Шаак Ти ударом ноги, прорвался к дверям внутренних покоев. — Почти там... — прошипел он. — Почти у цели. Защитники дворца сражались с отчаянием обреченных, но эпическая битва только начиналась. Самое страшное было еще впереди. Тронный зал дворца, некогда воплощавший могущество рода Даркэлов, превратился в арену хаоса. Высокие мраморные колонны, украшенные барельефами с историями великих побед Залкара, теперь были испещрены следами бластерных выстрелов. С потолка, расписанного фресками созвездий Закарской системы, сыпалась позолота и куски штукатурки, медленно опускаясь на роскошный ковер ручной работы, пропитанный теперь запахом гари и озона. Генерал Гривус стоял на пороге, его металлическая грудь тяжело вздымалась, издавая шипящие звуки работы дыхательной системы. Четыре световых меча в его механических руках отбрасывали безумные тени на стены, смешиваясь с алым заревом пожаров за окнами. — Какая трогательная сцена, — просипел он, его голос звучал как скрежет металла по стеклу. — Джедай-нянька и  ситх недоучка защищают детей того, кто уничтожил мои флоты. Шаак Ти заняла защитную стойку Соресу, ее два зеленых клинка описывали перед ней защитные круги. — Они всего лишь дети, Гривус. Даже тебе должно хватить чести не трогать невинных. — На войне нет невинных! — рявкнул генерал и ринулся в атаку. Его нападение было ураганом из стали и энергии. Все четыре клинка двигались независимо друг от друга, создавая смертоносный водоворот. Шаак Ти отступала, ее движения были безошибочно точны, каждый парирующий удар рассчитывался с математическим совершенством. Но против четырех клинков даже ее мастерство было недостаточным. Вентресс, видя это, с яростным криком бросилась в бой. Ее красные клинки встретились с синими Гривуса в снопе искр. — Ты служишь тому, кто считает тебя расходным материалом! — кричала она, ее белое лицо исказилось яростью. — А ты служишь тому, чьи дети видят в тебе игрушку! — парировал Гривус, одним из своих манипуляторов выхватывая пистолет. Выстрел прозвучал неожиданно. Но не по защитникам — Гривус выстрелил в сторону детей, в угол, где Аид прикрывал Баала и Иштар своим телом. Иштар вскрикнула, закрывая лицо руками. В этот момент Шаак Ти, инстинктивно бросившись закрыть детей, открыла свою защиту. Один из клинков Гривуса прошел под ее парирующим ударом, вонзившись в плечо. Ткань ее робы мгновенно почернела, а по воздуху поплыл сладковатый запах паленой плоти. — Мастер Шаак! — крикнула Иштар, и ее голос был полон настоящего ужаса. Вентресс, на мгновение отвлеченная ранением джедайки, не заметила, как один из дроидов-коммандос поднял бластер. Выстрел был точен — луч красной энергии попал ей в правую руку, и кисть с зажатым световым мечом отлетела в сторону. Клинок погас, прежде чем та упала на окровавленный ковер. Асажж застыла в шоке, глядя на культю. Боль пришла не сразу — сначала было лишь ошеломляющее неверие. — Игрушка сломалась, — с удовлетворением заметил Гривус, делая шаг вперед. Его оптические сенсоры перевели фокус на детей. — А теперь... пора заканчивать этот фарс. Он медленно пошел к Баалу и Иштар, его металлические ступни гулко стучали по мраморному полу. Аид встал перед детьми, его обычная насмешливость исчезла, сменившись холодной яростью. — Еще один шаг, робот, и ты узнаешь, почему Отец заточил нас на Мортисе, — прорычал Аид, и вокруг него сгустилась тьма. Но Гривус лишь рассмеялся — сухим, механическим смехом. — Ты силен, существо. Но я уничтожал богов и демонов по всей галактике. Именно в этот момент, глядя на окровавленную руку Вентресс и раненую Шаак Ти, глядя на приближающегося к ним Гривуса, Иштар перестала дрожать. Ее глаза наполнились не слезами, а каким-то внутренним светом. — Хватит, — тихо сказала она, и ее голос внезапно обрел странную, недетскую твердость. — Хватит причинять боль тем, кого я люблю. И тогда воздух в тронном зале задрожал, наполнившись нарастающим гудением пробуждающейся Силы. Тихий голос Иштар прозвучал с такой неожиданной силой, что на мгновение