Беспрекословно

Сентябрь подступил совсем незаметно. На смену душному лету, пришла осенняя прохлада. Что-то завораживающее было в этом кристально чистом солнечном небе, в шуме суетящихся маглов, в запахе железной дороги. Из толпы иногда показывались группы людей с тележками, битком набитыми чемоданами, которые венчали клетки с совами. Совсем над ухом прозвучал заливистый детский смех. Так хотелось остановить это мгновение, поверить, что все как раньше. Что за спиной идут отец и мать, о чем-то беседуя. Но даже это отняли у него. До поезда Драко провожал министерский работник, безмолвной тенью шагающий за его спиной. А родители остались в Мэноре. Никаких слов, только мамины теплые руки на щеках и быстрый сухой поцелуй в лоб. Раньше это было чем-то само собой разумеющимся, а сегодня, склонившись перед матерью, что бы она дотянулась до него, Малфой понял, насколько она хрупка и беззащитна. -Береги себя, Драко — Блондин почти почувствовал на коже ее слова, когда грубый голос надзирателя вернул его в реальность. -Мистер Малфой, нам следует поторопиться. Вы ведь не хотите опоздать? — человек был хмур, но Драко готов был поклясться, что в глазах того читалась насмешка. Смейся, чертов ублюдок, упивайся этим моментом, пока тебе позволяют! Позволяют они, но не мы! Какая-то женщина, толкнула Драко в плечо и тут же повернулась, чтобы извиниться. Но слова застряли на раскрытых губах. В глазах читался страх и презрение. Она быстро отдернула руку от Малфоя, словно от прокаженного и, что-то быстро шепнув своей дочери, засеменила вперед, не оборачиваясь. На секунду слизеринцу показалось, что и в глазах девочки он увидел этот яд. Барьер между платформами остался за спиной. И вот перед взором появился алый паровоз, обволакивающий дымом фигуры на перроне. Сквозь дымку можно было заметить, как блестят бока этого алого гиганта. Откуда-то сверху прорвался лучик утреннего солнца, играя на новой краске. Его почти не видно, если намеренно не приглядываться. Странно было находиться в этом тумане, ведь утро такое кристально морозное. Драко почувствовал, как его уводят под локоть в сторону от основной толпы. Звуки таяли в молочной дымке и казались ватными. Почти как летом. Мельком пронеслось в голове. -Мистер Малфой, для вас подготовили отдельный вагон. Министерство хочет быть уверено, что вы и ваши однокурсники доберетесь до школы в полной безопасности. Нам сюда — мужчина указал на предпоследний вагон состава. В обычные дни Драко и не заметил бы разницы. Но не сегодня. Рядом с вагоном не было привычной толпы провожающих, не было слышно гомона людей, смеха, криков, быстрых прощаний. Все осталось где-то там. За белой дымкой. -Я полагаю на этом все? Можно идти? — Драко чуть прищурил глаза, ничего не выражающим взглядом смотря на надзирателя. -Заходите в вагон — спокойный голос словно заставляет идти вперед, не давая пути к отступлению. Драко спокойно зашел в вагон, но чувствовал, как его спину буравит взгляд. Выдохни, ненадолго ты свободен. Малфой почти рассмеялся в голос своим мыслям. Рука легла на прохладное дерево двери. Еще пару лет назад это был вагон для слизеринцев, для избранных. А теперь для них. Не для факультета, а только для таких как он-прокаженных. Словно весь мир хотел отгородиться от это заразы, запирая их подальше от глаз. Драко дернул ручку в сторону и вошел в вагон. Его приход приковал на себя взгляды немногочисленной компании. -Драко… -Паркинсон подлетела к нему, но весь пыл уменьшился, когда она его обняла. Было в этом что-то обреченное, словно объятие перед прощанием. -Паркс, что за сентиментальность? — Драко скривил губы, но все же получилась улыбка. Он заключил в объятья девушку, искренне радуясь встречи с ней. Хоть Пэнси и была временами занозой в заднице, но она никогда не предавала его. Всегда оставаясь другом. На плечо легла теплая ладонь. Рядом стояла Астория. Вороные волосы почти светились на фоне солнца, что забило в окно. Тонкая, почти прозрачная, подруга смотрела на блондина тепло. Драко, отпустив одной рукой Пэнси, коснулся руки девушки. Теплая маленькая ладошка. Как я благодарен тебе за все письма, что ты неустанно писала мне летом. Из-за ближнего стола раздался невнятный стон, смешанный со сдавленным