Беспрекословно

      Война никого не оставляет равнодушным. Даже самых сильных, стойких. Она рушит границы дозволенного, выворачивает душу, ломает. Ломает тех, что гордо нес голову, невзирая ни на что и ни на кого.       Прошло чуть больше пары месяцев, как Тёмный Лорд пал, а эти людишки делают вид, что ничего страшного не было, что не своих родных они хоронили, захлебываясь жгучими слезами, что не было страха, который разъедал их душу. Они прячут затравленные глаза за вежливыми улыбками, ломая тех, кто гордо нес свою голову.       Мама, мне страшно за тебя. Страшно за отца. Что они сделали с нашим миром, с нашим домом? Ты стараешься быть опорой для семьи, но страх осел на дне твоих глаз, и я не знаю как его вытравить.       Драко облокотился на перила балкона, вдыхая удушающий запах цветов. В жаркую погоду этот запах становился невыносим. Он тягучим ядом вливался в легкие, сжимал голову в каленых тисках. Вызывал стойкое желание вывернуть весь организм наизнанку, словно это поможет стать чище внутри, избавиться от животного страха, который не покидал тело уже так давно.       Блондин убрал со лба прилипшую челку, вздрагивая от контраста горячей кожи и ледяных рук.       Тишину комнаты прорезал негромкий стук в дверь. Нарцисса, тихо шелестя юбкой, зашла, остановившись посреди комнаты.       -Драко, милый, ты здесь?       Голос был таким тихим, словно шелест пожухлых листьев.       -Да, мам? –блондин заглянул в комнату, показываясь на глаза матери.       -Нам с отцом надо поговорить с тобой. Это важно…       Драко быстро кивнул, улыбаясь против воли. Никогда эта фраза не приводила ни к чему хорошему.       -Я сейчас спущ…       -Не надо, сын — в комнату за женой зашел Люциус.       Ради всего святого, отец… Что эти ублюдки из министерства сделали с тобой?! Раньше я думал, что тебя ломает гнёт Тёмного Лорда. Думал, что когда всё закончится, ты вновь гордо вскинешь голову, твои глаза вновь будут излучать ту силу, что заставляла жмуриться, опускать головы простые умы, не в силах выдержать эту энергию.       Люциус смотрел на сына, словно подбирал слова. Мягче, спокойнее. Хоть немного защитить сына, отгородить от мира ненасытных гиен. Драко опустился на край постели, ожидая очередной плохой, нет, обычной новости от родителей. Это стало таким привычным.       -Из министерства — начал Люциус- пришло письмо. Они желают, что бы все студенты, что прервали свое обучение, окончили школу — мужчина покосился на жену, словно ища в её глазах поддержку — особенно это касается детей Пожирателей смерти.       Драко был ошеломлен, даже для гнева не осталось места. Вновь в школу? Это шутка? Они уже не дети, никто сверху не имеет права запереть их в четырех стенах и заставить вновь корпеть над чертовыми учебниками.       -Отец, но я уже совершеннолетний — Драко почти смеялся — как это касается меня? Я могу еще понять младшие курсы, но один год уже ничего не значит…       Люциус осек сына, скривив губы. Ему самому неприятна была даже мысль об этом известии, не говоря уже о мотивах.       -Ты говоришь все верно, сын. Но это не просто их желание закончить ваше обучение. Они хотят быть уверенными, что все под контролем, что мы под контролем. А ты ведь прекрасно знаешь, что те, из твоих однокурсников, кто остался жив… Они хороший рычаг для давления. Министерство хочет знать, что мы делаем, что мы думаем, как мы дышим.       Наверно Драко разозлился бы, если бы остались хоть какие-то силы. Только спина стала еще более сутулая.       Так, соберись. Всего лишь один чертов год в этом ненавистном месте. Один гребаный год.       В этот момент в комнату ворвался запах цветов из сада, утроенный августовской жарой.       -Так же министерство, хочет приставить к каждому из детей наблюдающего.       Блондин вопросительно посмотрел на отца.       -К каждому?       -К каждому ребенку Пожирателей смерти. Они объясняют это вашей же безопасностью.       -Эти…чиновники, серьезно думают, что сейчас есть хоть какая-то опасность? Его нет! Все, кто рьяно поддерживал его взгляды, мертвы. Так чего они хотят? Мы и так под колпаком. Пленники в собственном доме! Для кого эта безопасность? Или они думают, что прибудь я в Хогвартс, то начну раскидывать Непростительные в первых попавшихся учеников? Это абсурд!       Драко закрыл лицо руками, откинувшись на кровать. Кровь набатом била в висках, не давая ясно мылить. Еще немного и с уст слетит нервный смех. Слетел бы, если бы были силы.       В этот момент Нарцисса ясно видела, насколько вырос ее мальчик, насколько он изменился. Конечно, события последних месяцев на каждом оставили отпечаток. Но дело не только в осунувшемся лице, хронической синеве под глазами. Ее сын изменился. Больше не надо было выбирать сторону и действовать по чёткой установке. Он волен сам решать, каким человеком стать, по какому пути следовать теперь. И она молила высшие силы, что бы сын не совершил ошибок, их с Люциусом ошибок. Она верила, что в их семье еще осталось что-то человечное, что-то, что могло выйти за грань их маленького полуразрушенного мира.       -Драко…- теплый мамин голос, как он любил его — просто не думай. Это ведь ненадолго. Меньше года и ты вновь вернешься домой. Тем более ты будешь не один. Нам уже написали родители Блейза и Астории. Вы там будете вместе, поможете друг другу…       -Где будет этот год? На замке ведь камень на камне не остался.       Люциус позволил себе усмехнуться.       -Ты не поверишь, как они поторопились все восстановить. Прямо сейчас сотрудники там работают, стараются — Малфой старший откинул с лица длинные пряди — Они всерьез думают, что если восстановить это место, то… — Тут он осекся, сам не зная, как закончить эту фразу. В комнате повисла тишина, возможно, она бы тяготила, если бы каждый не думал о своем и в тоже время об одном.       Драко медленно сел на кровать. Движения были ватными, словно все вокруг плавало в удушающем масле цветов. Блондин коснулся руки матери, несильно сжимая ее пальцы.       -Я поеду, я сделаю все как нужно.