Сто историй

На данный момент у Сакуры Харуно, ученицы выпускного класса старшей школы, было несколько проблем в порядке уменьшения степени важности и сложности: 1) Она получила B за последний тест по Химии; 2) Мать прожужжала ей все уши о том, как нужно готовиться к итоговым экзаменам; 3) Она не знала, что надеть на неофициальную часть своего выпускного. Итак по порядку. Красной ручкой нарисованная B за практически последний тест перед экзаменом была сродни концу света. Сакура восприняла ту проверку как пробный экзамен, и столкнулась с тем, что написала его хуже, чем предполагала. Мрачные картины её будущего сами собой возникали перед глазами. Итоговый экзамен приближался беспощадно и неотвратимо, и, хоть Сакура до этого всю свою школьную жизнь была уверена в полученных знаниях, она поддавалась всеобщей панике одноклассников. Поступит ли она? Хватит ли денег на обучение? Сможет ли она выдержать университетскую программу? Найдет ли работу? — эти и ещё тысяча беспокойных вопросов роились в её голове и мешали во время засыпать по ночам. Мать Сакуры только подливала масла в огонь, два из трех разговоров переводя на тему поступления и вероятности провалиться. Нервы девушки были просто на пределе, бессонница и переживания подарили ей круги под глазами и тупую головную боль. Наименьшей проблемой из всего был маячивший на горизонте выпускной. Ребята выпускники планировали объединиться всем потоком и, после официальной части вечера и выдачи дипломов, сначала посетить одно из популярных кафе в Окинаве, а затем переместиться в караоке-бар. Сакура ничего не имела против такого окончания вечера, но, положа руку на сердце, она хотела быть совсем в другом месте. И с Какаши. Её тайные отношения с учителем Истории Японии были настолько вопиющие неправильными, что каждый раз на его уроках Сакура ловила когнитивный диссонанс и сомневалась, а есть ли у них вообще эти отношения. О, это ведь было так не похоже на благоразумную девушку, строго следующую правилам во всём, даже когда они были откровенно абсурдными. К примеру, в отличие от других, она не собиралась выпивать в кафе и караоке, потому что это было запрещено. Она всегда ходила в форме строго по уставу, не смотря на погоду и неудобство; никогда не опаздывала на уроки (в отличии от некоего учителя Хатаке), и её посещаемость была бы стопроцентной, если бы не четыре дня пропусков из-за недомогания. Четыре дня за весь учебный год! Как же так вышло, что она, пример идеальной ученицы, сделала то, о чем мечтают многие, но решаются единицы — роман с со своим учителем. Когда молодой преподаватель появился полтора года назад в её школе, он только окончил свою учебу. По хорошему, он должен был ещё минимум год стажироваться, но находящийся в возрасте Хирокоши-сан внезапно огорошил всех, что хочет уйти на покой, и стажера быстренько перевели на должность преподавателя. В нём удивительным образом сочетались раздолбайство и ответственность. Он любил историю, но не особо любил преподавать, он был из тех, кто повторяет один, максимум два раза, и, если не запомнил, пеняй на себя. Вначале парни пытали сломать субординацию, но Какаши-сан быстро показал им, что панибратства он не потерпит. Его чувство юмора было каким-то фаталистичным и немного грустным. А ещё он постоянно опаздывал, мог отвлекаться на уроках и периодически был довольно рассеянным. В начале Сакура не могла определиться, нравится ей или нет смена учителя по Истории Японии. Девушка любила старого Хирокоши-сана за умение посмеяться над собой и некую отеческую заботу о классе. Конечно же, ей не особо понравилось, что прямо перед выпуском их сэнсэй ушел, а его место заняла темная лошадка. Спустя несколько месяцев новый учитель и класс притерлись друг к другу и новый учебный год уже встречали друг друга как родные. Сакуре нравилось, что Хатаке-сэнсэй может поставить на место нарушителя дисциплины и не дает раздолбаям мешать прилежным ученикам. Сакуру раздражали вечные опоздания сэнсэя и его несколько отстраненный способ преподавания. Когда он рассказывал