Опиумный король

Глава 14 Кем бы Иван себя не представлял, он все ещё был членом криминальной организации и у него были свои обязанности. Новый день. Солнце светит на улице. В комнате задернуты занавески. Что-то щипало его за плечо, издавая какетливо-хрипящие звуки. Ванюша подвернулся на бок, обняв и прижав к себе..... Закрыв глаза, на ощупь, губы его нашли рот... Гуся. А ведь у него уже колыхнулся колосок, и что занятно, именно в тот момент, когда гусь появился на горизонте, вот уже найдя место, откуда дисантируют яйца. Соня вышла из кухни, держа в зубках телефон, рукой завязывая волосы резинкой. Иван оттолкнул гуся, несколько с тяжестью сделав лицо, будто он негодует. - Доброе утро.- Придерживая одеяло, он сел на край кровати, пальцами левой ноги найдя трусы на грязному полу, он надел их и встал, повернувшись к дверному проёму. - У меня сегодня дело одно есть, вечером загляну. - Он положил семьсот долларов на тумбочку.- Не в чём себе не отказывай. Приглядевшись к купюрам и помедлив, сглотив утреннюю слюну, которая накапливается после ночи без глотания, ловко выхватив голый смартфон, отблескивающий и бликующий на раннем солнце, проникающем сквозь тонкие промежутки в свисающих с рамы гнянцевых жалюзи, приклеиных к белому пластику новой рамы, внутри которой стоял новый стеклопакет, супер клеем, и выпрямив спину, она ответила. - Буду ждать с нетерпением. Ваня не заметил фальша в наигранных словах знакомой путаны, и , одевшись до конца и даже умывшись, покинул саркофаг удовольствия и лживой похоти, которая так нравится спермо-бакам. Вчером, между 10 и 12, на подходе к одному из американский кладбищь в гетто. Именно эти слова напишут в протоколе не воплотившие в мир мечты о писательстве люди, составляющие протокол. - Хоть " Смеркалось" не написали. - Мысль промелькнула в голове у подсудимого, как искра мелькает в ночи, на кухне, наполненной газом. - Пять лет колонии строгого режима. - Судья Фелтон стукнул кедровым молоточком по дубовой подставке, встал, поклонившись залу, повернулся, захлопнув папку , и покинул чертов зал суда, оставив стук коблуков эхом отталкиваться от стенки, как плавец во время заплыва, и лететь до противоположной, будоража мозг, заставляя дыхание замереть а сердце биться чаще. Зрители покинули зал, трое охранников приподняли обвисшее тело с безидейным лицом, последние нотки жизни с которого остались на страницах протокола, который отправился пылится и кормить моль на полках судебного архива. Ещё одно дело, ещё один "ганста" за решеткой, ещё одна сломанная судьба, никто не вспомнит о папке с жёлтыми старицами и потекшими буквами, только если убитый не воскреснет. А это маловероятно, ибо новый мессия вряд-ли откажется взрывным, нахальным кубинцем, который выхватывает пушку, прежде, чем оглянутся, и стреляет во всё, что может оказать сопротивление. Отслужив в армии и научившись стрелять, это всё, что он умел делать не напрягаясь. Из страны в страну, а тут легализированно ношение оружия- в уме кубинца , это была сраная страна мечты, где можно нахер безнаказанно мачить всех без разбора на лево и на право, будь добр только налоги платить, а остальное- срань собачья, по сравнению с неуплатой налогов, ибо все они - чёртовы профессора по истории криминалистики, и все слышали об Аль Капоне и о том, как он отмывали деньжата, забывая платить налоги. Но давайте все же окунемся в купель вечера, между 10 и 12, на подходе к одному из американский кладбищь в гетто. Куадрадо курил косячок, клубы едкого дыма щипали глаза, а содержимое косячка будоражило мозг." Зачем идти на кладбище ночью, если там даже нет моих родственников?"