даже Гривус замер. Воздух в тронном зале начал вибрировать, наполняясь низкочастотным гулом, исходящим из самой девочки. Мелкие осколки мрамора на полу поднялись в воздух, зависнув в странном танце. — Девочка... — прошипел Гривус, его оптические сенсоры сузились, анализируя энергетическую сигнатуру. — Что это за трюк? Иштар не ответила. Её глаза, обычно ярко-голубые, теперь наполнились серебристым сиянием, словно в них отражалась вся мощь Света. Она медленно подняла руки, и пространство вокруг детей и раненых защитников начало искривиться. — Баал, — её голос прозвучал отстранённо, — помоги мне. Мальчик, до этого момента молча наблюдавший с холодным выражением лица, кивнул. Он встал рядом с сестрой, и его собственное тёмное присутствие в Силе смешалось с её светлым. Первый луч энергии вырвался из ствола бластера дроида-коммандо — ярко-красный смертоносный заряд, направленный прямо в Иштар. Но вместо того чтобы достичь цели, луч остановился в сантиметре от девочки, растёкшись по невидимой поверхности, словно капля дождя по стеклу. По залу пронёсся звук, похожий на удар гигантского колокола. Воздух задрожал, и в пространстве проступила сфера чистого белого света — полупрозрачная, переливающаяся всеми цветами радуги на своих гранях. — Что?! — рыкнул Гривус. — Огонь! Огонь! Десятки бластерных лучей устремились к щиту, создавая ослепительное световое шоу. Каждый выстрел поглощался защитным полем, оставляя после себя лишь рябь на его поверхности. Запах озона стал настолько сильным, что перебил даже запах гари и крови. — Невозможно! — Гривус с яростью бросился вперёд, все четыре световых меча готовы к удару. — Ни один щит не выдержит... Его клинки встретились с энергетическим полем. Вместо привычного сопротивления они встретили абсолютный барьер. Молнии энергии пробежали по лезвиям, заставив самого Гривуса отшатнуться. Его системы зафиксировали перегрузку — щит не просто отражал атаки, он поглощал энергию, преобразуя её. — Это... не обычная Сила, — прошептала Шаак Ти, пытаясь приподняться на локте. Её рана приносила ей муку, но выражение лица отражало не боль, а благоговейный трепет. — Это что-то... древнее. Вентресс, сжимая свою искалеченную руку, смотрела на Иштар с совершенно новым выражением. В её глазах читалось не только изумление, но и проблеск чего-то, что она давно забыла — надежды. Аид стоял неподвижно, его золотистые глаза были широко раскрыты. Как воплощение Тёмной стороны, он чувствовал Силу во всех её проявлениях, но то, что творила Иштар, было за гранью его понимания. — Маленькая... — тихо произнёс он, — что ты делаешь? Иштар повернула к нему голову, и в её серебристых глазах плескалась вся боль галактики. — Они причиняют боль. Я не хочу, чтобы кто-либо ещё чувствовал боль. Её голос эхом разносился под куполом щита, странно усиливаемый Силой. Баал молча стоял рядом, его собственная тёмная энергия служила якорем, стабилизируя мощь сестры. Щит продолжал расти, пока не окружил не только детей и защитников, но и часть тронного зала. Дроиды, оказавшиеся внутри поля, замерли — их системы были парализованы энергетическим полем. А если бы кто нибудь в это время посмотрел на сражение в космосе, то увидел что вокруг кораблей защитников и станций образовалась точно такая же пленка, которая поглощала выстрелы кораблей противников. Снаружи Гривус в ярости метался перед барьером, нанося удары за ударом, но щит оставался непоколебим. Каждая атака лишь укрепляла его, делая свет ещё ярче. — Это не может длиться вечно! — кричал Гривус своим дроидам. — Она всего лишь ребёнок! Ждите, когда её силы иссякнут! Но Иштар, казалось, черпала энергию из самого космоса. Её светлое платье развевалось в несуществующем ветру, а серебристые пряди волос светились изнутри. В этот момент она была не просто девочкой — она была воплощением самой Силы, чистым, нефильтрованным светом. И в глубине своих существ все присутствующие понимали — они стали свидетелями рождения чего-то нового в галактике. Чего-то, что могло изменить