смешком. -Малфой, ты практически в ссылку уезжаешь, а устроил из этого встречу выпускников — К нему уже приближался Блейз, которого Драко не заметил, зайдя в вагон. — Обними хоть товарища по нарам- лукавые глаза смеялись. Такие неизменные, как и сам человек. Малфой обнял друга, похлопывая по спине. -Черт возьми, Забини — Драко не знал, что сказать другу. Ненадолго гнетущее чувство внутри отступило. Друзья рядом, а остальное не важно. Мимо прошел Нотт, презрительно глядя на их компанию. От ткани его пальто чувствовалась промозглость осеннего утра. -Вы вагоном не ошиблись, золотой квартет? — Парень кривился, словно ему было противно смотреть на людей, некогда бывшими его товарищами. Порой человек вырастает, но нездоровая худоба остается с ним. Черты лица слишком заостренные, фигура слишком угловатая. Малфою всегда этот парень напоминал крысёныша, но почему-то именно сейчас это лицо вызывало отвращение. -Тео — Малфой лениво ухмыльнулся, чуть склонив голову на бок — не так давно ты желал быть частью этого квартета. Окончательно убедился, что не дотягиваешь? На лице худого парня расцветали алые пятна, и было почти слышно, как он пытается придумать, что ответить. Но их прервал свист паровоза, извещающий об отправлении. Нотт ощетинился, пытаясь придумать что-то едкое, но Забини тихо огрызнулся, кивая головой вглубь вагона. -Проваливай. Девушки, не сводя глаз с удаляющегося однокурсника, заняли места у окна. К ним, убрав вещи на полки, присоединились Драко и Блейз. -Какое-то странное чувство дежа вю, не находите? — Пэнси покосилась в окно на ползущую перед глазами платформу. — не думала, что когда-нибудь вернусь туда. Что мы все вместе вернемся — девушка задумалась, провожая взглядом последние метры платформы, пока та не скрылась за поворотом. В соседнем вагоне трое друзей устроились в уютном купе, предвкушая поездку. -Я даже рад еще одному учебному году, можно будет отдохнуть — Рон откинулся на мягкую спинку, устраиваясь поудобнее — мама сказала, что это поможет еще раз обдумать, чем заниматься в дальнейшем. -А ты разве не хотел вместе со мной в Аврорат? –Гарри вопросительно взглянул на друга. -Да, но сейчас все стало иначе… надо хорошенько подумать — Рон махнул рукой — у нас целый год впереди, успеем еще подумать. -Ты можешь хоть что-нибудь не откладывать на последний момент? — Гермиона улыбалась, хотя она была абсолютно не согласна со сказанным. -Да, тебя! — Уизли обнял девушку, вынуждая облокотиться на него. Он поцеловал ее в макушку — ты можешь хотя бы сегодня нас не загружать? Мы все успеем, а с тобой тем более. Гарри тупо уставился на мелькающий за окном пейзаж. Он до сих пор не привык, что два его близких друга вместе. Все было логично, но почему-то до сих пор это смущало его. Поттер не знал куда деть себя в эти моменты. -Вы, кстати, видели, что слизеринцам выделили отдельный вагон в этом году? Я видел, как за Малфоем идет аврор. -Годы идут, а ты все о своем Малфое. Рон усмехнулся, но посмотрел на свою девушку, когда та напряглась. -Что такое, Гермиона? -О Малфое…-девушка села обратно, смотря на Рона — помнишь летом к нам приезжала профессор Макгонагалл? -Так она ни один раз приезжала. -Да, но тогда еще Кингсли был с ней. Они со мной отдельно разговаривали. -Помню, ты сказала, что это касается учебного процесса. Гермиона и Гарри быстро переглянулись. Тот приподнял брови, мол «Ты сама решила ему не рассказывать, выкручивайся». -Министерство решило организовать что-то вроде программы реабилитации для детей Пожирателей, и не изолировать их от волшебного мира. К тому же необходимо держать руку на пульсе, знать, что у них происходит… -А причем тут Малфой? — Рон все еще не понимал, к чему этот разговор, но он определенно начинал ему не нравиться. -В этом году мне необходимо вести. беседы с Малфоем — взгляд девушки блуждал по купе, пока она пыталась подобрать правильные слова — помочь ему освоиться, ведь ты сам видишь, как волшебное сообщество сей час реагирует даже не детей. -Мы уже не дети- Рон нахмурился — и это не наши проблемы. Малфой прекрасно знает, что натворил, это было его решением. -А ты уверен, что его? Рон, подумай сам, сколько людей совершали необдуманные поступки под приказами Волдеморта, а теперь