Солнце и Луна

Фэй ничего не сказала Анурай о том, что личный дом и земля новость даже для нее. Принцесса прощалась со своей матерью все-таки пустившись в слезы. Королева пыталась сдерживать свои эмоции, но в конце все-таки тоже плакала, отпуская возлюбленную дочь в совсем другую землю и край. Личный экипаж, предоставленный императрицей Лунного Царства, был запряжен крепкими рыжими скакунами и ждал Фэй и Анурай. Когда принцесса Прелатов оказалась в карете вместе с Фэй, та слышала плач матери и стала совсем печальна. Сидящая напротив лейтенант могла лишь сочувственно вздохнуть. Лучик, покоившийся на коленях эльфийки, словно чувствовал настроение хозяйки и не пытался вырваться или убежать, а лишь прижал ушки к головке и позволял себя гладить. С Королевой Прелатов разговаривала Императрица Луны, пытаясь ее приободрить: - Гвинер, я клятвенно обещаю, что твоя дочь будет в безопасности. Мы должны верить в них обоих. - Хорошо. - Гордо скрыв слезы, процедила та. - Спасибо. - Я организую для вас почтовых ястребов, чтобы вы могли общаться друг с другом. - Кассандра отвесила собеседнице уважительный поклон головой и двинулась к своей карете, которая устремилась впереди небольшой процессии. Этого можно было не увидеть с первого взгляда, но состоявшееся бракосочетание уже начало преподносить свои плоды - раньше правительницы даже не стали бы говорить друг с другом, а уж тем более утешать. *** Подаренный императрицей дом удивил Фэй. Она была не из простолюдинов - ей вполне не была чужда роскошь, однако, даже так - ей стоило больших усилий, чтобы не выказать удивления от подарка тетушки. Здание было двухэтажным: имело уже упомянутый сад под стеклянным куполом, просторный задний двор, несколько спален и кабинетов, огромную библиотеку, столовую и гостиную. Подобную роскошь Фэйоланта видела лишь в Королевских апартаментах и точно не думала, что когда-нибудь будет жить в подобном окружении. Хотя, куда больше ее удивила «прилагаемая» вместе с землей и домом прислуга. - Это Глотеммар Тиген, - Провозгласила императрица, представляя старого тифлинга. - Он верно служил лично мне и теперь будет служить вам. - Тетя, не стоит... - Протянула робко Фэй. - Стоит, Фэй. - Убежденно отозвалась Императрица. - Глотеммар непросто прислуга, но и Королевский служащий. Он научен держать язык за зубами, и поможет в твое отсутствие принцессе, в вопросах, которые будут ее интересовать. - Для меня честь служить вам, лейтенант Фэйоланта Моран. - Провозгласил Тиген, коротко поклонившись избраннице Луны. - Я наслышан о ваших подвигах. - Спасибо. - Коротко отозвалась та и кинула взгляд обратно на карету, откуда принцесса не собиралась пока выбираться. Именно поэтому императрица медленно подошла к карете и тихо поинтересовалась: - Принцесса, вы хорошо себя чувствуете? - Грусть не связана с моим самочувствием. - Отозвалась хрипло та и глубоко вздохнула. Через минуту она показалась из кареты, щурясь от слегка холодного отсвета здешнего солнца. Вроде бы такого же, но неизменно ставшего чужим и непривычно холодным вдали от дома и родного Древа, чьи лучи она тоскливо провожала взглядом и собственными ладонями, когда по тем проходились последние танцующие блики. Оглядевшись, принцесса обратила внимание на незнакомого ей тифлинга. - Вы должно быть Глотеммар. – Произнесла она чуть слабым голосом и коротко наклонила голову в его сторону. - Мне очень приятно с вами познакомиться. - Sateria elie al karie. - Как ни в чем не бывало, произнес дворецкий. - Мне тоже очень приятно, принцесса Санвири. Надеюсь, ваше пребывание в Лунных Землях пройдет приятно. - Вы знаете эльфийский? - Искреннее изумление девушки даже отвлекло ее от печальных мыслей. - Боюсь, мой словарный запас довольно ограничен. - С улыбкой поведал тот. - Но я буду рад разделить с вами беседу, если вы того пожелаете и если это будет мне по силам. - Sulo. - Слегка склонила Анурай свою голову. Ее дискообразные небольшие серьги, украшенные рубинами, заблестели и зазвенели даже от этого небольшого жеста. Принцесса Солнечных Прелатов очень сильно выделялась в здешнем пейзаже из густых лесов и закрытого за облаками Солнца. Она осторожно кинула взгляд на дом, предоставленный ее взору, а также окружение в виде сплошной стены тесно посаженных рядом друг с другом деревьев и уютной поляны, что виднелась на заднем дворе дома. Выглядело умиротворенно и приятно глазу, а когда длинные эльфийские уши поймали трель певчих птиц и прочей живности в округе - губы той слегка приподнялись в улыбке. Пока что, ее сердце будет считать это место гостевым домом, где приятно будет лететь время, а позже, она была уверена, что привыкнет. - Я распоряжусь о том, чтобы у вас и вашей