Имперское кредо

После обмена посланиями с экклезиархом Децием был назначен день встречи и работа во дворце губернатора закипела. Необходимо было проработать соответствующее меню, украсить малый банкетный зал и совершить ещё ряд приготовлений. На фоне всего остального Дантоса дворец губернатора смотрелся поистине великолепно. Для начала он был огорожен от остального мира пятиметровой стеной из толстого бетона с листами пластали. Стражу нёс воинский контингент гвардии губернатора в количестве тысячи человек вооруженных лазганами и флак-броней. Их униформа под броней была алой, плечевые сегменты брони были выкрашены в золотой, а вдобавок у них были пурпурные плащи. После того, как посетитель пройдёт двойные ворота перед ним предстанет небольшой сад с живой изгородью и фонтаном, далее последует сам особняк в античном стиле с присущим ему колоннам, мозаикам, фрескам, мрамору и золоту. Сперва следует атриум, иначе называемый зала ожидания, после которого следует зал приёмов, он же по совместительству большой банкетный зал. После этого идёт внутренний дворик с бассейном и фруктовым садом. Узкая галерея квадратом охватывает его и уже от дворика на север, запад и восток следуют коридоры, ведущие к оружейной, кухне и казармам личной гвардии. Далее следует главная галерея, которая ведёт к личным покоям, реликварию, термам и малому банкетному залу. Амареус принимал пищу в своих покоях. Он предпочитал есть в одиночестве. На маленьких слегка поджаренных ржаных хлебцах был намазан крилевый паштет напополам с творожным сыром, вяленое мясо, пирог с крабами и жареный каплун. Из напитков был сок из яблок и белое столовое вино. «Ну хоть сейчас я отдохну от всех этих забот» — блаженно подумал губернатор. В дверь постучались: — Прочь! — рявкнул Амареус, утирая края губ белой накрахмаленной салфеткой с кружевом. — Невежливо так прогонять свою сестру — послышался голос позади. От этих слов в животе губернатора всё свернулось. «О, Касандра. Нацепи на неё острые уши, вымажь алебастром и перед вами тёмный эльдар.» — пронеслось в мыслях у Амареуса. Да точно, это была она. Голос непохожий на все другие. Мягкий, располагающий к себе, но несущий в себе яд. — Что тебе нужно? — спросил он. — Я по поводу государственных дел. — Заходи — сказал Цек и скорчил мину. Всё же такое игнорировать не стоит. Касандра была на пол головы ниже Амареуса, с локонами каштановых волос, пышно ниспадающих до спины, с зелёными приковывающими к себе глазами, с приятными чертами лица, тонкими губами и бровями. Она была одета в элегантное платье зелёного цвета, расшитое золотом, подчёркивающее цвет её глаз. -  Что ещё за дела? — Для начала, могу ли я присесть? — Амареус сделал жест рукой и его сестра присела напротив него. Она тут же взяла в рот закуску: — Восхитительный вкус — будто пропевая эти буквы произнесла Касандра Цек и хищно улыбнулась, обнажая ряд белых ровных зубов. — Что за государственное дело? — Ах да, это. Дело в том, что нам удалось найти одного из лидеров этих злосчастных мятежников. — В самом деле? — Несомненно. Вот — она достала из рукава платья маленький голопроектор, который вскоре начал воспроизводить запись, где во время разгона мятежников удалось запечатлеть одного из их командиров. — Я знаю что ты хочешь сказать — тут же начала Касандра — но подожди. Квинт смог установить, что это не простой главарь. Перед нами один из инициаторов этого мятежа. - Запись остановилась и Амареус смог внимательно рассмотреть его. Это был высокий тип, анатомические особенности в виде развитой мускулатуры, черт лица, пускай и скрывающихся за