жалеют о содеянном? -Ты теперь что, оправдывать их собралась? — Рон, не мигая, смотрел на девушку, нервно стуча пальцами по коленке. -Нет, я только буду помогать ему в этом году, приглядывать, что бы последний год прошел спокойно. -Получается, что ты знала об этом. Сколько уже? Месяца полтора? А почему мне не сказала? -Рон, да не кипятись ты — Поттер коснулся плеча друга, но тот лишь скинул руку. -Не сейчас Гарри? Или тоже знал об этом? Гермиона смотрела на Гарри, ища поддержки у друга. -Мы думали, что ты будешь злиться и решили повременить. -Вы серьезно решили помогать этим- Рон начал постепенно покрываться красными пятнами от злости — да у нас половина факультета в могиле лежит! Фред погиб, а вы, вы! -Рон, я знаю — Гермиона кусала губы. Она чувствовала вину из-за своего молчания — Но в этом же есть смысл. Мы должны строить мир! Хватит уже этих сторон! -Прекрасно, Гермиона! Мы близких только оплакали, а ты мир собралась строить с Драко Малфоем! Ты вообще себя слышишь? Это же Малфой, он не меняется! -Но ты же сам пару лет назад говорил, что нужно быть снисходительнее- девушка сжала кулаки, в носу предательски защипало. Она знала, что Рон воспримет это известие в штыки, но совсем не хотела ругаться. Она не могла ругаться с ним. -Да, говорил. И оказался не прав! — Рон вскочил и направился к выходу из купе — мне противно даже думать об этом! Дверь хлопнула. А горячие слезы тихо покатились по щекам. -Молчи Гарри — девушка всхлипнула — пожалуйста, просто молчи. Станция Хогсмида встретила студентов вечерней прохладой. После для в пути это именно то, что было нужно Малфою. Он шел к каретам, не глядя по сторонам, но кожей ощущал, как другие смотрят на него и его компанию. Блейз тенью следовал за ним. Ребята смогли немного расслабиться, только когда карета тронулась по направлению к замку. -Как думаете — начала Паркинсон- что министерские придумали для нас в этом году? -Я слышал от отца, что в прошлом месяце в Министерстве было заседание по поводу дальнейшей судьбы Пожирателей. И было оно очень жарким. Многие требовали смертной казни, но говорят, что этот Бруствер был непреклонен. У него есть какой-то свой план –Блейз потер подбородок, хмурясь — По факту, мы здесь только из-за того, что родители успели сменить сторону, перед тем, как Авроры начали аресты. -Это не смена стороны — хмыкнул Малфой- а вопрос выживания. К нам в Мэнор все лето наведывались с проверками, в надежде нарыть что-то интересное. Хотя отец сразу предоставил министерским сотрудникам полный доступ в дом, подробно отчитавшись, что происходило весь прошлый год. — перед глазами Драко вновь всплыло видение родного дома, а точнее то, во что он превратился за то время, как стал штаб-квартирой Пожирателей. Словно все те месяцы над ним висел густой туман, превращая даже солнечный день в тревожные сумерки. -К нам тоже приходили — отстраненно сказала Астория — их интересовала Дафна. Извели все нервы матери, словно это она виновата, что сестра до сих пор в больнице. — девушка сложила руки на груди, глядя в темноту леса, проплывающего мимо. Все притихли, ожидая рассказа. Астория еще летом написала, что сестра попала в Мунго без сознания, после визита авроров, но по понятным причинам, подробности в письме не уточняла. –Каждого из нас допрашивали по отдельности. Родителям разрешили остаться со мной, потому что мне нет еще семнадцати, но сестру увели. Не было ни криков, ничего, а потом вышел этот — девушка сглотнула — сказал, что у Дафны началась истерика и та отключилась. Когда сестру забирали, родителям не разрешили даже подойти к ней. Сказали, что в Мунго со всем разберутся, а нам приказано сидеть дома. Отец не верит, да и никто из нас. Сестра никогда не отличалась слабым характером, не могла она так отреагировать, даже если на нее давили. Драко обнял девушку за плечи, в попытке подбодрить. До замка никто не проронил ни слова. Ужин пролетел словно в тумане. После праздника их вызвали в кабинет директора. Студенты толпились перед горгульей, ожидая, когда их вызовут. Макгонагалл разговаривала с каждым по отдельности, но суть для всех была одна и та же. Новые порядки — очередное напоминание о том, кто они такие, и где их место. Малфой шел по темным коридорам