Блинчики с джемом

Последний рабочий день перед выходными всегда тянется невыносимо долго, и, наверное, именно поэтому Чонгук так рад наконец-то оказаться перед тяжелой дверью своего подъезда. Тэхен звонил ему пару часов назад, интересуясь временем его прихода, и обещал дождаться, что, определенно, тянет домой еще сильнее. Альфа входит в квартиру максимально тихо, мягкой поступью, копируя кошку, трущуюся об его ноги. Он целенаправленно идет в кухню, надеясь найти уставшего мужа там, но видит только ноутбук в режиме ожидания, освещающий почти всю комнату. Чонгук прячет остывший ужин в холодильник, совершенно не чувствуя голода, и кормит явно сытую Булку, принявшуюся лениво жевать корм. Он потягивается, разминая мышцы, проходит в спальню, снимая с себя легкий свитер, и расправляет кровать, отбрасывая покрывало в кресло. Из ванной не доносится ни звука, поэтому альфа выходит в коридор, пытаясь понять, куда подевалась одна из главных драгоценностей в его жизни. Он не видел его всего день, но уже с ума сходит от того, насколько сильно соскучился. Тэхен находится в детской: омега обнимает их сына, уместившего свою лохматую макушку под его подбородком. Хенсын держит папины пальцы своими маленькими и по-детски пухлыми крепко, будто не хотел отпускать перед сном. Чонгук замирает, чувствуя как в груди разливается приятно обжигающее тепло, и улыбается уголком губ, не понимая, чем заслужил такое счастье. Альфе хочется лечь рядом с самыми родными, но детская кровать явно не сможет вместить в себя еще и его. Поэтому мужчина, тяжело вздохнув, целует своего младшего ангела в лобик и, аккуратно убрав его ручку с папиной, поднимает старшего, тут же прильнувшего к нему всем телом, на руки, унося с собой. Омега прерывисто выдыхает, сразу же проснувшись, но отпустить себя, как обычно, не просит, наслаждаясь теплом любимого человека. — Ты украл папу у своего сына, — Тэхен шепчет едва слышно и немного хрипло спросонья, — не стыдно? Чонгук приглушенно смеется, уткнувшись в светлые волосы мужа, и укладывает его в постель, нависая сверху. — Я уверен, Хенсын меня простит. Омега тепло улыбается, укладывая альфу на себя, и зарывается пальцами в спутанные волнистые пряди, массируя кожу головы. Гук тихо стонет от наслаждения, сжимая мужа в объятьях, и целует его в грудь, возле сердца, чувствуя мурашки даже через тонкую ткань футболки. — Только если ты приготовишь ему завтрак. Альфа обещает организовать все в лучшем виде, закрывая глаза, уверенный в правдивости своих слов. Он просто еще не знает, что завтрак будет готовить не он, а ему, ведь его сын слишком любит баловать отца, (а еще играть в повара), принимая помощь только от, как всегда, невыспавшегося папы.