тряпичной маской, и что самое главное, адамово яблоко, выдавали в нём мужчину. В одной руке он сжимал пороховую бомбу, а в другой самозарядный пистолет. Дороговатая вещь, всё же на Кандисе более распространено архаичное дульнозарядное оружие. — Ну что же — Амареус отпил немного вина — одной проблемой скоро станет меньше, нужно только избавиться от него. — А лучше и ото всех мятежников — сказала Касандра — всех бунтовщиков предать огню. — Ты хочешь, что бы нас возненавидели окончательно? — он откусил пирог с крабом — нет, нужно успокоить массы. Ты же не наивная девочка, это лишь самые отчаянные, которым нечего терять. А тех, кому надоели нищета и тяжелый труд и которым нужен лишь небольшой толчок чтобы взять в руки оружие, несоизмеримо больше. Мы никогда не пользовались популярностью, а сейчас ситуация окончательно выходит из-под контроля. Если всех пережечь, то кто же будет убирать навоз гроксов? Ты? Или золочёные сервиторы? - Касандра фыркнула и её щёки зарделись пунцовым цветом. Она немного пригубила вина. — Ты вызвал на приём Деция. — женщина изогнула бровь — Думаю вряд ли ты сумеешь договориться с этим чёрствым стариканом, при всём моем уважении к Экклезеархии. — Попытаться стоит — «А если бы ты была на моём месте, то непременно подстроила его смерть и поставила на его место кого-нибудь своего» — сказал про себя Амареус. — И на этом всё? Это всё, что тебе пришло в голову? — Нет, нужно наконец покончить с зеленокожими. Если я дам знать народу, что по-настоящему оберегаю его, то их недовольство приутихнет. К тому же я планирую разместить в городах бойцовые арены. Пусть чернь бьет друг другу лица на потеху. — Может, ты им ещё бесплатный хлеб будешь им раздавать? Как же зрелище и без хлеба — съязвила сестра. Амареус пропустил этот выпад и продолжил: —  Однако в приоритете всё же орки. Необходимо мобилизовать силы и наконец покончить с этими тварями. — Наших сил не хватит. Несмотря на свое варварство они чрезвычайно опасны. — Да уж, с СПО-шными фузеями можно только что разве гретчинов отстреливать. Необходимо мобилизовать силы торговых домов и ополчения Экклезеархии. Пусть знать пощеголяет между собой. Быть может среди них найдётся какой-нибудь способный человек, который нам в дальнейшем пригодится. — И всё же показательные казни провести стоит. — Никаких репрессий — тоном не терпящим возражений сказал Амареус. Касандра скрипнула зубами. — Губернатор тут я — не забывай об этом, Касандра — она фыркнула и процедила: — Конечно ты — он видел по её глазам, что та не ожидала такого от него. Конечно, ведь месяц назад он был праздным гулякой, спихнувшим бремя власти на неё. Амареус был уверен, что если бы он умер, то она сделала бы губернатором её сына Уилласа, а пока тот мал и не вошёл в возраст, правила бы от его имени. А теперь Амареус жив и спутал ей все карты. Она некогда любила его, однако теперь... Не то ненавидит, не то презирает. А главное то, что её суждения полностью справедливы. Спустя несколько часов Вечером состоялся приём. Вся свита и родня Амареуса вышла встречать эклезиарха. Были Тигурий, сам Амареус, Касандра, Квинт, племянник Уиллас, кузен Арбон, прибывший из соседнего города Паллона совсем недавно, а также многочисленные слуги. Деций был высоким худым стариком лет девяноста, лысым, с морщинистым лбом и обвисшей кожей на шее. Горбатый нос, кустистые седые брови и маленький рот довершали образ безобидного дедушки, но внимательные серые глаза ясно говорили что с этим человеком нужно считаться. В белых одеждах экклезеархии, опираясь на выглядящий обычной деревяшкой посох, он прошествовал