подземелий, усмиряя в себе нахлынувшую злость. Он обещал семье, что не подведет, что будет сотрудничать с властями, не навлекая лишние беды на его семью. Единственным желанием сейчас было лечь в мягкую постель, чтобы хоть ненадолго забыться во сне. Ночь не принесла долгожданного отдыха. Сон был беспокойный и реальность постоянно нарушала его. Очередной раз проснувшись. Драко взглянул на часы. До подъема оставалось еще сорок минут, но сон уже отступил. Странно было вновь смотреть на знакомый до боли потолок. Кажется, что за шесть лет он выучил каждую щербинку на камне. -Мистер Малфой, вы знаете, что министерство вынуждено ввести некоторые меры, для урегулирования волнений… — Директор хмурилась, подбирая слова. Она всегда хмурилась и поджимала губы в разговоре с ним — Я хочу, что бы вновь стали старостой Слизерина. В прошлом вы уже зарекомендовали себя, как ответственный студент. Ваши обязанности останутся прежними, за исключением того, что дважды в неделю вы будете приходить на беседы к мисс Грейнджер. -Директор, о чем конкретно я обязан беседовать с мисс Грейнджер? Драко понимал, что фактически Макгонагалл просит его доносить на собственный факультет. Было в этом что-то мерзкое, неправильное, но он не в том положении, чтобы сейчас пререкаться. -Мистер Малфой, я знаю, как это выглядит со стороны. И понимаю, что вы не хотите предавать людей, с которыми знакомы многие годы. Я прошу лишь рассказывать о жизни факультета, о том как студенты адаптируются к учебному процессу. Нет ли конфликтов. Мне важно знать, что мы движемся в правильном направлении. Вчерашний разговор с профессором Макгонагалл постоянно прокручивался в сознании слизеринца. В сложившейся ситуации он не знал, что должен чувствовать. До войны он определенно был бы взбешен. Доносить на свой факультет еженедельно, не просто доносить, а рассказывать обо всем гриффиндорцу. Сейчас от осознания этого факта накатывала лишь усталость. Вечером Пэнс долго негодовала, узнав, что ближайшие несколько месяцев за ней ежедневно будет таскаться некий когтевранец, которого она даже не знает. Что-то говорила о нарушении личного пространства. Большую часть времени все ее тирады были обращены к самой себе. Она не нуждалась в аудитории. Драко повезло больше. За ним никто ходить не будет, а на посту старосты он и сейчас будет иметь определенные привилегии. За размышлениями время летело незаметно. Малфой лениво поднялся с постели. Распахнув тяжелые шторы, он закрыл глаза в надежде почувствовать свет утреннего солнца, яркий свет должен помочь проснуться, но за стеклами была лишь неизменная темнота Черного озера. Оставалось двадцать минут до завтрака, этого времени должно хватить, чтобы привести себя в порядок. По дороге на завтрак, Рон виновато пробубнил извинения. Он понимал, что вечером более чем перегнул палку в разговоре с Гермионой. Девушка коротко кивнула, сжимая пальцы Уизли. Она уже начала привыкать к иррациональной вспыльчивости своего друга. Он жил эмоциями, она разумом. Но порой и она поддавалась этому импульсу. Спускаясь по Большой лестнице, она с теплом вспоминала, как еще в начале лета они стояли на этом самом месте и целовались. Отчаянно, самозабвенно, обреченно. Все вокруг рушилось, но рядом с Роном она могла забыться хотя бы на секунду от ужаса, накатывающего волна за волной внутри. Пару окликнул Гарри, предлагая поторопиться. Он был поистине счастлив, почти светился. Гермиона пропустила вздох, глядя на друга. Она успела забыть, как давно видела его искренне радующимся. Не вопреки, а потому что хочется. Гермиона поторопила Рона и последние марши друзья спускались уже вместе. -Знаете мальчики, я хочу, что бы этот год у нас был самым прекрасным –девушка взяла под руки парней и бодро зашагала к Большому залу. –мы столько всего преодолели, что сейчас я хочу пожелать нам быть простыми студентами и насладиться последним годом в школе. Мы заслужили это. Девушка на пару мгновений сдавила их руки сильнее и друзья вошли в распахнутые двери. Зал был еще полупустой. Сонные студенты лениво завтракали. Кто-то уже получил утреннюю почту и, зевая, перелистывал Пророк. Гермиона взглянула на стол слизеринцев, Малфой уже завтракал, беседуя о чем-то со своими. Он не заметил