матери были почтовые ястребы, с помощью которых вы сможете общаться. - Вырвала Кассандра Анурай из задумчивости и та, отвлекшись от созерцания окружения, медленно кивнула. - Вилла находится в уединении от населенных пунктов нашей земли. Мне показалось, что это будет разумным решением, чтобы вы могли привыкнуть к окружению. - Очень предусмотрительно с вашей стороны, ваше Высочество. - Вежливо и с искренней благодарностью отозвалась Анурай, отвесив тете Фэйоланты короткий поклон, на который монарх ответила тем же. - Благодарю вас за заботу. - Не стесняйтесь просить что-либо. - Отозвалась Кассандра и осторожно кинула взгляд на слегка отдалившуюся от них Моран, которая, несмотря на свое положение, не покладая рук помогала Глотеммару переносить вещи в дом. - И, скажу вам, уже как родственница Фэйоланты - не бойтесь ее. Она лишь с виду кажется такой непреступной и грозной. Внутри она очень мягкая и новость о бракосочетании всколыхнула ее так же, как и вас. - Я... да, понимаю. - Анурай сделала глубокий вдох, в котором накопилось очень много переживаний. - От нашего союза очень многое зависит, но здесь и сейчас - мы две незнакомки друг для друга. *** Луна медленно занимала свое место на небосводе, пока пара новоиспеченных супругов в тишине сидела в гостиной у камина. Анурай медленно помешивала чай, пока Фэйоланта шевелила угли. Подбросив свежее полено, девушка с небольшим усталым вздохом села в соседнее от эльфийки кресло. Разговор не клеился. Фэй было очень неуютно в этой тишине, но она не могла придумать ни одной темы. Ну, в самом деле, не о чае же им разговаривать! - У чая очень приятный аромат, надо будет поблагодарить Глотеммара. - протянула Анурай, словно в насмешку внутренним терзаниям лейтенанта. - Я не любитель чая. - Это прозвучало куда более грубее, чем казалось в мыслях. Будь проклята ее привычка говорить в приказном и четком тоне - военный темп жизни накладывал свой отпечаток и, понимая это, Фэйоланте стало неуютно. Выуживать из себя мягкость она не любила, но и вводить принцессу в неловкость своим «холодным» тоном тоже не хотела. В коротком споре победило желание угодить и лейтенант, ненадолго смолкнув, заговорила снова тогда, когда девушка в соседнем кресле закуталась теснее в плед. - Сейчас весна, а вам холодно? - Что ж, уже лучше - по крайней мере, без привычной стали и излишней твердости, а с небольшой мягкостью. - Я думала, что мы договорились звать друг друга по имени. - Слегка улыбнулась Анурай. - Да. Мне холодно здесь. Думаю, что я привыкну со временем. - Да, прости, При... Анурай. Я постараюсь привыкнуть. Анурай слегка хихикнула от той неловкости и малой неуклюжести, с которой Фэйоланта старалась подбирать слова. Ей нравилась эта простота и прямолинейность лейтенанта, ибо после общества сородичей, это было довольно резкой переменной. На ее родине все говорили чересчур высокопарно, не забывая упоминать общие черты собеседника и титулы. Подобная перемена в другое русло абсолютно непритязательной и простой манеры речи очень нравилась наследнице Прелатов. - А ты совсем не замерзла? – Анурай бросила беглый взгляд на сравнительно легкое одеяние собеседницы – рубашку, раскрытую у самого горла и легкие штаны. Оглядываясь на собственное одеяние, Анурай закуталась в плед теснее – закрытое домашнее платье, которое она обычно носила зимой во дворце, совершенно не согревало ее. - Ох, для меня здесь довольно тепло. Мы легче переносим низкие температуры. Некоторые по зиме даже на спор любят пробежаться в одних штанах через лес или искупаться в реке. - Принялась ведать Фэйоланта увлеченно и с легкой ухмылкой на губах. - Страшно подумать, как холодно у вас бывает. – Проговорила Анурай задумчиво и устремила взгляд в огонь, невольно представив, как ей будет трудно здесь жить зимой. Хотя, с другой стороны, она тогда смогла бы увидеть то, что обычно у нее на родине можно отыскать лишь на вершах гор. – А у вас с небес падают белоснежные холодные хлопья, как в горах? - Ты про снег? – Уточнила Фэйоланта удивленно. – Да, конечно. Когда наступает осень и вся природа впадает в спячку – всю нашу землю, за исключением теплого юга, укутывает снегом. - И он повсюду? – Принцесса принялась расспрашивать точно ребенок, совсем как вчера расспрашивала про хвост и рога. – И именно тогда можно есть сладкий лед? - Сладкий? – Вновь изумилась Фэйоланта и тихо рассмеялась. – А, ты про замороженный ягодный сок с молоком? Да, именно тогда тифлинги часто его делают. - Как его делают? – Горячо поинтересовалась Анурай, забывшись от радости и любопытства так сильно, что невольно сменила положение в кресле и наклонилась ближе в сторону, где сидела лейтенант. - Хех. – Фэйоланта устремила