- по хорошему, это должен был думать Куадрадо, но до косячка он успел прибухнуть кактусовой бодяги и занюхать диэтиловый эфир. - Сука, летучие мыши! - Кубинец резко выкрикнул и упал на землю, прикрыв затылок, как боец спецназа. Летучих мышей не было, как не было и веской причины посещать кладбище на территории вражеской банды. Но Куадрадо встал, кинул пару оскорблений в сторону кайота, показал фак фонарному столбу, обоссался, но стоял на ногах и на том, что надо дойти до кладбища. Около покосившийся таблички " cemetery", он резко обернулся на шаги, слышавшиеся спереди, поняв, что он повернулся не туда, Куадрадо вернулся своё тело в исходное положение. На ступенях кладбища стоял Роберт Эдвард Ли. - Стой, Нигер.- Генерал вынул свой Ле Ма, и взвёл курок. Из кустов вышел Марин Лютер Кинг. - Пиздуй отсюда, нигер. - Что за нахер, вы оба скоропостижнулись уже, а ты вообще наш.- Куадрадо указал косяком на Кинга. - Нигер, съёбывай отседова, пока я твою черную попку не побелил. Мистер Ли и Мартин стояли молча и щекотали друг- друга мязинчиками. Звук был со стороны нигера с пушкой, к которому повернулся Куадрадо. - И ты. - Куадрадо тыкнул в его сторону косячком.- И ты тоже с ними. - Он кивнул головой назад, но пошатнулся целиком. - Ты нахер, совсем тупой нигер, твоя черная попка на волоске, нигер, сейчас ты с ними окажешься. - Импульсивно дёргая пушкой, кубинец с пушкой, дёргал пушкой. На площадь перед кладбищем выехала машина полиции. Из окна выглянул молодой офицер. - Вам помочь? -Шлеп. Пшшшхм, ебаный кабан в твое очко. - Нигер выстрелил Куадрадо в шею, и тот упал, корчась от невыносимой, жгучей боли.- Мамаша твоя Дантес, Джефферсон, сука. - Предсмертный бред- вещь крайне интересная, завораживающая, но пугающая. Почему Куадрадо вспомнил об этом в последние мгновения, и потратил все силы, чтобы выкрикнуть этот бред, захлебываясь в собственной крови и непонимании бытия? Нигеру всадили пулю в колено. Он ведь от страха спустил курок, не желая Куадрадо смерти, но по воле судьбы, или же по глупости, он оказался за решеткой. Где его очко будут учить физике. Куадрадо похоронили на том самом кладбище , где Генерал Ли и Мартин Кинг пытались спасти ему жизнь, где летучие мыши старались развернуть его подальше от этого района, но как говорят американцы, " Кому суждено пулю словить, того мачете не зарубить". Умные они люди конечно, такие великие вещи говорят. Но прошло много времени, утекло много крови, много тонн воды стали мочёй. Куадрадо стоял на могиле своего кузена, своего любимого тески, которого мрачный жнец забрал к себе. В какой-то мере, дранник венил себя за смерть брата, он бросил его в Америке, сам сленял в Рашку, но одно он знал точно. Мешать молоко с огурцами, как кефир с косячком, будешь дристать. И закидываться по сильному надо дома, а не на районе оппонентов, и бронежилет надо носить, и оружие. Он многое вынес из этой истории, но одно он сам внёс в коррективы- "Месть- дело чести. И её надо подавать холодной." - смешав цитату из " Звёздного пути" и слова грузина, что вез их в аэропорт, получилось руководство к действию. Пять лет минули, даже 6 , но огонь ненависти и гнева не затушить, рассудок полон решимости, но год в армии диктовал здравый план действий. Разведка, подготовка, бойня. Одной жертвой он не хотел ограничивать спектакль, это будет эпопея масштабов Френсиса Копола и Стенли Кубрика. Кровь будет течь ручьями, апокалипсис опуститься на землю и унесёт души грешников в ад, и будут он пылать в геене огненной, покуда не станут пеплом, из которого родились и в который должный обратиться. Ибо кара господня всесуща и нет от нее спасения и не укрыться от очей его под покровом ночи, или в хлеву со свиньями, и не останется грешный душ на земле и будет покой, мир и благоденствие.