ее взгляда, а девушке было достаточно знать, что он находится в положенное время в положенном месте. Она не хотела забивать мысли о предстоящих неделях. Пусть Рон и возмущался о необходимом времяпровождении его девушки с ненавистным слизеринцем, но сама Гермиона ощущала смешанные чувства. Как-то в Норе она и Гарри засиделись до поздней ночи на кухне, предаваясь воспоминаниями. Категоричный Золотой мальчик, привыкший делить все на черное и белое, признал, что, возможно, в Малфое не все потеряно. На поле боя в ключевой момент он первый побежал к Поттеру, кидая тому волшебную палочку. Гермиона долго думала над этим, все больше и больше соглашаясь с другом. Иногда сложнее всего найти в себе силы, чтобы простить другого. Но это необходимо в первую очередь самому себе. Тот, кто нуждается в искуплении, сам за ним придет. Надо лишь направить его, не дать угаснуть светлому порыву. Завтрак прошел незаметно. Гарри был увлечен щебетанием Джинни о предстоящих матчах и необходимости как можно скорее начать тренировки. А для этого нужно провести набор в команду. Было видно, что молодые люди рады, что теперь учатся на одном курсе и смогут больше времени проводить вместе. Рон, методично жевал завтрак, не в силах поддержать беседу. Он все еще хотел спать. Гермионе нравился восстанавливающийся порядок. Все текло по привычному руслу, оставляя ей немного времени подумать о своем до начала уроков. Первая была Трансфигурация и компания направилась к кабинету профессора Макгонагалл. До начала занятия еще оставалось время, и студенты толпились в коридоре. Гул голосов отражался от старых сводов, вибрировал, возрождая в замке жизнь. Ни от чьего внимания не ускользнул момент, когда к кабинету подошла компания слизеринцев во главе с Малфоем. Парвати намеренно громко выказала свое неудовольствие, что на пару секунд разговоры стихли. Все ожидали ответной реакции. Гермиона посмотрела на старосту змеиного факультета. Она уже приготовилась к лавине колкостей и желчи. Но Малфой лишь приподнял руку, призывая свою компанию сохранять спокойствие. Он даже не взглянул на негодующую гриффиндорку. Гермиона мысленно себе кивнула. Пока ее подопечный ведет себя тихо, она может не обременять себя общением с ним. -Паттил, ты борзеешь! — выйдя из толпы, Нотт стремительно направлялся в сторону девушки. –Радуешься, что не сдохла? –в коридоре повисла напрягающая тишина. Никто не ожидал такого нахального поведения от слизеринца. Он тяжело дышал, узкие ноздри раздувались. В два шага Теодор сократил расстояние между ним и Парвати и толкнул девушку к стене. Удар выбил воздух из легких, девушка сжалась, ожидая следующий удар. Из толпы выбежал Рон, схватил Нотта за мантию, оттаскивая от студентки. -Ты из ума выжил?! –Уизли тряс слизеринца за грудки, борясь с желанием не приложить того об стену. -Мистер Уизли, что здесь происходит? –в дверях кабинета стояла Минерва МакГонагалл. Взгляд был острый, а губы сжаты в тонкую линию. -Профессор, он ударил Парватти…- директор прервала объяснения Рона Девушка замотала головой, вытирая слезы. — Мисс Паттил, вам необходима помощь? –Нет…нет, профессор, не нужно. Профессор одобрительно кивнула и коротко бросила.  — Студенты в кабинет. Нотт, за мной. Рон ослабил хватку и выпустил змееныша. Толпа вновь загудела, девушки обступили Парватти, подбадривая ее. Рон уже дернулся в направлении компании слизеринцев, но Гарри вовремя схватил его за руку, останавливая. -Не стоит сейчас продолжать. С Ноттом скорее всего будут разбираться министерские, а эти похоже, сами не ожидали. -Но Гарри! Он практически ударил ее! -Рон….