взгляд к потолку, силясь вспомнить. – Берут чистый лед, колотят его до мелкой-мелкой стружки, как муку, добавляют коровье или козье молоко. Размешивают, как следует, добавляют иногда сахар и оставляют на морозе, чтобы оно застыло. Иногда вместе с молоком добавляют сливки, а вместо ягод любят добавлять ваше эльфийское кушанье – шоколад. Анурай мечтательно прикрыла глаза и замычала, представив, как это вкусно. Ее длинные уши невольно приподнялись и чуть задергались, выражая ее восторг. Фэйоланта улыбнулась, наблюдая за таким невинным проявлением детской радости. - Раз уж ты спросила меня про наш «сладкий лед», то расскажи, пожалуйста, как у вас делают этот шоколад? Никогда я не понимала, откуда он и что из себя представляет, но он такой вкусный. Эльфийка задумалась на некоторое время, сосредоточенно смотря в пламя. - У нас на юге есть растение, которое назвали шоколадным деревом или какао. Бобы, которые мы собираем с него, перемалываются и обжариваются, а после из них готовится шоколад. Недавно у нас стали добавлять его в молоко, дети просто в восторге! – Девушка легко хихикнула, заметив, как Фэйоланта облизнула губы, представляя этот напиток. - Думаю, тебе еще доведется его попробовать. - Ох, я бы с радостью! Первая неловкость медленно отступала, и мерное потрескивание дерева в камине в наступившем молчании было приятным. Заметив как Анурай тихонько позевывала в ладошку, Фэй с небольшим волнением поднялась с кресла и, подойдя к ней, галантно протянула руку. - Ты, похоже, устала. Могу я проводить тебя? - Я бы не отказалась. - Они коснулись друг друга впервые по взаимному согласию, когда того не требовали обстоятельства. Ладонь Фэйоланты была горячей и слегка шершавой от мозолей, заработанных физическим трудом и долгими тренировками фехтования. Намного больше ладони принцессы, которая была шелковой на ощупь и казалась миниатюрной, словно хрустальной. Этого стоило ожидать от наследницы Прелатов, что целыми днями сидела во дворце и никогда не покидала даже Столицы. Фэйоланта проглотила смущение и неловкость - увереннее взяла девушку за руку и повела ее за собой по полумраку виллы. Подъем по лестницу и шествие по темному коридору прошло в тишине и так они дошли до самых дверей спальни. - Спокойной ночи, Анурай. - Фэйоланта назвала девушку по имени с небольшим трудом, но все-таки сделала это. Она отвесила принцессе поклон головой. - Спокойной ночи, Фэйоланта. - С ноткой небольшого официоза протянула принцесса. На ее лице можно было прочесть печаль, которую она надеялась скрыть в темноте. Но алый взор подметил это изменение, Фэй нахмурилась, но тактично промолчала, оставляя принцессу в одиночестве. Она вернулась в гостиную, где ее ожидал Глотеммар, чтобы обсудить детали касательно их проживания. Когда они закончили, Луна давно была высоко в небе. Фэйоланта направилась в свою комнату. Проходя мимо спальни Анурай, она ненадолго остановилась. Она все еще не могла поверить, что буквально вчера стала супругой принцессы Прелатов. Это все казалось каким-то нереальным. Всего-то несколько недель назад, она вернулась с очередной вылазки, а теперь… Она покачала головой, отбрасывая мысли, и хотела уже пойти, как услышала из-за двери странные звуки. Это были бормотания, произносимые на непонятном для Моран наречии. Как было очевидно - на эльфийском. Фэй распознала в нем очень знакомые мотивы молитвы - по крайней мере, ей уже доводилось слышать подобное, когда она пребывала в Солнечном Королевстве и проходила мимо храмов. Стоило все-таки помнить, что ее супруга была обучена ремеслу Жриц. Что именно она зачитывала и бормотала, Фэйоланте известно не было, но голос принцессы был крайне грустным и поникшим. Обостренным зрением она увидела пляшущие у щели дверей свинцовые блики зажженной свечи - видимо, принцесса переодевалась перед сном, закончив с бормотанием. Намереваясь уйти уже во второй раз, в сторону своей комнаты, Фэйоланта услышала судорожный выдох, мгновениями позже переросший в скулящий всхлип. Анурай заплакала. Да так тихо, что Фэйоланта услышала это лишь из-за манерного сбитого дыхания и дрожащего вдоха. Ей очень хотелось утешить девушку, но Моран понимала, что помочь подобному горю она не в силах. Принцесса слишком резко лишилась всего, что ее окружало, и было глупо предполагать, что та перенесет это легко. Она отправлялась спать с легкой тревогой на сердце. Было неуютно чувствовать, что в соседней комнате бедная девушка предается горю из-за полного одиночества. Фэйоланте было искренне жаль, что она никак не может помочь ей. В то же время она понимала, что грусть принцессы должна быть вылита хотя бы так, иначе та станет копить это в себе и рано или поздно, может