Язык тела

oOoOoOo Было совсем рано, когда солнечный лучик скользнул меж занавесок и опустился Тому на лицо. От неожиданной вспышки он проснулся, собираясь как следует потянуться в своей постели. Проблема была в том, что постель эта была не его. Он лежал в койке Билла, чей хозяин в данный момент обвернулся вокруг его полуобнаженного тела, и отчетливо чувствовал его горячие выдохи на своей коже. Том задумался над тем, стоит ли пытаться выбраться из под брата ради того, чтобы все-таки вытянуться, но один всего лишь взгляд на ангельское личико младшего его разубедил. Так он и валялся, наслаждаясь теплом солнца на своем лице и человеческим теплом рядом. Его рука обвивала тоненькую талию Билла, крепко держа его с другой стороны. Кожа там была такой нежной... такой запретной. Если бы он немножко подвинул пальцы, он бы дотронулся кончиками до темной звезды на бедре Билла. Очень бережно он обвел ее контуры, там, где смог достать. Было очень хорошо оттого, что брат был так близко к нему, и можно было дотрагиваться до него без "неправильного" ощущения внутри. Билл поежился и издал пару мяукающих звуков - он просыпался. Маленький нос ткнулся Тому под подбородок, Билл прижался ближе, зарываясь лицом в шею старшего близнеца. Ощущение от рук Билла, скользящих по его телу, было слишком сильным. Они ласково гладили его по животу. Младший зевнул, задевая губами его кожу, совершенно невинно, но тем не менее стадо мурашек тут же пробежалось по его позвоночнику. - Билль? - шепот ушел куда-то в волосы, которые пахли сном и ванилью, - просыпаешься? - Ммм... - тонкие пальцы запутались в дредах, одна нога всунулась между ног Тома. Видимо, Билл вспомнил, что ему нельзя разговаривать, потому что он ограничился кивком. Том почувствовал его, потому что голова Билла покоилась на его плече. - Нам нужно поговорить, Билл... Ты уверен, что не спишь? - Том и сам не знал, откуда взялась его решимость, но прогонять ее он не собирался. Сонные глаза поглядели на него, и Билл приподнялся с его груди, улыбаясь. Единственная часть тела Билла, которая теперь не лежала на Томе, была одна из его ног, но близнец был совсем легоньким, и в том, что вся его тяжесть приходилась на старшего, было даже что-то успокаивающее. - Мне надо задать тебе один вопрос, - Том сообразил, что дискуссию будет довольно трудно вести, учитывая то, что Билл должен молчать. Ему придется говорить самому и наблюдать за языком тела брата. Пальцы Билла на миг покинули его волосы, чтобы погладить его по щеке, а затем вернулись к золотистым дредам, рассыпанным по подушке. Том обнаружил, что все крепче прижимает младшего к себе, в очередной раз отмечая - хотя уже и не удивляясь - отстутствие контроля над собственным телом вблизи Билла. - Я замечал последнее время кое-что, - он понятия не имел, как сформулировать вопрос, но решил, что проще всего быть честным, - эта книга, которую я читаю, она научила меня читать язык тела. Хотя я пока не слишком хорош в этом... Трудно было сконцентрироваться на проблеме, когда обнаженная проблема прижималась к нему столь тесно. - ...но я пытался "прочесть" тебя, и, мне кажется... что я понял некоторые вещи. Билл опустил голову обратно на грудь Тому, и тот почувствовал, как что-то мокрое капает на его кожу. Билл держался за него и беззвучно плакал. - Ох, Билль, не плачь, - Том обнял его и почувствовал, как тот дрожит, - пожалуйста, не плачь из-за этого. Том знал, что больше ему ничего не надо говорить, потому что коммуникация между ними двумя всегда легко достигалась за счет того самого языка тела. Слезы Билла жгли его кожу, и близнецы оба теперь дрожали - Билл от горечи, а Том из-за тянущего чувства на сердце. Билл чуть приподнялся на локтях, его губы сформировали беззвучное "прости", и очередная слеза упала на щеку старшего. Билл стер ее пальцем, обводя контур скулы Тома, и снова опустился ему на грудь. - Билл, ну ты же знаешь, что я буду любить тебя, несмотря ни на что, - Том и сам