-Гермиона посмотрела по сторонам, убеждаясь, что их никто не слушает — будь взрослее, эти стычки ни к чему хорошему не приведут, да и нам не стоит давать лишний повод для вражды — Гарри кивнул, соглашаясь со словами подруги — вечером я встречаюсь с Малфоем. Хочет он того или нет, но я узнаю, что у них происходит. Уизли усмирил злость, но от упоминания вечерней встречи Гермионы и слизеринца, его ноздри вновь раздулись. Класс уже добрые двадцать минут скучал, в ожидании профессора, но стоило ей войти в кабинет, как гомон прекратился. Все смотрели на Нотта, молча шагающего за Макгонагалл. Драко сразу заметил пустой взгляд однокурсника, Дойдя до своего места, он сел, продолжая смотреть вперед, без малейших попыток сфокусировать взгляд. Забини толкнул друга в плечо, но Малфой лишь покачал головой — Вижу, обсудим позже. Таким же обеспокоенным взглядом слизеринца проводило и Золотое трио. -Что-то не чисто с этим Ноттом — Гарри замахнулся и отправил в полет плоский камень. Тот, ударяясь о водную гладь озера, подпрыгивал. –Вы видели его лицо? И куда его повела Макгонагалл? -А тебе не все равно, Гарри? — Рон, развалился на траве, наслаждаясь теплым осенним солнцем. — Он ведь сам нарвался. Видимо припугнули, вот и ходит тише воды, ниже травы. -Ты видел его глаза? Там явно был не испуг — Поттер запнулся, вспоминая лицо однокурсника- там вообще ничего не было! Это меня и настораживает. -Меня тоже настораживает эта ситуация. Все равно у меня вечером встреча с Малфоем, попробую у него что-нибудь узнать. -Думаешь, что так он и расскажет тебе все — Уизли приоткрыл один глаз и просмотрел на девушку — держи карман шире. -Ты можешь не злиться при каждом упоминании о Малфое, Рон? Это уже начинает меня напрягать! — Гермиона зло захлопнула учебник, смотря на молодого человека. -Да я не злюсь! Гарри, скажи ей! Я просто не доверяю этому хорьку! -Какой хорек, Рональд? Прекращай, мы давно уже не дети, нечего вспоминать прошлое- Гермиона устало помотала головой. Не прошли и сутки после приезда в Хогвартс, а Рон ходит постоянно недовольный. Гарри, молча, смотрел на перебранку друзей, понимая, что нет никакого смысла в нее встревать. Пока Рон не привыкнет, он все равно будет закипать. -Гарри, ты решил, когда будет назначен отбор в команду? Гермиона тихо выдохнула. Пускай мальчики обсуждают квиддич, хоть что-то нормальное осталось в их жизни. Парни обсуждали потенциальных претендентов, а Гермиона с улыбкой смотрела на своих друзей. Солнце огибало Черное озеро, медленно приближаясь к кронам деревьев и было в этом нечто правильное. Первый вечер для встречи настал слишком быстро. Драко старался не считать часы, но он до сих пор не верил, что уже идет в эту треклятую гостиную, которую любезно выделила госпожа директор для общения с Грейнджер. Страха не было, но ноги от чего-то стали ватными и каждый шаг давался с трудом. Вечером редко можно было встретить кого-то в коридоре, и от этого школа казалась еще больше. Драко не торопился. Ожидание в гостиной было невыносимо. Блейз пытался отвлечь его бессмысленными разговорами. Молодой человек уже успел принять на душу этим вечером, и уловить нить его туманных рассуждений казалось практически нереальным. Пэнси сидела на диване, читая книгу, но Драко чувствовал как она периодически бросала на него беспокойный взгляд. Встреча была назначена на половину десятого. Время после ужина тянулось слишком медленно и в девять Драко не выдержал. Шаги гулко звучали в вечерней тишине, нарушая многовековую дремоту замка. Он стоял напротив двери, мерцающей в изменчивом свете факелов. До встречи еще оставалось двадцать минут. Молодой человек оглянулся, вокруг не было ни единой души. Ждать под дверью было бессмысленно, как и наматывать новые круги по школе. Малфой боялся, что если погрузится в свои мысли, то может не заметить, как уйдет далеко от места встречи, а на часах уже будет ровно половина. Этого точно нельзя было допустить. Дверь с тихим скрежетом отворилась, впуская студента в уютную гостиную. Когда-то здесь была преподавательская, но студентов за последние 20 лет стало значительно меньше, и часть кабинетов сегодня была заброшена. Этой комнате повезло, её не забыли. В камине предусмотрительно горел огонь, освещая помещение теплым светом. Рядом стояли два кресла, разделенные круглым столиком. Вдоль стен тянулись ряды книжных полок. Корешки книг причудливо отбрасывали тени друг на друга, создавая непроизвольный узор на стенах. Наверное, раньше у окон стояли столы, заваленные домашними работами студентов, а помимо кресел был и мягкий диван, на котором преподаватели любили расслабиться во время перерыва. Драко ходил взад-вперед, позволяя мыслям перетекать из одной в другую. Но сейчас комната была почти пуста и ее центром являлись эти злосчастные два кресла. Они заведомо приглашали на разговор, не спрашивая разрешения. Драко