Язык тела

- Вы заткнетесь уже наконец?! - три головы разом повернулись к барабанщику, который с возмущением уставился на них со своего дивана. Густав отлично проводил время за чтением, пока эта детсадовская троица не ввалилась в комнату и не принялась орать. - Боже, Гус, да че ты так сердишься? - Георг выпустил голову Билла из мертвого захвата, и тот небольно ударил его в отместку. Они действительно изрядно шумели, но, в конце концов, двадцать четыре часа в сутки в автобусе - спятить же можно. - Извини, если мы неосторожно прервали твое чтение, Гус, конечно же, мы заткнемся сию же секунду и предоставим возможность тебе и твоей прекрасной половинке проводить время друг с другом, - Том галантно указал на книгу, как будто бы обращаясь к даме, и слегка поклонился. Это звучало бы даже правдоподобно, не будь у старшего близнеца на лице этакой мерзкой ухмылочки. - Мы просим прощения у леди, в надежде, что она смилостивится, - добавил Билл, становясь рядом с братом и также склоняясь в грациозном поклоне перед книгой. Когда он распрямился, на его лице играла точно такая же усмешка. - Драгоценный близнец мой, я бы пригласил леди на танец, но вынужден принять во внимание факт отсутствия у нее ног; не согласишься ли ты принять в таком случае мое приглашение? - Том вытянулся и предложил руку Биллу. - Ах, ну как можно отказать... Леди осталась в проигрыше, - Билл принял предложенную руку, и Том тотчас же закрутил его в танце - нечто среднее между вальсом и полькой. Георг просто заревел от смеха, отчасти из-за близнецов и их абсурдного танца, отчасти от бесценного выражения лица Густава. - Ты прекрасный танцор, Билл, - Том вертанул его в последний раз и поклонился, а Билл нарочито смущенно похлопал ресницами. - Я приятно изумлен тем, как ловко у тебя получается переставлять ноги внутри своего балахона, Томи, - галантно ответил он, указывая на штаны брата. Затем он плюхнулся на диван рядом с крайне раздраженным Густавом. Все они знали, насколько тот ненавидит, когда над ним шутят. - Что ты там такое читаешь, что оно тебе кажется более интересным, чем мы? - Билл осуждающе уставился на книгу, как будто она была захватчиком, покусившимся на территорию Билла. Билл ведь никогда не сдавал своих позиций в плане всеобщего внимания. Особенно какой-то книге. Он прочел название вслух. - Немецкие авторы восемнадцатого века? - Скучища! - протянул Георг, садясь на диван напротив, Том последовал его примеру. Басист заправил волосы за ухо привычным движением и ткнул Тома локтем в бок, когда тот засмеялся над этим девчачьим жестом. - Вы только что вообще танцевали, гомики! - Сказала фея с длинными каштановыми струящимися волосами, - Билл уже позабыл про Густава и прекратил обращать внимание на его уничтожающий взгляд. Он изобразил Георга, встряхнув волосами, будто в какой-то гротескной рекламе шампуня. - Я не фея! - выдавил Георг и повернулся от двух веселящихся близнецов к одному очень разозлившемуся барабанщику. Если бы взглядом можно было убивать, живых бы в комнате уже изрядно поуменьшилось, - слушай, раз уж ты читаешь, не мог найти что-нибудь поинтереснее? - Я не желаю обсуждать с вами мою книгу, я хочу только чтобы вы заткнулись и оставили меня в покое. И, между прочим, это очень интересная вещь, - на самом деле Густав в душе уже плюнул на возможность почитать, прекрасно зная, что они от него не отстанут, потому что им скучно и они ищут малейшего повода его подразнить. - Зачем вообще читать? - Том потряс головой с недоумением, оценивая внушительную толщину книги - в ней явно было слишком много букв, чтобы это было легальным, - если это не порн, то кому оно надо? - Ыы, Том, фу, мы не хотим знать что ты там читаешь по ночам в кровати, - Билл сморщил нос и усмехнулся в ответ на пинок Тома под столом. Том отчаянно покраснел. - Я не читаю такого в кровати, идиот, - Том глянул на Густава и убедился, что книга исчезла из поля зрения - несчастный малый смирился наконец со своей участью, поняв, что чтения на сегодняшний вечер уже точно не предвидится. - Ну, как скажешь, конечно, но что-то я сильно сомневаюсь что ты читаешь такое в душе, - Билл поднял ноги, уворачиваясь от очередного пинка, и, вместо того чтобы поставить их на место, уселся по-турецки, - ну, Гус, так зачем же ты читаешь? - Мне это нравится, примерно также, как тебе нравится слушать свой голос, - Густав, конечно, считался самым тихим в группе, но проблем с тем, чтобы отбрить вовремя своих любимых коллег, у него никогда не было. - Невозможно, тогда бы тебе пришлось читать без перерывов, - Георг хихикнул над своей же шуткой, а Билл показал ему язык. Секрета в том, что Билл очень любит поговорить, впрочем, конечно, не было... И