саму природу Силы. Внутри сияющего кокона, созданного Иштар, царила неестественная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Вентресс. Она сидела на коленях, сжимая левой рукой обожжённую культю правой, и сквозь боль наблюдала за Баалом. Мальчик стоял неподвижно, его взгляд был прикован к её искалеченной руке. В его глазах, обычно холодных и насмешливых, плескалась буря недетских эмоций. — Маленький господин... — прошептала Вентресс, инстинктивно отодвигаясь, когда Баал сделал шаг в её сторону. Она ожидала насмешки, презрения к её слабости — именно так ее бывший учитель всегда реагировал на любые проявления слабости. Но Баал не засмеялся. Не ударил её Силой. Он медленно опустился на колени перед ней, его лицо было серьёзным и сосредоточенным. — Ты плачешь, — тихо сказал он, и его голос звучал странно — без обычной жестокости, с оттенком детского любопытства. Вентресс нервно кивнула, смахивая слёзы левым рукавом: — Это... это больно, маленький господин. Баал внимательно посмотрел на её лицо, затем медленно, почти нерешительно протянул руку. Вентресс замерла, ожидая удара, но его пальцы лишь коснулись её щеки, смахнув слезу. Его прикосновение было удивительно нежным. — Слёзы солёные, — пробормотал он, пробуя влагу на своих пальцах. — Как море на Набу. И тогда глаза Баала зажглись. Но это был не привычный жёлтый огонь гнева — это было глубокое, пульсирующее золотое сияние, словно в его зрачках отражались самые яркие звёзды галактики. Свет исходил изнутри, наполняя пространство вокруг тёплым сиянием. — Маленький господин? — испуганно прошептала Вентресс, но боль внезапно отступила, сменившись странным ощущением покоя. От Баала начал исходить золотистый туман — не дым, а скорее сияющая дымка, которая мягко окутала Вентресс. Она почувствовала, как её мышцы расслабляются, а боль заменяется приятным теплом. Это было похоже на невидимое объятие, на забытое чувство защищённости, которого она не знала со времён детства на Рататаке. Баал поднялся, и его фигура казалась внезапно выросшей. Он повернулся к Гривусу, и его голос, когда он заговорил, больше не был детским. Он звучал как эхо из самой глубины космоса, многоголосый и всеобъемлющий: — НЕ ПРОЩУ. Эти два слова прозвучали не только в тронном зале — они прорвались через щит Иштар, эхом разнесясь по всему дворцу, по улицам столицы, достигнули даже орбитальных кораблей. Каждый житель Залкара на мгновение замер, услышав этот голос в своей голове. Первый дроид-коммандо, находившийся в нескольких метрах от щита, внезапно издал скрежещущий звук. Его металлический корпус начал сжиматься, словно невидимая рука гиганта сминала его в металлический шар. За ним последовал второй, третий... Эффект распространялся волной от Баала. Дроиды складывались в идеальные сферы, их оружие и системы уничтожались в этом процессе. Сначала те, что были ближе всего, затем те, что стояли у выхода из зала. Гривус отступил на шаг, его оптические сенсоры бешено мигали, пытаясь проанализировать происходящее: — Невозможно... Это... Баал стоял в центре этого хаоса, его золотые глаза горели нечеловеческим светом. Казалось, сама ткань реальности искажалась вокруг него, подчиняясь его воле. Вентресс смотрела на него, забыв о своей ране. В этот момент она поняла — то, что она считала жестокостью в мальчике, было лишь детской, неосознанной версией той абсолютной силы, что она наблюдала сейчас. И впервые за долгие годы она почувствовала не страх, а нечто иное — благоговение перед своим богом, который рождался на её глазах. — Что за черная магия?! — проревел Гривус, отступая к взорванному входу. Его оптические сенсоры бешено мигали, пытаясь зафиксировать источник энергии. — Невозможно! Ребенок не может... Но на его глазах весь его элитный десант превратился в аккуратные металлические шары, которые с глухим стуком катились по мраморному полу. Некоторые из них все еще подавали признаки жизни — из них доносились шипящие звуки, мигали аварийные индикаторы. Волна разрушения вырвалась за