опустил руки на спинку одного из кресел. Мягкая, теплая, щекочущая. Такой была обивка на ощупь. А еще одна была бордовая. Интересно, это намек на ненавистный факультет, либо кто-то считал, что этот цвет способствует созданию уюта? Слизеринец старался сосредоточиться на ощущениях ткани под пальцами, которые методично поглаживали спинку кресла. Трудно было сформулировать, что он должен рассказать гриффиндорке о своих. Пэнси, Астория и Блейз благоразумно держали нейтралитет. Не в их интересах было привлекать к себе лишнее внимания. Драко волновали Крэбб и Гойл. Но эту неделю они вели себя вполне сносно. Больше всего волновал Нотт. После инцидента в коридоре он стал каким-то заторможенным, не лез на рожон, да и общаться с однокурсниками стал значительно реже. То, что в этом замешано министерство, Драко не сомневался. Но одно он не мог понять. Минерва Макгонагалл была женщиной справедливой. Она строго следовала правилам, но если требовали обстоятельства, то директор всегда вставала на сторону студента. Какими бы не были мотивы министерства, она никогда бы не согласилась на жесткие меры для ученика. Дверь гостиной вновь отворилась и Драко понял, что больше не один. На пороге стояла Гермиона Грейнджер, та, перед которой Драко был обязан отчитываться дважды в неделю. Нет, не отчитываться, а докладывать о себе, друзьях, однокурсниках. О всем факультете. Даже о первокурсниках, которые в принципе не имеют ничего общего с последними событиями. В голову закралась шальная мысль надавить на эту несносную девчонку. Драко хорошо помнил, что смелой она была лишь в присутствии своих друзей, когда от нее хотели этого, почти требовали. А сейчас она стоит на пороге совсем одна, хмуря бровки и поджимая губы. Почти как директор. Лет через сорок она будет ее точной копией. Строгая, сухая и с вечно поджатыми губами. Мысли развеселили Драко, давая возможность немного расслабиться, и Гермиона это заметила. Девушка прошла мимо Слизеринца, не сводя с него настороженного взгляда, скинула сумку на пол и села в кресло. -Малфой, на пора начинать –сухо сказала девушка и начала доставать из сумки записную книжку и перо. Конечно, магловское. Драко это даже не удивило. Наверно неудобно держать на коленях пузырек с чернилами и параллельно писать. Все может пролиться на пол и растечься темным пятном по каменному полу. Чернила не тушь, они въедаются, оставляют разводы на руках, которые не отмоешь. -Малфой? — девушка пристально смотрела на слизеринца, видимо она уже не первый раз звала его. Драко даже не заметил, как уплыл по течению своих мыслей. Больше тянуть нельзя, как бы он не пытался. С другой стороны, чем быстрее они закончат эту муторную и бессмысленную встречу, тем быстрее наступят дни передышки, когда им не придется сидеть друг напротив друга, смотреть в глаза, разговаривать. Драко это не нравилось, он никогда не испытывал симпатии к этой заучке. Умная? Да, возможно. Интересная? Абсолютно нет. Молодой человек опустился в кресло, почти пропуская вдох. -И с чего мы начнем этот разговор? Что я обязан тебе донести? -Теодор Нотт. Вы, насколько я помню, были друзьями. Что с ним стало после войны? -Я не знаю. Драко предвидел этот вопрос, но правда не знал ответа. Этот крысеныш, некогда таскавшийся за ним по пятам, стал на удивление агрессивный в этом году и не скрывал этого. А его нападки на гриффиндорку не поддавались логическому объяснению. -Это не ответ. –девушка что-то чиркнула в записной книжке и опять пристально уставилась на Малфоя — пойми одну вещь, ты можешь увиливать, врать, говорить, что не знаешь, но те, кому нужно, докопаются до правды. Я единственный буфер между тобой и министерством. А выбирать тебе. Гермиона пару раз нервно стукнула пером по странице. Оценивать этот разговор она будет позже. А сейчас единственная ее задача держать нейтралитет и задавать вопросы. Оказавшись лицом к лицу со слизеринцем, она уже не была уверена, что должна помочь хоть чем-то этому мальчишке. Все ее светлые порывы разбивались о стену воспоминаний, о годах травли и обидных подначиваний. Пожалуй, Рон сейчас похвалил бы ее. -Я правда не знаю, Грейнджер, что тебе рассказать о Нотте. Мы никогда не были близки и его нападки на эту… были и для меня