это "очень" было внушительных размеров. - Ну я не настолько плох, - надулся Билл и скрестил руки на груди. Именно за этот его облик девочки всегда были готовы поубивать друг друга. - Настолько, малыш, - ответил Том таким тоном, с которым обращаются обычно к пятилетним, и погладил брата по головке, как будто тот был собачкой. Билл фыркнул и отпихнул его руку, все же улыбаясь при этом. - Мир стал бы намного лучше, если бы мы посадили Тома за чтение, а Билл помолчал бы хоть некоторое время, - Густав изучал близнецов с таким видом, будто они были по меньшей мере с другой планеты, - из чего следует, что этот самый мир обречен. - Эй! - Том гневно уставился на него, а Георг снова захихикал, - я читаю, ок, может не так часто, но я держал книгу в руках. - Второго раза точно не будет, готов поспорить - Георг вздохнул, и поцокал языком, будто бы Том был неизлечимо болен или что-то в этом духе. - Да ну, и на сколько? - усмехнулся Том - он обожал спорить, а спорить с Георгом было особенно круто, потому что тот всегда ухитрялся оставлять какие-нибудь случайные лазейки в условиях, которые Том успешно использовал и в результате почти всегда выигрывал. - Я спорю, - сказал Густав, и Том повернулся к нему, несмотря на то что с ним все было куда сложнее - он всегда четко выверял условия спора, - что ты не сможешь прочесть какую-либо одну из моих книг за неделю. - Если это теоретически возможно, и - если это не вот эта вот книга, - он кивнул на коричневую книгу, которая лежала на столе перед Густавом, - тогда уверяю тебя, что смогу. - Я еще не законил, - усмехнулся Густав и переключился на Билла, - я также готов поспорить, что Билл не сможет вести себя тихо и говорить только в том случае, когда к нему будут обращаться, в течение такого же периода времени. Исключением будет Том, с которым ему вообще нельзя будет разговаривать, кроме как в самом крайнем случае. Георг радостно возопил, чем заслужил негодующий взгляд солиста. Это тут же заставило его замолчать. Билл повернулся обратно к Густаву: - Спорим, смогу. - Отлично, да победит сильнейший, начнем завтра, - Густав не случайно заставил их согласиться на спор одновременно. Если Билл будет молчать, это даст им с Томом обоим возможность почитать, и чтение поможет старшему близнецу пережить эти дни. - Стоп, а приз-то какой? - Георг тоже захотел участвовать - если приз окажется достойным, само собой. Густав улыбнулся: - Гордость и слава, Гео, гордость и слава. ** Том валялся в своей койке, в ногах у него сидел Билл. Густав всунулся между занавесками, и Тому пришлось зажать рот младшему, чтобы приостановить нескончаемый поток слов (тот пытался наговориться на неделю вперед): - Вот книга, я выбрал что-то, на мой взгляд, тебе подходящее, - он передал Тому темно-зеленую книгу и усмехнулся, глядя на то, как Билл продолжает интенсивно шевелить губами несмотря на руку брата. Это несомненно будет весело! - Спасибо, я сто пудов выиграю! - Том взял книгу у фыркнувшего барабанщика, и тот удалился. Книга не была особенно толстой, и Том отпустил брата, чтобы рассмотреть ее как следует. Билл сходу продолжил свой безостановочный монолог, на который Том и сначала-то не обращал особенного внимания. Он перевернул книгу и прочел название, выпечатанное золотыми буквами на обложке. "Язык тела... Настоящая lingua franca". Он хихикнул - по крайне мере Густав не поскупился снабдить его тем, что его действительно могло бы заинтересовать. - Томи... - Билл даже слегка задохнулся от скорости собственной речи, - мне нужна новая тема для разговора! - Эволюция мармеладных червяков и вероятность того, что домашняя улитка Спанчбоба Гэри окажется простой виноградной улиткой более тебя не интересуют? - Том улыбнулся близнецу и заправил ему прядь за ухо. Билл тепло улыбнулся ему в ответ: - Об этом я уже наговорился. Этой ночью все четверо заснули с совершенно разными мыслями. Густав сосредоточился на споре; он не был уверен, что выиграет, но зато у него будет целая неделя тишины, в течение которой он сможет, наконец, спокойно почитать. Георг лежал и недоумевал, кому захочется спорить о чем-либо без призов в конце. Билл думал о том, насколько глупо было соглашаться не разговаривать со своим братом целую неделю, ведь он раньше никогда так надолго не разлучался с близнецом - к тому же, говорить с остальными только в том случае, когда они сами станут обращаться к нему, тоже не казалось легкой задачей. Том пытался представить, о чем будет книга, и почему Густав выбрал именно ее. Немного странным казалось, что Густав запретил Биллу разговаривать и одновременно дал Тому книгу о языке тела. Но все четверо сходились на том, что эта неделя будет сильно отличаться от остальных.