к губернатору в сопровождении дюжины охранников, вооруженных подобно личной страже губернатора, и двоих слуг. — Я рад видеть вас здесь, экклезиарх Деций. Для всего нашего рода большая честь ваше прибытие сюда — подобострастно встретил его Амареус. Касандра сделала реверанс, мужчины поклонились, слуги пали ниц, а сам губернатор приблизился к Децию. Символически поцеловавшись, жрец что-то сказал на высоком готике, осенил его аквилой и протянул руку. Амареус поцеловал перстень на его пальце. Деций в ответ лишь угрюмо кивнул. В начале Касандра устроила ему экскурсию по дому, изо всех сил показывая, что род Цеков верные слуги Императора. Однако старого жреца оказалось так просто не пронять, хоть он и делал вид, что ему невероятно интересно. Наконец, в малом банкетном зале Амареус наедине с Децием принялись говорить. — Как вам наш скромный стол? — спросил губернатор, нанизывая на маленькую вилку ломтик красной рыбы. Перед жрецом на столе была рыбная и мясная тарелки, батарея винных бутылок с содержимым разных сортов и выдержек, востроянская водка со слезой, жареный поросёнок возлежал на подносе с гарниром из вареных клубней, запеченная рыба с помидорами под лимонным соком стояла в окружении креманок с разнообразными соусами, маленькие свежеиспеченные булочки выстраивались в аквиллу, а в изящных золоченных котелках были поданы суп с морепродуктами, а так же луковый и сырный. На десерт были украшенные сусальным золотом фруктово-ягодные пирожные, экзотический отвар танны, и нежное суфле с узором из розового крема в виде дракона. — Должен признать, лучше вашего стола я видал только в столице суб-сектора, когда был молод — ответил Деций, отпивая из золотого бокала с украшением в виде крылатого черепа и закусывая тонкими ломтиками поросёнка — Мясо тает во рту, а сырный суп… Однако я не сторонник излишеств. Такого стола хватило бы на десяток, если не на два человек. — Ну нужно же было уважить дорого гостя — непринуждённо ответил Амареус. — Достаточно, вы меня уважили. А теперь, что вы от меня хотели? — голос старца сразу посуровел. — После покушения на мою жизнь я наконец осознал, в чем моё предназначение. Я жил во грехе, однако теперь я хочу встать на путь истинный — Поёте вы хорошо, губернатор. Но я экклезиарх Деций, верный служитель Адептус Министорум и я не позволю использовать себя в ваших играх — непреклонно ответил старик — я говорил и буду говорить о вас то, чего вы заслуживаете. — Тогда, жрец Деций, не забудьте упомянуть в вашей следующей проповеди, что скоро с угрозой зеленокожих на соседних материках будет покончено. Эти ксеносы слишком долго были опухолью на теле Кандиса. Я собираю войска торговых домов и сил СПО и в моём маленьком крестовом походе я был бы рад видеть ополчение фратерис в рядах моих сил. Деций переменился: — Такое событие не может не одобряться Министорумом. Разумеется, я окажу вам должную помощь. Однако не раньше чем я полностью убежусь в серьёзности ваших намерений. Сорок лет назад, когда меня едва направили сюда, ваш отец Асмодей, ещё молодой и полный амбиций также заявлял мне, что наконец покончит с ордами диких орков. Как вы видите, они до сих пор занимают остальные материки и я возношу хвалу Императору ежедневно, что эти ксеносы заняты разборками друг с другом и им наплевать даже на проходящие в зоне видимости корабли. — Что же, экклезиарх Деций, позвольте я тогда предложу вам остаться, дабы удостовериться в серьёзности моих намерений. — Я пожалуй приму ваше щедрое предложение. — Амареус поднял кубок: — Тогда выпьем за будущий успех. За Императора! — За Императора!