произойти выплеск, который будет неприятен каждому. Если уж на то пошло, будь Моран в положении своей супруги – она бы не плакала, но чувствовала себя бесконечно одиноко, тоскливо и некомфортно, даже если бы с ней обращались хорошо. Если уж на то пошло, то Анурай даже толком не с кем было поговорить или обсудить что-либо. Фэйоланта понимала слова матери о сближении с этой девушкой все четче, потому что, единожды представив себя в том же положении, что и принцесса сейчас – лейтенанту становилось дурно. Им обеим требовалось свое время, чтобы привыкнуть друг к другу. *** Анурай проснулась к рассвету от холода, который спустился у нее по спине. Открыв глаза и поняв, что все произошедшее все еще не было сном, она глубоко вздохнула. На ее лице появилась легкая улыбка, когда она почувствовала, как в него уткнулся влажный носик любимца. На эльфийском языке ее голос зашептал, когда руки начала гладить зверька за большим пушистым ушком. - Лучик, возлюбленный друг, спасибо, что хоть ты со мной. Тот испустил небольшой чих и, заскулив, свернулся калачиком на груди принцессы, задрожав маленьким хрупким тельцем. За окном начался дождь, из-за холода которого Анурай и проснулась. Закрыв окно, наследница Прелатов услышала длинными ушами утреннюю возню – шумели тарелки, переговаривались между собой слуги на еще неизвестном Анурай Лунном языке и выделяющийся среди них тон, в котором преобладала громкость, дисциплина и твердость. В нем Анурай признала голос своей супруги. Стук в ее дверь стал для принцессы неожиданностью, и она порывисто вздрогнула, отойдя от окна, лишь после этого проговорив: - Да? - Принцесса, завтрак скоро будет подан. – Проговорил голос Глотеммара из-за двери. – Мне сообщить госпоже Моран, что вы спуститесь в столовую или вы хотели бы позавтракать в одиночестве? - Я спущусь, как только приведу себя в порядок. – Отозвалась Анурай, уныло окинув взглядом свой измятый наряд, в котором она вчера уснула в слезах. – Спасибо, Глотеммар. - Всегда пожалуйста. – Отозвался тот из-за двери и удалился. *** Фэйоланта слегка обеспокоенно ожидала появления супруги. Это первое... второе их совместное утро, и оно должно пройти, если не идеально, то хотя бы хорошо. Ради этого лейтенант приложила много усилий, встав пораньше и проследив за тем, чтобы завтрак был сытным и разнообразным, слуги готовые и собранные, а она сама прилично одета и умыта. Но ей все еще было тревожно. Каждый миг, она вспоминала ее печальное лицо, а в ушах звучал приглушенный плач. Не то, чтобы они были очень близки, но... Моран тяжело было видеть девушку такой. Глотеммар, стоявший неподалеку от сидящей за столом девушки, видя, как та ерзает на стуле, произнес: - Госпожа Моран, я понимаю ваше беспокойство, но госпоже Санвири нужно время, чтобы привыкнуть. - Я понимаю, да… но все же… - Неловко вырвалось из нее. -Вы уже стараетесь ради нее, хотя совсем не обязаны. Она не глупа и заметит это. Сейчас вам не хватает лишь одного. - Что ты имеешь виду? Чего не хватает? - Она легко догадается, что вы не веселы, если вы будете так ерзать. - Слегка усмехнулся пожилой тифлинг. Будь его госпожа более заносчивой, она непременно устроила бы ему за подобный комментарий, но Глотеммар уже понял характер своей госпожи. -И ты предлагаешь?.. - Просто улыбнитесь, госпожа. Они прервали разговор, когда со стороны лестницы раздались тихие шаги, и в проеме медленно появилась Анурай. Снова. Снова это странное чувство трепета от взгляда на принцессу, которое Фэйоланта с трудом могла понять и охарактеризовать, поскольку никакая девушка не вызывала у нее таких эмоций. Быть может, всему виной было осознание того, что стоящая в проеме прекрасная во всех смыслах девушка была законной супругой лейтенанта, а возможно некая «экзотичность», что выделяла ее среди тифлингов всем - начиная от более загорелой под палящим зноем солнца кожей до чистых голубых глаз, которые не встречались у уроженцев Срединного Королевства Лунной Земли. Даже золотистые шелковые волосы были не слишком свойственны тифлингам здешней округи - в основном в их широте преобладали темные и рыжие цвета волос. - Я прошу прощения, если заставила ждать. - Произнесла Анурай, слегка улыбнувшись, когда поймала устремленный в нее осторожный взгляд рубиновых глаз. - Все в порядке, не заставила. - Тут же отозвалась Фэйоланта и устремила взгляд на стол. - Глотеммар предложил подать сегодня большой завтрак, чтобы ты могла взглянуть на наши национальные блюда, попробовать каждое из них и, возможно, какое-нибудь придется тебе особенно по вкусу. - О. - Анурай с интересом села за стол и после того, как обвела взглядом обширное застолье, озадаченно нахмурилась и робко произнесла: - Такое... разнообразие мясных блюд. - Конечно, какое блюдо без мяса? - Вырвалось у Фэйоланты с легким смехом. Когда ее смех потонул в неловкой тишине, до девушки дошла очевидная истина. - Ты… не ешь мясо? - У эльфов более... растительная диета. Мы редко питаемся животным мясом. А мне его вкус кажется тяжелым, поэтому.. да, я не ем его. - Призналась принцесса, слегка опустив взгляд. И вновь это неловкое молчание. «Черт-черт-черт! Фэй, ну, как же так?! Облажалась в простейшей вещи!». Ей хотелось удариться лбом об стол от стыда, а лицо явно покраснело. От напряжения ее хвост обвился вокруг ножки стула. - Госпожа, если позволите, данные блюда приготовлены с учетом эльфийской диеты. Повара добавили множество разных специй и трав, чтобы смягчить вкус мяса. А данные блюда, - он указал в центр стола. - Приготовлены только из растительной пищи. Фэй была готова расцеловать Глотеммара в данный момент. - Благодарю, Глотеммар. - Улыбнулась принцесса, а Моран готова была дать себе по лицу, когда вспомнила, что хотела отказать тете в том, чтобы ее доверенный слуга остался здесь. Она же без него, как без рук! Какой стыд! - Возможно, что наша еда не выглядит столь утонченно, как эльфийская, но уверяю вас, она также питательна и вкусна. - Продолжал Глотеммар незатейливо. Фэйоланта неловко молчала, начав истязать вилкой свою порцию еды в виде редкого сытного угощения, которое обычно подавали только по большим праздникам - сочный стейк с острым соусом и гарниром из свеже-запечённого картофеля. Однако, потрясающий вкус терялся в послевкусии небольшой удрученности и очередной волне неловкости, когда взгляд рубиновых глаз углядел на тарелке Анурай совершенно противоположную по предпочтениям пищу. Если на ее тарелке красовался сочный кусок изысканного мяса, то принцесса решила сконцентрировать свое внимание на салате из свежих овощей, которые органично контрастировали с фруктами. Если Фэйоланта угощалась небольшим бокалом эля или вина, как было принято за трапезой у тифлингов, дабы горячить кровь, то наследница Прелатов угощалась свежим ягодным соком или чаем. Как ни глянь, они были такими разными. - Ах! - Фэйоланта вынырнула из омута задумчивости, когда сидящая напротив супруга вздрогнула и вскрикнула: за пару секунд стол содрогнулся от небольшого прыжка на стул, ударившегося о столешницу, на которую быстро запрыгнул белоснежный лис. Тот быстро схватил со стола тушку запеченной птицы и скрылся с места преступления. Наследница Прелатов, чувствуя стыд за произошедшее, тихо произнесла: - Я прошу прощения. У нас редко подают мясо и Лучик, видимо, не смог удержаться... - Ничего страшного. - Лицо лейтенанта озарила легкая улыбка. Видя небольшое смущение Анурай, она осознала, что не одной ей сейчас трудно, и принцесса старается, как и она. - Обычно он более сдержан. - Не беспокойся.. Анурай. - Светила, это все еще так неловко! - Он лис, ему это свойственно. Анурай, слегка поерзав на стуле, смущенно кивнула. *** После того, как завтрак был окончен, Фэйоланта заговорила: - Ты хотела бы заняться чем-то конкретным? - У тебя есть какое-то предложение? - На улице сейчас дождь и, думаю, на улице нам делать нечего. - Задумчиво изрекла Фэйоланта, открыто принявшись размышлять. - Предлагаю изучить дом. - Моран улыбнулась чуть смелее, заявив. - Я сама знаю его очень плохо. Принцесса улыбнулась в ответ и кивнула. Их экскурсия началась с просторной библиотеки, чьи своды распространялись на два этажа виллы. Книжные полки, уставленные многочисленными переплетами, стремились почти к самому потолку, поражая воображение своим многообразием и количеством в сравнительно небольшом пространстве. На втором этаже помимо книжных шкафов на одной из стен, занимая ее всю, висела огромная карта Лунных Земель, к удивлению самой Фэйоланты предусмотрительно переведенная на Общий язык, что было редкостью для такого рода вещей. Напротив карты стоял письменный стол и кресло - идеальнее места для изучения чего-либо придумать было нельзя, и Анурай не повременила с тем, чтобы высказаться об этом: - Это хорошее место для того, чтобы начать изучать ваш язык и обычаи. - Тебе вовсе не обязательно делать это. – Проговорила Фэйоланта осторожно, но наследница Прелатов мягко покачала головой. - Наш брак, отныне, символ мира и дружбы между народами и я хочу выказать уважение воле Светил и… - Анурай слегка смутилась. -…своей супруге. Я хочу узнать больше о народе той, с кем мне делить остаток своей жизни. Фэйоланта задумчиво замолчала. Принцесса приняла свою судьбу куда спокойнее, чем она. Этого следовало ожидать, верно? Ее супруга была все-таки почти Жрицей Солнца - нет ничего удивительного в ее покорности и приверженности к