пределы тронного зала, пройдя сквозь стены, словно их не существовало. В коридорах дворца дроиды-штурмовики начали складываться один за другим. Бойцы «Нексы» замирали в изумлении, наблюдая, как их противники превращаются в безвредные металлические сферы. На улицах столицы происходило то же самое. Дезорганизованные ряды дроидов, еще недавно готовившиеся к штурму города, теперь представляли собой коллекцию идеально круглых объектов, беспорядочно разбросанных по мостовым. Орбитальный кошмар На командном мостике «Ночего Клинка» царила паника. — Капитан! Фрегат «Молот Гнева»... он... он складывается! — закричал оператор, тыча пальцем в тактический дисплей. На экране было видно, как трехсотметровый корабль начал деформироваться, его корпус сжимался с невероятной силой. Взрывы энергетических отсеков освещали космос короткими вспышками, но не могли остановить процесс. Через несколько секунд на месте фрегата осталась лишь идеальная металлическая сфера диаметром не более пятидесяти метров. — Все корабли! Немедленный отход! — скомандовал капитан, но было уже поздно. Эффект достиг и флагмана. Корпус «Ночного Клинка» затрещал, панели управления взрывались одна за другой. Гривус, все еще находившийся на поверхности планеты, чувствовал через импланты, как его корабль умирает. В тронном зале Баал вдруг пошатнулся. Из его носа потекла струйка крови, золотой свет в его глазах померк. Сила, необходимая для сжатия крупных кораблей, оказалась непосильной даже для него. — Брат... — тихо позвала Иштар. Она подошла к нему сзади и обняла. Их силы соединились в ослепительной вспышке. Светлый поток Иштар смешался с золотой энергией Баала, создавая новую, невиданную ранее форму Силы — одновременно разрушительную и созидательную, темную и светлую. Апогей мощи На орбите процесс ускорился. Линейные корабли, еще пытавшиеся маневрировать, начали складываться с пугающей скоростью. Огромные дредноуты, каждый из которых был способен уничтожить целый город, превращались в металлические шары размером с небольшой астероид. Гривус в ужасе наблюдал за происходящим через окно. Его флот, гордость Конфедерации, уничтожали двое детей. В его процессоре мелькнула мысль, что, возможно, Дуку был прав — некоторые вещи лучше не трогать. Аид стоял неподвижно, его золотистые глаза были широко раскрыты. Как древнее воплощение Темной стороны, он видел многое за свою долгую жизнь, но то, что творили эти дети, было за гранью его понимания. — Отец... — прошептал он, обращаясь к далекому Мортису. — Что ты наделал, выпустив таких существ в галактику? Вентресс и Шаак Ти тоже наблюдали за происходящим, забыв о своих ранах. В их глазах читалась смесь страха, изумления и надежды. Они понимали — галактика только что изменилась навсегда, и двое детей в тронном зале дворца Даркэлов стали той силой, что переписала правила войны. Генерал Гривус замер перед сияющим щитом, его металлические пальцы судорожно сжимали рукояти световых мечей. По его корпусу пробежала дрожь — не страх, а чистая, нефильтрованная ярость. Он видел, как его флот превращается в металлические сферы на орбите, слышал через импланты предсмертные крики своих офицеров, чувствовал, как рушится всё, что он создавал годами. — НЕТ! — его механический голос прозвучал как скрежет разрываемого металла. — Я не позволю... МНЕ НЕ ПРОИГРАТЬ ДЕТЯМ! Он снова бросился на щит, все четыре световых меча работали в бешеном ритме. Удары сыпались градом, каждый сопровождался ослепительными вспышками энергии. Искры летели во все стороны, оставляя опалённые следы на мраморном полу. Звук был оглушительным — словно гигантский молот бил по наковальне из чистого света. — ТВАРИ! — выл Гривус, его оптические сенсоры пылали красным ядовитым светом. — ВЫСУНЬТЕСЬ ИЗ СВОЕЙ СТЕКЛЯННОЙ КЛЕТКИ! Я ПОКАЖУ ВАМ, ЧТО ТАКОЕ НАСТОЯЩАЯ СИЛА! Но щит оставался непоколебим. Казалось, он даже укреплялся с каждой атакой, поглощая энергию ярости киборга и преобразуя её в своё сияние. И тогда произошло нечто, что заставило даже Аида отшатнуться. Гривус