***

Ночной город горел. Языки пламени взвивались вверх, город был ещё полон криков женщин и детей, стонов и хрипов умирающих. Музыка смерти и страха, возбуждающе приятная. Архонт Тандрилл сидел на троне из чёрных лезвий возвышающемся на площадке из сотен черепов. Его тёмно-зелёная броня была мастерски выполнена и украшена многочисленными трофеями прошедших лет. Там был череп полковника Имперской гвардии, три черепа космодесантников, которых он лично победил в схватке, осколок черепа ликтора и череп одного из эфирных Тау. По его спине, крепясь двумя фибулами в виде кривых пальцев с острыми ногтями, струился плащ из перьев острокрыла. Его прекрасные черты лица, абсолютно чёрные глаза, синие тонкие губы и мощный завораживающий голос, производили должное впечатление. На поясе у него висели силовой меч, прекрасный и смертоносный, а также бласт-пистолет. Наконец, после десятков лет унижений его кабал восстал из пепла. Кабал Ядовитой Мантикоры, о нём записей у людей нет, как называется их структура на их гадком языке… Ордо Ксенос. Баржи «Жнец» и «Тантал» почти беззвучно плыли в лунном небе. Каббалиты и ведьмы упивались резней и их тёмно-зелёные доспехи были перепачканы кровью, а на многочисленных шипах и выступах брони виднелись кусочки плоти, ошмётки мозгов, пальцы, у некоторых были нанизаны конечности. Тридцатитысячный город на отдалённой планете Тартарон, что на западе галактики, исчез в считанные мгновения. Это была лишь разминка, чтобы взбудоражить кровь в предвкушении настоящей резни. Не какой-то заштатный городишко, о нет. Целый город-улей должен вскоре испытать гнев тёмных эльдар. Тартарон. Именно здесь, именно отсюда набирались те мон’кей, кто после разбили их на Кандисе. Пусть месть и запоздала, но их родной мир теперь разорён и выжжен дотла. Серия набегов за считанные месяцы превратила индустриальный мир в пустошь. Жалкий экспедиционные силы, которые прибудут только через неделю уже опоздали, спасать больше некого. Это был не первый мир, павший под быстрым и безжалостным ударом возрожденных Ядовитых Мантикор. На это ушло немало времени, но Тандрилл умудрился даже разорить миры на которых в тот момент находились инквизиторы, нанесшие его кабалу ужасающее оскорбление, уничтожив половину кораблей, как только они вышли из паутины и заставив выживших в последовавшей бойне унижаться службой другому кабалу, чтобы не быть уничтоженными. Апогеем его кампании стало разорение планеты принадлежащих одному из орденов Астартес. Его влияние в Коммораге день ото дня усиливается, а недавно принесенные в дань Аздрубаэлю Векту рабыни-чистоплюйки с искусственного мира, позволяет им быть под его защитой, а значит можно быть уверенным — они не будут смещены из занимаемой твердыни как выскочки, или как неугодные конкуренты за время отсутствия основных сил. Кто же станет становиться поперёк властителя Комморага? — Архонт! — прорычал через шлем один из кабаллитов, вооружённый осколковой винтовкой — вот он — перед ним был человек в статусе инквизитора. — Ах, — сказал Тандрилл, улыбаясь, обнажая ряд острых зубов — инквизитор Морис, сколько лет, сколько зим! — сказал он и хлопнул. Тут же прибежал раб, держа на подносе кубок из цветного стекла в котором плескалась кровь. Эльдар отпил из него и слегка принюхался — Я ощущаю гнев, я ощущаю ярость. Ох, какой букет. — Ксеносская мразь! — выплюнул человек и один из драконов - один из вернорождённых кабаллитов - личная стража архонта, хлестнул его по спине агонизатором. Человек взвыл от боли и упал на колени. Он жадно хватал воздух и неуклюже поднялся, по причине того, что руки его были связаны тонкими цепями с миниатюрными крючками, которые с каждым движением запястья всё сильнее и сильнее впивались в плоть, пуская струйки крови. — Как невежливо. Я ещё делаю тебе одолжение, выражаясь на вашем тупом и примитивном наречии. Помнишь, как долгие года назад назад мой кабал был почти уничтожен из-за вас? Я помню, старик. От тебя смердит мочой, старостью и тупостью. — Один раз я вышвырнул тебя и лишил половины тела. Мои преемники это повторят. — Да, только я здесь перед тобой и буду жить ещё долгие века. А вот твой век — он пригубил из кубка — близок к концу, инквизитор Морис. — Да будь ты проклят! — и ещё один удар агонизатора чуть не убил человека. От боли тот потерял сознание. — Довольно, оттащите его к остальным. Пускай следующая наша планета, Гардис, молится своему гнилому псайкеру, которого они величают Императором. Скоро она потонет в огне и анархии! — Тандрилла поддержали возгласы и вскинутое оружие.