о событиях, он даже не смотрел на класс, говоря монотонно так, что и не поймешь, что из этого самое важное. Приходилось дома перечитывать темы, чтобы лучше в них разбираться, а это было утомительно и занимало время подготовки для действительно важных для неё предметов, необходимых для поступления. Сакура хотела стать медиком, соответственно для неё История Японии не была на первом месте. Но потом как-то так вышло, что именно Хатаке-сэнсэй увидел её плачущую, когда в очередной раз сдали нервы. Он проводил её в свой класс, сделал ей чай и внимательно выслушал. А потом сказал, что именно в ней он ни капли не сомневается и знает, что она поступит куда захочет. Его спокойные слова удивительным образом утешали и давали надежду, раз он так в этом уверен — может действительно так и есть? На следующий день Сакура смущенно поблагодарила его за отнятое время и преподнесла в подарок печенье, а Какаши-сэнсэй улыбнувшись ответил, что он не против, если она будет периодически забегать к нему на чай — проверка работ в одиночестве та ещё скука смертная, в замен он будет предоставлять ей пространство для самоподготовки. Так начались периодические встречи в умиротворенной тишине. Учитель проверял работы, а Сакура повторяла пройденный материал. Сакура пару раз спрашивала его и об истории, когда некоторые моменты были уж совсем непонятны, и именно таким образом обнаружила, что он действительно обожает историю. И, когда его внимательно слушает единственный собеседник, умеет потрясающе её рассказывать. Постепенно встречи становились всё более неформальными и Какаши-сэнсэй теперь знал о семье Сакуры, Сакура, в свою очередь, узнала, что Какаши-сэнсэй живет вдвоём с мопсом Паккуном, и его устраивает холостяцкая жизнь. Тогда на эмоциях Сакура воскликнула: «Почему? Вы же такой красивый!» (о, среди старшеклассниц ходил уверенный слух, что молодой учитель как минимум встречается одновременно с тремя), и тут же пожалела об этом. Она была готова провалиться сквозь землю, но сэнсэй лишь улыбнулся ей словно она маленький глупый ребенок и беззаботным тоном ответил: «Далеко не каждая сможет выдержать мой инфантильный характер, а так же путешествовать от одной ничем не примечательной табличке к другой», — и потрепал её по голове. Об увлечении своего сэнсэя — посещать места былой славы — Сакура знала давно и на каникулах готовила сюрприз: предложить ему съездить в недавно приехавший, кочующий музей периода Кофун. Они действительно сблизились. Ночью в тот же день Сакура провела бессонную ночь в своей постели: то, как радостно ей стало, когда она узнала о том, что он одинок, то, как что-то внутри неё свернулось тянущим клубком, когда он прикоснулся к её волосам, наводило на некие размышления. Кажется, она влюбилась в своего учителя. Промучившись всю ночь, Сакура решила принять свои чувства, они ей были дороги и важны, она не хотела, чтобы они исчезали. Влюбиться в сэнсэя было не мудрено — только Какаши-сан своим заразительным спокойствием и верой в неё помогал ещё не сломаться в этом сумасшедшей нервотрепке последнего года, он был интересным, умным, с похожим чувством юмора и просто приятным человеком. Сакура решила, что это искусственно выведенные чувства, от того что её мозг воспринял Какаши-сана как самого лучшего человека в её окружении, они должны были пройти после экзаменов и поступления. А как иначе? В музей они всё же съездили, Какаши-сан был очень тронут такой заботой и вниманием и как-то по-новому на неё взглянул. Хоть их разница и была всего лишь в семь лет, раньше она была для него сначала просто одной из многих в её классе, потом он увидел в ней личность — сильного, умного, доброго человека; затем, после их совместных посиделок, он начал бессознательно воспринимать её как младшую сестренку, наверно поэтому он и позволил себе такой неформальный жест с волосами. Не в школьной форме, а в обычной одежде с красиво уложенными волосами и легким макияжем Сакура была ещё красивее, чем обычно. И Какаши-сан внезапно понял, что со стороны они похожи на парочку. Сакура