пытался не заплакать, старался отставаться сильным, - почему ты не сказал мне? Младший покачал головой и опустил глаза, боль на его лице чуть не разорвала Тому сердце. Он знал, что брату страшно, ведь он так и не понимал, что Том не возражает, что Том даже за. И он принял решение. Раз Билл не может разговаривать, то Тому просто придется общаться с ним на его языке. Он обнял младшего за шею и опустил вторую руку на его поясницу. Билл почувствовал перемену и успел лишь взглянуть на Тома, прежде чем губы старшего накрыли его собственные. Том двигался очень меденно, стараясь показать всю свою любовь этим одним поцелуем. В ту же секунду Билл ответил на поцелуй, легкий танец губ - Том никогда еще не чувствовал себя настолько живым. Он знал, что близнец чувствует то же самое, потому что тот вновь дрожал, но на этот раз - не от страха. Не разрывая поцелуй, Том осторожно перекатил их, подминая Билла под себя. Поцелуй все еще был очень невинным, и Том понял, что настало время показать, что не только любовь он испытывал по отношению к своему близнецу. Он опустился всем телом на Билла, лаская его лицо одной рукой и углубляя поцелуй. Билл вздохнул и приоткрыл губы, давая возможность Тому проникнуть глубже. Рука старшего пропутешествовала от скулы Билла к его ключице, и ниже, по груди к бедренной косточке, нащупывая свой приз в форме черной звездочки. Сознание того, что он может дотронуться до всего, до чего только захочет, заставило его поежиться от возбуждения и нетерпения. Прятаться уже не имело смысла, раз уж Билл практически плавился под его прикосновениями, а у Тома было весьма болезненное состояние известно чего, пожалуй - как никогда еще в его жизни. Билл неожиданно хихикнул в поцелуе. Том слегка отстранился и чуть не утонул в глазах напротив. Они так и мерцали любовью и возбуждением, и, если Том не ошибался, некоторое веселое изумление там тоже наблюдалось. Билл улыбнулся, и его рука, обвивавшая до того талию Тома, скользнула, перебираясь вперед. Он глядел Тому в глаза и взгляда не отрывал. Даже когда рука его добралась до резинки трусов, и младший приподнял брови, спрашивая разрешения. Даже когда разрешение было получено, и Тома аж затрясло от нетерпения. И даже не в тот момент, когда талантливые пальцы Билла проскользнули внутрь ткани и обхватили напряженную плоть. И только когда Том начал целовать его шею, засасывая нежную кожу за ухом, он не выдержал и закрыл глаза. Старший же изо всех сил пытался молчать, когда рука начала двигаться вверх и вниз - он не мог даже вспомнить, был ли он когда-нибудь так возбужден. Он целовал все, до чего только мог дотянуться, прижимаясь губами сильнее, если близнец делал внизу что-то особенно приятное. Оба знали, что им нужно вести себя тихо, но это почему-то только добавляло остроты. Билл радостно мяукнул, когда рука Тома покинула его татуировку и нащупала свой путь ниже, но вместо того, чтобы последовать примеру близнеца, Том предпочел стянуть его боксеры совсем. Билл не возражал и приподнял бедра, облегчая ему задачу. Том зарылся лицом за ухо Биллу, вдыхая одновременно с каждым его вдохом. Ему было дико нужно все это, и даже большее. - Пожалуйста. Мольба была почти беззвучной, он даже не знал, услышал ли младший его. Услышал. Боксеры Тома вскоре оказались где-то внизу. Именно в этот момент все мысли покинули голову Тома, и, кроме близнеца, в его системе мироздания уже ничего не существовало. Невероятно красивый Билл, с разметавшимися черными волосами по подушке... Том прижался к его бедрам своими, Билл застонал. Сердца у обоих заходились в бешеном ритме, казалось, что их пульс, любовь, дыхание - все смешалось, когда Том снова поцеловал его, едва дыша. Это и был язык тела, Том знал это. Он знал с доскональной точностью, чего хочет и что именно говорит Билл каждым своим движением, встречающим движения Тома снизу. Он знал, что означает их поцелуй и знал, каково держать брата в своих руках - бережно, будто самый