внезапно замер в середине очередного замаха. Его тело начало медленно подниматься в воздух, будто невидимая рука бережно подхватила его за грудь. Сначала он просто висел, всё ещё сжимая световые мечи, но постепенно его конечности начали расслабляться. — Что... что это? — его голос впервые зазвучал с ноткой непонимания, почти детского испуга. От его ног начали отделяться мельчайшие металлические частицы. Сначала это были микроскопические пылинки, едва видимые невооружённым глазом. Они поднимались в воздух, образуя вокруг его ног мерцающее золотистое облачко. Затем процесс ускорился — теперь от его бёдер и торса отлетали уже более крупные фрагменты, растворяясь в воздухе с мягким шипением. — НЕТ! — закричал Гривус, пытаясь дотянуться до исчезающих частей своего тела. — ЭТО НЕВОЗМОЖНО! Я... Я ГЕНЕРАЛ ГРИВУС! Баал стоял неподвижно, его золотые глаза без моргания наблюдали за процессом. В них не было ни гнева, ни ненависти — лишь холодная, безличная решимость, словно он был просто инструментом воли самой Силы. Его маленькая рука была вытянута вперёд, пальцы слегка согнуты, будто он действительно держал генерала на ладони. Иштар прильнула к его спине, закрыв лицо рукой. Но сквозь пальцы она тоже наблюдала за происходящим, и в её серебристых глазах читалась не радость победы, а глубокая печаль. Она обнимала брата, и их силы сливались в странной гармонии — разрушение, направляемое состраданием. — ОСТАНОВИТЕСЬ! — голос Гривуса стал искажаться, терять механическую чёткость. — Я... Теперь исчезали его руки. Световые мечи один за другим выпадали из рассыпающихся пальцев и с глухим стуком падали на пол, клинки гаснули в последних вспышках. Его торс стал прозрачным, сквозь него уже можно было разглядеть очертания противоположной стены. Последние мгновения Гривус повернул свою наполовину растворившуюся голову к детям. В его оптических сенсорах плясали последние искры жизни. — ДАРКЭЛ... — прошипел он, и это было последнее, что он успел сказать. Его голова рассыпалась на мириады золотистых частиц, которые медленно поднялись к потолку и растаяли в воздухе. Последним исчез кончик его металлической накидки. В тронном зале воцарилась абсолютная тишина. Ни пылинки, ни малейшего фрагмента не осталось от того, кто ещё несколько минут назад был грозой всей галактики. Даже световые мечи на полу выглядели обычными металлическими рукоятками — вся энергия из них была поглощена щитом. Баал медленно опустил руку. Золотой свет в его глазах померк, сменившись обычным детским взглядом, полным усталости. Он обернулся и прижался к сестре, и они стояли так — двое детей, только что уничтоживших одного из самых опасных существ в галактике. Аид первый нарушил тишину: — Что... что вы сделали? Но ответа не последовало. Дети просто стояли в обнимку, глядя на то место, где ещё недавно был их враг. И в этой тишине было больше мощи, чем во всех взрывах и сражениях этого дня. Они не просто победили Гривуса — они стёрли его из существования, и этот факт висел в воздухе тяжелее любого оружия. Тишина в тронном зале была оглушительной. Воздух все еще вибрировал от только что произошедшего, наполненный запахом озона, расплавленного металла и чего-то неуловимого — возможно, самой сущности Силы, разорванной и заново сотканной. Пыль медленно оседала на разрушенный мраморный пол, где еще несколько минут назад стоял генерал Гривус. Асажж Вентресс сидела на коленях, все еще сжимая левой рукой культю правой. Ее глаза были прикованы к Баалу. В них плескалась ВЕРА. Она видела, как мальчик, которого знала как капризного, жестокого маленького тирана, проявил невероятную, божественную силу. Но не для разрушения ради разрушения, а для защиты. Ее защиты. Баал медленно перевел на нее свой взгляд. Золотой свет в его глазах почти угас, сменившись глубокой, недетской усталостью, но в них не было и тени прежней жестокости. Было лишь тихое, безмолвное понимание. Иштар, все еще обнявшая брата сзади и прижавшаяся щекой к его спине, тихо выглянула из-за его плеча. Ее