продолжила заседать после уроков в свободное время у своего сэнсэя — если чувства скоро пройдут, почему бы ими не насладиться в полной мере и не провести время с человеком, который тебе нравится? Теперь их встречи стали ещё более неформальными и равными. Они шутили, придумывали невероятные истории, что будет после того, как Сакура поступит в университет, как сложится её жизнь, каким преподавателем станет Какаши-сан через 10 лет, встретятся ли они после выпуска и многое, многое другое. Потом была ещё одна совместная поездка к историческому месту — храму Хорю-дзи — а на следующий раз они поцеловались. Это произошло само собой, просто, когда Сакура зашла к Какаши, тот стоял, облокотившись на стол, и будто ждал её. Сакура замерла, смотря ему в глаза, заходящее солнце оттеняло его силуэт и длинные тени от парт создавали иллюзию, будто они вовсе не в школе. Девушка подошла вплотную: -Какаши-сан, разрешите… — начала она, находясь под гипнозом момента. Какаши не мог отвести взгляд от этой невесомой хрупкости, в лучах заката глаза девушки стали еще ярче. Она была похожа не на человека, а на кого-то куда более прекрасного. Какаши-сан, разрешите… — Сакура не договорила, потому что, чуть наклонившись к ней, Сэнсэй невесомо коснулся её губ. -…вас поцеловать, — закончила девушка. Заливаясь краской, они дотронулась до места поцелуя, будто не понимая, что произошло. Какаши от нахлынувших эмоций закрыл лицо рукой: «Что он наделал? что он сейчас только что натворил?». Сакура посмотрела на него. И счастливо улыбнулась — Какаши-сан, разрешите с вами встречаться. — Сакура, прости, ты не так всё поняла, — помотал головой Какаши, ссутулив плечи, — какой же я идиот! — Нет, послушайте меня, сэнсэй! — адреналин давал смелость повысить голос на учителя. — Вы мне нравитесь, рядом с вами я чувствую себя в безопасности, ваш кабинет, вы сами — это, наверное, самое лучшее место в мире для меня, мы сохраним всё в секрете, а через несколько месяцев я всё равно выпущусь, и мы с вами не увидимся больше, вы же сами меня поцеловали, значит вы что-то ко мне испытываете, ведь так? Девушка выглядела сама потрясенной своей пылкостью, но смотрела в лицо с упрямым вызовом. — Пожалуйста, сэнсэй, дайте мне шанс, — куда тише попросила она. Какаши в сомнениях посмотрел на неё — он уважал правила, а главное, был старше неё и значит нес всю ответственность за то, что сейчас происходит. Более того, он был её сэнсэем. Но он ещё не встречал девушки, с которой ему было так легко, с которой он полностью расслаблялся и не боялся быть самим собой. Они нравятся и подходят друг другу — шанс на одну тысячу? И их положения в обществе этому помешают? — Сакура, давай ты выпустишься, ты права, осталось несколько месяцев, и мы вернемся к этому разговору. — Нет, Какаши-сан, — чуть ли не плача воскликнула девушка, — я не знаю, что происходит в моей жизни сейчас, эти дурацкие экзамены, это дурацкое поступление! Я не знаю, что будет дальше, я боюсь будущего. Пожалуйста, позвольте мне сейчас быть счастливой! И Какаши сдался. Какаши продолжал быть её персональным островком спокойствия, поддержки и понимания, Сакура продолжала быть самой замечательной частью школы для него, их посиделки продолжались, но кое-что теперь было другим — добавились невинные держания за руки, легкие прикосновения губ друг к другу, щелчки по носу, объятия и взлохмачивание волос. Добавить всё это было, пожалуй, самым лучшим решением обоих. В день выпускного, после окончания прощальной церемонии Сакура нашла Какаши, стоящего в дворике в одиночестве. — Какаши, могу ли я попросить у тебя пуговку? Какаши молча оторвал вторую пуговицу от своего пиджака и протянул Сакуре. — Не пей много, Сакура, потом будет болеть голова, — предостерег её бывший учитель. — О, что ты, я даже не собиралась, — заверила его Сакура. — Если с кем и пить, то только с тобой, Какаши, — и, быстро чмокнув, его в щеку Сакура убежала обратно в помещение. На сердце было легко как никогда — девушка была уверена в своем будущем, а главное — в своих чувствах.