непредвиденным обстоятельством — Драко откинулся на спинку кресла, стараясь расслабиться — ты сама знаешь, что его родители погибли при осаде. После той ночи я увидел его уже в вагоне поезда. Гермиона кивала в такт словам Малфоя. Перо летало по странице, словно она записывала конспект. -С кем он сейчас общается? Кто-то из твоего окружения с ним контактирует? -Грейнджер — процедил Драко сквозь зубы- среди моего окружения никто с ним не общается. Никто. Я ручаюсь за своих ребят. Какие у тебя еще вопросы? -Что произошло перед трансфигурацией? — этот вопрос волновал девушку весь день. Она пыталась узнать хоть что-то у директора, но та лишь намекнула, что Гермиона лезет не в свое дело. Это крайне удивило, поэтому она решила все узнать напрямую у Малфоя. -Ты меня спрашиваешь? — губы дернулись в нервной улыбке — Это я должен спрашивать у тебя, почему после общения с твоим уважаемым профессором, студент моего факультета ведет себя словно под Империусом?! — Драко начинал закипать от бессмысленности этих вопросов. Зачем, зачем она спрашивает, если наверняка сама знает ответы? -Малфой, успокойся- Гермиона закусила губу, анализируя его реакцию — я лишь хочу знать о причинах его поведения. Я отчитываюсь перед министерством, я несу за тебя ответственность. Так что подумай еще раз, что и как мне отвечать — ей совсем не понравилась собственная речь. В этот момент Малфой сильно напоминал ей Гарри, такой же импульсивный и взвинченный, с той разницей, что другу было нечего скрывать, а вот душа слизеринца была для нее потемками. Что вызывает у него злость? В этом году она заметила, как он везде ходит со своими друзьями, но если раньше это была свита, за которой он прятал свою спину, то сейчас расстановка сил была непонятна. Гермиона пробежалась глазами по записям и продолжала сыпать вопросами. Короткими, острыми, скучными. Интересно, если вытянуть ноги к огню, она заметит это? Злость сошла на нет, а на смену пришла скука. Драко хмурился, смотря на огонь, стараясь всем своим видом показать, что он внимательно слушает девушку. Желание было лишь одно, поскорее уйти отсюда. Какая разница, кто задает вопросы, когда они не имеют конца. Малфой рассказывал, о чем говорят на факультете, чем занимаются его однокурсники в свободное время, получают ли почту. Вопросы о семье опустошали. Все лето их третировали министерские работники, а теперь она. Как же это все надоело, надоело отвечать, надоело раскрываться. Он был истощен, как и его друзья. Девушка захлопнула книжку, выводя Драко из сладкого ступора. -Мы встретимся в следующий вторник в это же время. -Макгонагалл говорила, что мы встречаемся дважды в неделю. Почему следующий вторник? –Драко вопросительно взглянул на девушку, постукивая пальцами по подлокотнику. –Грейнджер, неужели ты выбила мне особые привилегии? -Не обольщайся, Малфой. Скорее себе выбила. Если министерство не будут устраивать отчеты, то будем встречаться чаще. Девушка ни разу не взглянула на слизеринца, пока говорила. Складывая вещи в сумку, она игнорировала взгляд Малфоя. -Мечта.-Драко хмыкнул- давай твои отчеты все-таки будут устраивать министерство. Гермиона посмотрела на Малфоя. Этот взгляд не был колким, усталым или скучающий. Тяжелый и темный. Никогда эти карие глаза еще не были такими, насколько помнил Драко. -Если надо, мы будем хоть каждый день здесь видиться. И ты будешь каждый день докладывать мне что ты делал, когда и как. А пока сделай так, чтобы минимизировать наши встречи насколько это возможно. Девушка слишком громко захлопнула сумку и направилась к выходу, оставляя слизеринца неподвижно сидеть у огня и смотреть ей вслед. Драко так и не понял, изменилась ли она или это лишь бравада, что бы быстрее уйти отсюда. Гермиона вышла в коридор, уже ругая себя. Она не хотела проявлять хоть какие-то эмоции на этой встрече. Только не перед Малфоем. Неужели, пройдя через все, она до сих пор таит в себе школьные обиды. Она же сама, соглашаясь с Гарри, дала себе обещание, что будет нейтральной, изредка пытаясь направить Малфоя в нужное русло. И вот злость вновь в ней закипала. Ей вторил мерный звук каблуков по каменному полу. Сегодняшние записи она отдаст Макгонагалл и постарается забыть обо всем еще на несколько дней.