тому, что говорила религия. Но Фэйоланта не была такой. Как и большинство тифлингов сейчас – многие разуверились в Светилах, после свалившихся на их голову несчастий. Нельзя было сказать, что Моран была одной из них, но она меньше всего верила в Светила, когда воевала на фронте и переживала все ужасы войны на своей шкуре. Многие говорили, что это было Время Греха – Светила отвернулись от тифлингов, потому что те стали больше почитать демонов, что дарили им могущество и силу, и в час, когда началось Вторжение – этого своего рода, было Судным Днем и карой за то, что они предали своих изначальных богов. Множество ходило слухов об этом, но факт оставался фактом – многие тифлинги сейчас обладали малой верой в Светила. Они не смели говорить об этом вслух, но все ритуалы почитания, храмы и традиции потонули под тяготами непрекращающейся войны. Никакого сравнения с эльфами, где помимо Светил у них верили в своих малых божеств, коим они уделяли свое внимание и почитание. Возможно, что этот брак был действительно некой проделкой Светил? - Это место… - Анурай подала голос, когда оказалась подле большой карты и ее ладонь любопытно провела по карте со стороны Запада, где Лунные Земли как будто были выжжены и имели темные следы. - ...что это? Вопрос выбил девушку из спокойствия, взгляд ее помрачнел, а рука непроизвольно сжалась в кулак. - Мертвые земли. - Мрачно пробормотала та, заставив эльфийку пристыженно отдернуть руку от карты. - Прости, я не хотела. - Принцесса залепетала извинения, отчего до лейтенанта дошло, что она вновь пошла на поводу у эмоций. - Нет, это я виновата. Прости пожалуйста. - Она глубоко вздохнула, устремив взгляд на карту. - Когда-то на этих землях существовала Западная Империя тифлингов, Родина великих магов и сильных воинов. Во времена Вторжения, - девушка указала на точку восточнее с подписью «Врата». - Они оказались отрезаны от остальных земель. Один из самых сильных ударов пал именно на них и.. этих земель более не существует. Сказать откровенно, Фэйоланта не говорила всей правды и двоякого отношения к Западной Империи. Говорят, что гордыня Запада была такой огромной, от полученных от демонов знаний, что именно это заставило Светила отвернуться от всех тифлингов в частности. Именно Западная Империя практиковала большинство контактов с гостями из Преисподней и многие по сей день винят в том, что приключилось именно их. Рожденная уже после рассвета войны и давно после Вторжения, Фэйоланта реагировала не так остро при упоминании этих тифлингов – она чувствовала скорее грусть от осознания, что целое королевство просто исчезло и кануло в забытье. - И наши народы тоже воевали друг с другом. – Вдруг задумчиво и грустно проговорила Анурай, кинув взгляд на карту с тоской. – Столько просторов и красоты в каждом уголке света, но даже тифлинги и эльфы воюют друг с другом по какой угодной причине, словно не могут примириться. - Война никогда не меняется. – Проговорила Фэйоланта с глубоким вздохом и следующие слова вырвались из нее как-то сами. – Уж мне-то это известно, как никому другому… Принцесса промолчала. Тема для разговора была не самой лучшей и она, намереваясь отвлечься, прошла мимо взора лейтенанта, с ненавязчивой улыбкой заявив: - Я бы хотела посмотреть сад. Ты не против? - Нет. Конечно, нет. Погода, наконец, утихомирилась, и тучи понемногу уступали небо солнцу. Это позволило девушкам спокойно прогуливаться по дорожкам сада. Анурай с интересом разглядывала цветы, порой задерживаясь на незнакомых или редких видах, пока Фэйоланта просто расслабленно бродила рядом. Следы прошедшего дождя в виде росы придавали саду особую атмосферу свежести, а ветер не давал скопившейся в воздухе влаге неприятно липнуть к коже. От очередного его порыва, Принцесса, одетая в достаточно плотное по ее мнению платье, поежилась, а, заметившая это, Фэй с небольшим смущением сняла с себя куртку, оставаясь в одной рубахе, и надела ее на плечи Анурай. - Ох! - девушка вздрогнула, ощутив чужие руки на своих плечах. - Спасибо, но разве ты не замерзнешь? - Легко переносим холод, помнишь? - с небольшой улыбкой произнесла лейтенант. Прогулка привела девушек под окна их спален, и эльфийка обратила внимание на то, что... - А, это не твоя спальня? - Анурай указала на распахнутое окно, из которого со второго этажа и почти до земли струилась ткань. В следующее мгновение мимо них пронесся белый комок шерсти, таща в зубах какую-то черную ткань. - А, это... - Мой мундир! Фэйоланта понеслась за белым зверем против воли, а тот, заметив интерес к своей законной добыче, понеся в виллу, оставляя позади себя влажные грязные следы. Пока лейтенант преследовала стремительный комок шерсти, то