бесценный музыкальный инструмент. Это была любовь, и больше Тому ничего было не надо. Когда они кончили вместе, обнявшись, Том знал, что никто на свете не сделает его счастливее, чем он есть сейчас. И ничто на свете не сможет значить для него больше, чем их неразрывная связь, которую они делили лишь на двоих, и любовь, которую оба отчетливо чувствовали, когда держались друг за друга. oOoOoOo - Два часа дня, я не понимаю в принципе, как можно столько спать, если нам решительно не от чего уставать? - Георг уставился на входящего сонного и улыбающегося дредастого близнеца. Руки сидящего на диване басиста находились на плечах у Густава, который расположился перед ним на полу. - Просто спать хотелось, вот и все, - близнецы все утро то выныривали в реальность, то снова засыпали в руках друг у друга, - а что это ты, кстати, делаешь? Георг покраснел и спрятал было руки, но Густав недовольно заворчал, и они вернулись на место. - Он делает мне массаж, в благодарность за то, что я пустил его к себе ночью. Георг покраснел еще сильнее, но все равно продолжал разминать спину Густава. Том усмехнулся и подумал, интересно, а это считалось за сексуальные проявления языка тела? - Таким образом, ты награждаешь его за плохое поведение... Боже-боже, Густав. - Что? Нет, - но Том уже вышел на кухню. Ему хотелось сделать брату завтрак и он решил приготовить французские тосты. Билл, одетый в тренировочные штаны и майку, быстренько выполз на запах еды и уселся за стол, безмолвно прося Тома поторопиться. Тот, поглядев на устроившегося за столом брата, экстренными темпами нашел молоко и закончил с готовкой. Желудок Билла издал жалобный звук, и Том хихикнул. - Знаешь, хоть говорить ты и не можешь, но ты неплохо умеешь заставлять людей понимать, чего это такого ты хочешь. Билл только взглянул на него и набросился на еду. Том присоединился к нему, и вскоре кухня наполнилась радостными звуками, которые издавал довольный насыщающийся Билл, и фоном - какой-то дискуссией Георга и Густава, доносящейся из соседней комнаты. - Георг делал Густаву массаж, - Билл расширил глаза, улыбаясь уголком губ. Тому ужасно хотелось их поцеловать, чтобы улыбка стала еще более искренной. - Хочешь, сходим поглядим? - близнец с энтузиазмом закивал и взял протянутую руку Тома, переплетая их пальцы. Они прокрались к двери. Билл встал впереди Тома, и тот обнял его за талию. - Ты все еще напряжен, - Георг начал массировать плечи барабанщика круговыми движениями, чем вызвал у того вполне характерный стон. - Ну, тогда продолжай, - голос у Густава был довольный и расслабленый, такой, какой бывает у людей, которые ложаться в кровать. У него вообще был такой вид, будто он вот-вот заснет прямо там. Георг же, напротив, был внимателен и сконцентрирован на своей задаче, совершенно не замечая двух пар глаз, что уставились на него из-за двери. - Так нравится? Билл захихикал, потому что Густав издал совершенно животный рык, видимо, Георг нащупал какое-то хорошее местечко. Том зарылся лицом в шею младшего. Было очень приятно быть так близко к нему, хотя он и должен бы был чувствовать, что это неправильно. В том-то и был огромный плюс их с Биллом жизни - они не делали то, что должны были делать, они делали только то, что хотели. Этим утром им хотелось целоваться и заниматься любовью - и так они и поступили, потому что желание было взаимным. Том не верил в бога, но если тот все же существовал, то он не мог представить, что он сошлет их в ад за все это. Никакой бог не мог отправлять в ад в наказание за любовь, хотя человеческий мир именно так бы и поступил. То, что близнецы чувствовали друг к другу, не могло быть плохим, потому что ничто на свете не казалось ему таким правильным, как их любовь. Он почувствовал вдруг вибрацию - Билл беззвучно смеялся. Он вернулся в реальность и посмотрел на Георга и Густава. Густав слегка постанывал. - Принц издавал удовлетворенные звуки, в то время как фея творила чудеса своими ручками, - Том