серебристые глаза встретились с глазами Вентресс. — Хорошо, — прошептала Иштар, и ее тихий голосок прозвучал так, словно она отвечала на невысказанный вопрос, витавший в воздухе. Вентресс почувствовала странное покалывание в культе. Она опустила взгляд и застыла, не веря собственным глазам. Вокруг ее раны замерцал, словно из ниоткуда, контур руки. Он был соткан из переплетающихся нитей тьмы и света — черные, как космическая бездна, и золотые, как взгляд Баала. Контур пульсировал, наполняясь силой. Затем произошла ослепительная, но мягкая вспышка. Вентресс инстинктивно зажмурилась, а когда открыла глаза, то с тихим, прерывистым вздохом уставилась на свою правую руку. Она была цела. Не просто цела — кожа была гладкой и неповрежденной, без шрамов, без следов недавней травмы. Она сжала пальцы, чувствуя знакомое напряжение в мышцах, ощущая прилив крови к кончикам пальцев. Это была ее рука. Та самая. Она подняла изумленный взгляд на Баала. Мальчик слабо улыбнулся ей, и в его улыбке не было ни злорадства, ни высокомерия. — Не волнуйся, — тихо, но четко сказал он, и его голос прозвучал устало, но твердо. — Я не позволю никому тебя обидеть. Ты только моя. Эти слова, которые в другой ситуации прозвучали бы как проявление собственничества, сейчас были наполнены совершенно иным смыслом. Это была не угроза, а обещание. Обещание защиты. Признание связи, которая только что родилась в огне битвы. Шаак Ти, все еще сидевшая на полу и прижимавшая руку к своей ране на плече, наблюдала за этой сценой с лицом, выражавшим благоговейный трепет. И вдруг она осознала что боли больше нет а взглянув на рану она увидела чистую не поврежденную кожу. Она была мастером-джедаем, она изучала Силу всю свою жизнь. Но то, что только что сделали эти дети — не просто разрушение Гривуса и его флота, но и акт спонтанного творения, исцеления плоти — было за гранью любых учений, любых кодексов. Это была живая, дышащая тайна. Аид стоял неподвижно, как изваяние. Его золотые глаза, видевшие рождение и гибель звезд, были широко раскрыты. Он, воплощение Тьмы, сын самого Отца, чувствовал нечто совершенно новое — смесь страха, уважения и... надежды? Он смотрел на Баала и Иштар, и в его сознании медленно формировалось осознание. Эти дети не были просто сильными. Они были новой парадигмой. Равновесие, о котором так долго говорил его отец, больше не было абстрактной концепцией. Оно стояло перед ним в образе двух уставших детей, обнявшихся посреди разрушенного тронного зала. Вентресс медленно поднялась на ноги, все еще разглядывая свою новую руку. Она посмотрела на Баала, и в ее глазах что-то изменилось. Старая ненависть, страх и подобострастие растворились, уступив место сложной, еще не сформировавшейся эмоции — верности, рожденной не из страха, а из благодарности и признания истинной силы. Шаак Ти, подошла к детям и молча опустилась перед ними на одно колено, склонив голову. Это был не жест подчинения, а жест глубокого уважения к той силе, свидетелем которой она стала. Аид наконец сделал шаг вперед. Он посмотрел на разбросанные по залу металлические сферы, на опаленные стены, на место, где исчез Гривус, и затем снова на детей. — Что вы начали сегодня, малыши, — тихо произнес он, и в его голосе не было привычной насмешки, — изменит всё. В воздухе висел невысказанный вопрос, тяжелый, как свинец: что будут делать Экзар и Палпатин, узнав о случившемся? Как отреагирует галактика на рождение такой силы? Но в тот момент, в тихом зале, среди руин и чудес, была лишь хрупкая, новорожденная связь между теми, кто выжил, и теми, кто их спас. Будущее было туманным и пугающим, но в настоящем царила тихая, победоносная уверенность: семья Даркэлов устояла. И она была сильнее, чем кто-либо мог представить.

***

Самые свежие фанфики доступны раньше всех на моём Boosty: https://boosty.to/asae. Также присоединяйтесь к Telegram-каналу: https://t.me/knizhnyenovinki — там публикуются не только анонсы глав, но и обзоры новинок в жанрах фантастики, фэнтези и ЛитРПГ.