успела трижды проклясть животное, ибо она могла стерпеть многое - нападение в целях самозащиты, воровство еды со стола и даже те же грязные следы на чистом полу виллы. Но порча ее парадного мундира - это уже слишком! Вбежав на второй этаж, Лучик и Фэйоланта невольно пробежали мимо комнаты последней, и Моран встала на месте, словно громом пораженная: вся ее одежда, до которой было легко добраться, была изодрана в клочья, одеяла и подушки выпотрошены, стулья перевернуты. Единственный вопрос, который крутился в голове у вышедшей из себя Фэйоланты, был – «Как такое маленькое создание может иметь в себе столько силы и злобы??». - О Светила!... - с ужасом воскликнула принцесса позади замершей перед комнатой Фэй. Анурай покраснела от злости и стыда. - Я... мне так жаль, Фэйоланта... я... Она прервалась, когда Лучик в неожиданном храбром порыве помчался в сторону лейтенанта, отбросив из пасти истерзанный мундир. Наследница Прелатов поймала зверя и впилась в него осуждающим взором, впервые проявив сталь и строгость в сторону вмиг заскулившего лиса: - Плохой лис! За это ты будешь заперт в комнате! - Не стоит. - Проговорила Фэйоланта, когда обрела контроль над голосом. - Я думаю, что он просто выражает так свой протест... и неприязнь ко мне. - И все же, я лучше запру его в комнате. Мне жаль, что тебе приходится терпеть его. - Он животное. - Пожала плечами Моран, но тяжелый вздох сказал все за нее. - Я думаю, что мы еще найдем с ним общий язык. Быть может, он ревнует? Ну, ты все-таки его хозяйка, а я теперь твоя жена. Лисы умные все-таки, хех. Нервный смешок девушки потонул в тишине, когда она слегка деревянно зашла в комнату и села прямо на пол среди разрухи. Осмотрев положение, она принялась собирать остатки одежды, пока Анурай виновато топталась на месте. Как тифлинг не пыталась это скрывать, но в ее глазах эльфийка увидела самую настоящую детскую обиду. Это одновременно умиляло и заставляло стыдиться поступка своего питомца. - Я-я.. я позову слуг. - Подхватив лисенка, она отправилась вглубь поместья. *** Первый день прошел не лучшим образом. Неловкий завтрак, заминка в библиотеке - это все слегка начало утихать, когда они провели время в саду и вот снова - причиной очередного «спотыкания» теперь стал Лучик. Нельзя было передать словами как принцессе было стыдно за поступок собственного питомца. Чувствуя стыд за произошедшее, Анурай была вынуждена попросить Глотеммара найти клетку, которая очень сильно не понравилась Лучику. Впрочем, решение принцессы было непреклонным. - Не скули и не смотри на меня так. - Проговорила Анурай по-эльфийски, смотря на несчастного зверька с искренним укором. - Плохой мальчик. Ты испортил комнату и вещи Фэйоланты. Нельзя так делать. Нельзя! Наследница Прелатов вздрогнула, когда услышала стук в свою комнату. Открыв дверь, она с изумлением встретила на пороге свою новоиспеченную супругу, в руке которой находилась миска со свежими кусочками мяса. - Я думаю, что Лучику нужно дать понять, что меня не стоит бояться. - Проговорила Моран осторожно. - У меня есть некоторый опыт по приручению и дрессировке зверей. Ты позволишь попробовать? - Я... не против, но если он вдруг тебя цапнет? Фэйоланта позволила себе усмехнуться, невольно демонстрируя чуть грубоватые ладони. - Мне не страшны укусы от маленького хищника. - Ну.. ладно. - Эльфийка отошла от клетки, предоставляя место Фэй. - Только даже если он будет прыгать на меня и кусать, ничего не говори. Он должен сосредоточиться на мне. - Увидев сосредоточенный кивок, Моран подошла к клетке, где на нее уставился ощетинившийся лисенок. Грозное рычание вкупе с обнаженными клыками заставили Анурай вновь нахмуриться, но Фэй не показала никаких эмоций. Взяв один кусочек мяса, она положила рядом с клеткой. Зверь недоверчиво уткнулся в лакомство, принюхиваясь и тыкая в него лапкой сквозь прутья. Какое-то время его взгляд бегал между мясом и Фэй, пока он не решился и не пододвинул кусочек сквозь прутья и не съел его. Анурай хотела облегченно вздохнуть, но заметив по-прежнему сосредоточенную девушку, замерла. Фэй поднесла еще кусочек мяса, который зверь принялся точно также недоверчиво обнюхивать, но уже довольно скоро съел и его. Тогда Моран решилась и, пока зверек был занят лакомством, медленно протянула руку к решетке и открыла ее. Заметивший это Лучик вновь ощетинился и медленно выбрался из клетки. В этот раз девушка положила мясо между ними. -Я тебе не враг. Я друг. - Она говорила мягко и спокойно, не проявляя ни капли вражды. Лисенок недоверчиво прижал уши к головке и все равно невольно загородил собой Анурай, ожидая угрозы в лице незнакомой и абсолютно чужой Фэйоланты, любого намека на нападение. Но