приложил губы к уху младшего, еле выдыхая слова, - у нее они просто волшебные. Барабанщик вновь застонал, и Билл не смог сдержать очередного смешка - действительно, поддаться сомнению тут было очень легко, если бы близнецы не видели отчетливо, что оба их друга полностью одеты. - Удовольствие настолько острое, что лишь слабые мольбы слетают с его губ... - Георг надавил особенно сильно и Густав взвыл, - э-э-э... и он... ну, возопляет о своей любви, с силой вдыхая воздух, которым дышит она! Билл трясся от смеха в его объятиях, едва дыша. - Настало время для истинного наслаждения, и он знает, что только она может подарить его ему. Он решается, и... - остаток предложения был самым грубым образом прерван, потому то Георг, наконец, заметил их и теперь старался защемить голову старшего близнеца подмышкой. - Что я тебе говорил насчет этой сказки? - Георг был вновь красен, как помидор, хотя он не слышал ни слова из того, что Том говорил. Но, наверное, нетрудно было догадаться, с таким-то звуковым сопровождением. Том весьма девчачьим образом вспискнул и сбежал. Разумеется, позже он никогда в жизни не признает, что когда-либо издавал подобные звуки. Билл отправился на поиски и обнаружил, что его близнец спрятался в кровати младшего близнеца под простыней. Он раскрыл свои объятия ему навтречу и Билл залез к нему, борясь с желанием поцеловать его, потому что Георг и Густав пока еще бодрстовали. У Тома, однако, были иные планы, он задернул занавеску и украл парочку быстрых поцелуев. Но младший и не возражал особенно. oOoOoOo Язык тела - сердцем? Некоторые люди умеют читать его очень хорошо. Такая способность может возникнуть вследствие прочтения соответствующей литературы - но у некоторых она всегда была и без книг. У людей с самого начала есть инстинкты, позволяющие им воспринимать сигналы языка тела, но большинство все же в основном совершенствуется в его восприятии в течение своей жизни. Весьма вероятно, что вы столкнетесь с тем, что понимать детали языка тела близких вам людей, которых вы знаете всю свою жизнь - гораздо легче, чем язык тела малознакомых людей. Это происходит просто-напросто оттого, что этого человека вы знаете, что вы привыкли к его сигналам и инстинктивно чувствуете, что они означают. Порой это происходит настолько естественным образом, что вы даже сами этого не замечаете - ни самих сигналов, ни того, что вы на них отреагировали. Но если взглянуть на ваши взаимоотношения с близкими с позиции теории языка тела, возможно, вы обнаружите много для себя нового. Возможно, вы даже "прочтете" их столь же легко, как сейчас читаете эти слова. Том закрыл книгу. Оставалось всего ничего, но остальное он дочитает завтра. А сейчас подле него был крайне настойчиво требующий к себе внимания брат. Тот, который только что оседлал его колени, чтобы привлечь его растормошить, и Том не собирался отказываться. - Ребята? - близнецы застыли, пока что они только целовались и гладили друг друга, но все равно был риск того, что Георг с Густавом догадаются, что происходит, - вы там что-то задумали, да? Том усмехнулся - в голосе Георга и вправду было что-то типа страха. Возможность снова напугать Георга костюмчиком феи представлялась очень заманчивой, но тело Билла было так близко сейчас, что отпускать его Том не собирался. - Да они спят, Георг, заткнись уже, - голос Густава был несколько раздраженным, но в то же время - довольным. - Не могу уснуть, - Георг заворочался и тяжело вздохнул, - Густав?... А можно я сегодня снова к тебе приду? Тому пришлось зажать Биллу рот, чтобы тот не засмеялся на весь автобус. Однако он тут же передумал и заменил ладонь ртом. Билл улыбнулся в поцелуе. До них донесся звук шагов, сокращающих расстояние между койками их друзей. Зашуршала занавеска, и автобус вновь погрузился в тишину, нарушаемую лишь мягкими звуками встречающихся губ в постели Тома, слышных лишь им двоим. - Густав? - Чего? - Спасибо. - Без проблем, принцесса. oOoOoOo