Питерские сказки

Лисса забыла, когда в последний раз ходила по крышам, она сменила цвет волос и имя, чтобы оставить за границами вновь очерченного мира то, как пила лунный свет из бокала и закручивала волну тумана, обрушивая её на город. Она старалась не возвращаться домой после заката, в свете фонарей, чтобы не вспомнить то, что старательно откладывала в сторону, прятала на чердаке собственной души в самом пыльном углу. Лисса не мечтала, а строила планы, жила по режиму и в десять вечера укладывалась в постель, чтобы до одиннадцати читать скучную книгу. Она засыпала без снов. Сны не приходили к ней больше.

***

Лисса жила в новом городе. Не в том, где когда-то гуляла по крышам. Здесь она не видела красоты — только бетонные стены. Она не поднимала голову и старалась не узнавать в лужах очертания облаков. Она шла вдоль каналов, не заглядывая в воду, чтобы не обнаружить там воспоминания. Лисса не заходила в кофейни, а на работе в маленькой и никому не нужной конторе пила только пресный и безвкусный чай, заваривая тысячу раз один и тот же пакетик. Ложечка сиротливо жалась к стенке чашки — Лисса не трогала сахара.

***

Лисса в который раз шла мимо ограды парка. Булыжники мостовой укрывала облетавшая листва, среди буро-жёлтых осколков осени Лисса временами замечала яркие как кровь листья. Словно кто-то нанёс раны городу. Отчего-то Лисса чувствовала боль в груди каждый раз, когда натыкалась взглядом на алое пятно. Но она упрямо шла вперёд, повторяя про себя список покупок: «Упаковка молока, пачка сосисок, лаваш…» Что-то упорно ускользало из поля зрения, что-то упрямо забывалось. Лисса злилась и ускоряла шаг, чтобы опять почти остановиться, обнаружив новую осеннюю рану. За перекрёсток от парка стоял магазин, куда она никак не могла добрести.

***

Бумажный пакет оказался переполнен, и Лисса неудобно подхватила его, поддерживая за дно. Казалось, плотная крафтовая бумага скоро не выдержит, надорвётся, рассыпая по краскам осени всё, что Лисса хотела отнести в неуютную квартиру под самой крышей старой девятиэтажки. Наверху пирамиды покупок оказалось красное яблоко. Глядя на поблескивающий бок, Лисса не могла вспомнить, почему вообще купила его. Почему оно оказалось на чёрной ленте, а затем было загружено пакет к остальным, совсем не таким ярким предметам. Яблоко качнулось, словно взгляд Лиссы подтолкнул его, рванулось вперёд и оказалось вне пакета. Оно падало с высоты, ударялось о ступеньки и прыгало всё дальше. Лисса беспомощно наблюдала. Яблоко коснулось листвы, потеряло прыгучесть и покатилось, прослеживая стылый ручеёк, в котором отражалась, дрожа, полоска сентябрьского неба. Лисса сглотнула. Она не видела, как яблоко остановилось. Её взгляд приковало к себе облако. В дрожащей воде оно причудливо меняло очертания, словно старалось поговорить с Лиссой, будто бы очерчивало буквы, слоги, собиралось в слова. Лисса боялась прочесть.

***

Она добралась домой, и шуршащий недовольно пакет оказался на кухонном столе. Лисса же замерла напротив окна, словно впервые увидела его. Выходящее на парк. Ничто не препятствовало ей смотреть на буйство красок осени, на серое небо, в котором облака рисовались то горными громадами, то мифическими животными. Лисса смотрела, и ей было страшно, так страшно, точно она никогда прежде не знала, каким бывает небо. Откликаясь ей, пошёл дождь, капли быстро побежали по стеклу, размазав и парк, и облака. Лисса нашла в себе силы отвернуться, быстро схватила из кучи покупок первое, что попалось под руку… Гель для душа, голубой флакон, на котором в каплях воды вырисовывался причудливый синий цветок. Лисса вздрогнула и уронила его. Синий цветок смотрел на неё с пола с немым укором.