подаваемые ею угощения делали свое дело, и когда девушка вновь протянула ему лакомство, он снова, чуть помедля потянулся за ним, не сводя глаз с Моран. - Теперь, протяни к нему руку, чтобы он ее понюхал. - Проговорила Фэйоланта и когда принцесса выполнила сказанное, Моран осторожно поднесла руку к руке хозяйки лиса и мягко обхватила ее. Лучик уставился на чужую руку в руке своей хозяйки с такой искренней растерянностью, что у Анурай вырвался смешок. Белоснежный зверь стал напоминать искренне расстроившегося ребенка, когда тот странно возмущенно тявкнул на Фэй, намереваясь укусить, но помотал мордой, и отвернулся вовсе, словно обижаясь. - Это самое милое, что мне доводилось видеть. - Невольно призналась Фэйоланта со смехом. - Он действительно тебя любит. От этих слов, на душе Анурай стало как никогда тепло. Она знала, что Лучик любит ее и раньше, но когда это подтверждает кто-то еще, это невольно приводит тебя в восторг. Тем временем, Фэй положила следующий кусочек мяса в раскрытую ладонь Анурай, которую продолжала держать в своей. Лисенок неуверенно приблизился к очередному угощению, от него послышалось небольшое скуление, выражавшее все его непонимание происходящего. Но медленно и верно он набирался смелости, пока не взял лакомство, предварительно обнюхав его. - Хорошо, теперь поменяемся. - она дала Анурай обхватить ее ладонь, что выглядело достаточно странно. Маленькая тонкая ручка, едва обхватывала большую и грубую, ее пальцы обхватили ладонь с тыльной стороны, слегка сжав. Фэй положила очередной кусочек на свою ладонь. - Теперь подзови его, как делаешь всегда, мягко и нежно. - Лучик, иди ко мне, малыш. - Лисенок, заслышав зов хозяйки, неуверенно стал вновь подходить. Угощение соблазняло своим видом, но эта высокая и грозная женщина с рогами... Он не знал, как к ней относиться. Да, кто она вообще такая, что смеет касаться его Хозяйки! Лучик укусил Фэй за палец, отчего та сжала зубами губы, но не пискнула, даже ощутив, как клык пронзил грубую кожу. - Все хорошо, позови его еще раз. - Н-но.. - уверенный взгляд Фэй, обращенный к ней, убедил ее кивнуть. - Лучик, все хорошо, отпусти ее. Лис вновь замер. Как так отпустить? Вот так взять и отпустить? Лучик недвижимо стоял около пары мгновений, держа чужой палец в пасти, после чего, покорившись нежному взору Анурай, выпустил палец. Чуть погодя, он вновь понюхал мясо и робко взял соблазнительный кусочек лакомства с чужой и такой незнакомой руки. Фэйоланта не шевелилась, давая лису нюхать конечность, слизывать сок мяса с ладони. Моран осторожно добавила еще один кусочек мяса, но уже в свободной руке, без участия рук принцессы. Лучик задрожал, припал животом к полу и робко потянулся к руке, вновь начав обнюхивать ее. Вроде бы та же рука. Та же грозная женщина, но вроде бы не злая. Лучик рискнул и, зацепив зубами драгоценное соблазнительное мясо, тут же быстро съел его, слегка отбежав от чужой руки. Мало ли! - Ничего, ты привыкнешь. - Провозгласила Фэйоланта спокойно и опустила возле лиса миску с оставшимся мясом, после чего, проговорила. - Я буду кормить его, если ты не против, чтобы он привык ко мне. - Да. Конечно. На этом Фэйоланта попрощалась с принцессой, отправившись к себе в комнату. Анурай, оставшаяся в компании Лучика, погладила лисенка по головке, после чего, дождалась когда тот съест принесенное, и решила ложиться спать. Сегодняшний день был нелегким, но все же, она ценила то, что Фэйоланта старалась точно так же, как и она, поскорее привыкнуть друг к другу. Это было видно невооруженным взглядом и вселяло в принцессу надежду на то, что из этого брака в действительности может выйти хотя бы хорошая дружба. По крайней мере, так оно было сейчас. Перед тем, как ложится спать, она всегда читала молитву, которую выучила в храме. Сегодня она решила не изменять этим традициям и, осветив полумрак комнаты зажженной свечой, опустилась на колени посреди комнаты и начала зачитывать выученные наизусть строки на древне-эльйфиском. После этого она добавила к своей молитве новое обращение. - Возлюбленное Солнце и Родное Древо, я обещаю вернуться к вам. Благослови меня на жизнь в другом краю, где все мне чужое, ибо мне страшно и одиноко без твоего Света и заботы матери. Я принимаю решение твое и твоей возлюбленной, Луны, и сделаю все, что в моих силах, чтобы оправдать ваш выбор. Анурай легко захихикала, когда почувствовала щекочущее прикосновение мокрого носа вперемешку с теплым языком к своим оголенным ступням. - Лучик! – Она схватила лисенка на руки, надув губы и сделав притворно грозное лицо, в которое она получила порцию облизывания со стороны питомца. – Фу, все, прекрати!.. Ладно, я тоже люблю тебя. Пойдем спать.