***

Лисса забыла, когда в последний раз ходила по крышам, сменила цвет волос, имя, чтобы оставить за гранью то, как пила лунный свет и закручивала волну тумана, обрушивая её на город. Но теперь она стояла на лестнице, что вела на крышу, а волной был страх, то поднимавшийся к горлу, то резко обрушивающийся вниз вместе с желудком. Лисса сжимала перила до побелевших костяшек пальцев. Лисса смотрела на железные ступени, на облупившуюся краску и думала, что местами под ней уже заметна ржавчина. Наконец она сделала первый шаг. Люк на крышу приблизился, качнулся, раззявил пасть. Лисса зажмурилась и следующие три ступени прошла вслепую, цепляясь за перила так, точно действительно могла упасть. А когда открыла глаза, осталась только одна ступенька.

***

Лисса стояла на крыше. Перед ней раскинулся утопающий в осени парк, в сердце которого прятался крупный пруд. Лисса видела, что может протянуть руку и зачерпнуть прямо с воды пригоршню тумана. Дождь стекал слезами по её лицу, но Лисса почти не обращала на него внимания. На груди её растекался алый кленовый листок. Она запрокинула голову вверх, и на неё обрушилось облако, обняло, подмяло под себя. Лисса не знала, примет ли оно, отвергнет ли. Она представила, как падает с высоты крыш, алым яблоком катится по влажной буро-жёлтой листве. А потом она поняла, что уже не стоит.

***

Лисса парила в облаках с птицами, вспоминая птичьи крики. Она взмахивала белыми крыльями, удивляясь, что они по-прежнему держат её, умеют слушаться ветра. Лисса знала, что не вернётся домой до заката, что сорвёт острыми перьями свет фонарей, затем вспомнит всё, что так старательно прятала. В груди болью разворачивалось умение мечтать. Лисса смеялась, понимая, что больше не ляжет в постель в десять вечера, а книга так и останется недочитанной. Лисса не собиралась спать. Она сама была чьим-то сном. В волосах её дрожали лепестки синих цветов.

***

Опустившись на землю у ограды парка, Лисса прищурилась на свет фонаря. Бисеринки капель обрисовывали каждый завиток чугунной решётки, искрились, и Лисса собрала их пальцем и сосредоточилась на миг на ощущении влаги на коже, холодного металла, осеннего воздуха. На противоположной стороне подмигивал вывеской магазин, но Лисса отвернулась от него. Решительно перебежав через дорогу прямо на красный свет, вычертившийся в лужах и ручьях, Лисса склонилась и подхватила яблоко. Казалось бы, оно должно было разбиться, но гладкие бока были совершенно целы. Яблоко сияло в её ладони. Засмеявшись, Лисса подпрыгнула, распростёрла крылья, сильно оттолкнувшись ими от проснувшегося ветра.

***

Лисса прорвалась сквозь облака, сжимая яблоко в ладони. Пальцы её уже плавились — то ли от напряжения, то ли потому, что внутри яблочной мякоти разгоралось сияние. Замерев на краю облаков, Лисса огляделась, выискивая восток. Она вдохнула поглубже, напитываясь осенним воздухом до краёв, размахнулась получше и бросила яблоко. Яркая точка расчертила хмурую серость облаков. Лисса следила, прижав ладони к груди. Крылья работали медленно, удерживая её на высоте с той же надёжностью, будто она стояла на крыше. Наконец Лисса заметила, как что-то ударилось о горизонт. По куполу неба пошла рябь, поджигая облака. Всё заполнялось сиянием и светом, растекалась алая акварель, золотая краска, нежность лиловых теней. Лисса смотрела и улыбалась. На востоке из золотого и алого яблока зарождалось солнце. Рыжеволосая Лисса зачерпнула тумана в ладони, смяла волной и обрушила её на город, творя совершенное осеннее утро.